– Как вы себя чувствуете?
Знакомый голос прозвучал откуда-то слева, со стороны глубокого кресла. Антии пришлось немного повернуться и прищуриться, чтобы различить темный силуэт, устроившийся подальше от света. Впрочем, ей не нужно было сильно присматриваться, чтобы понять, что в кресле сидит Кирам.
Его напряженная поза выдавала волнение, даже страх. Мужчина сидел, наклонившись вперед и уперевшись локтями в колени. Его подбородок покоился на сцепленных в замок пальцах, а глаза тускло поблескивали колдовским золотом.
Он встревоженно рассматривал Антию, но стоило ей пошевелиться, как во взгляде плеснулось самое настоящее облегчение.
Нос девушки защекотал запах чистого белья и цветов, в душе разлилось приятное тепло и странное, щемящее чувство, от которого совсем немного хотелось плакать.
Она снова в особняке! Вернулась домой…
Живая.
– Пить, – с трудом выдавила Антия.
Язык почти не ворочался во рту, отчего слово вышло смазанным, неразборчивым, и девушка с досадой подумала, что Кирам не поймет ее просьбу.
Но он понял.
Поднялся одним плавным толчком, ушел в темноту, за кровать, где через секунду раздался звон стекла и приятное бульканье. Антия чуть не потеряла сознание, просто представляя, как вода бежит из кувшина в стакан, и уже хотела тихо застонать, но лорд не заставил ее ждать слишком долго.
Он не спрашивал ее разрешения, когда сел на край кровати и помог приподняться. Теплая рука на плечах странно успокаивала. Антия почувствовала, что она в безопасности, под надежной защитой и ничего плохого не случится. Отошли в тень все ее волнения и страхи, недоверие и вопросы.
Сейчас имели значение только сам лорд и высокий бокал в его руках.
Вода оказалась холодной.
Настолько, что стекло моментально запотело и крохотные капельки побежали вниз, по пальцам Кирама.
Он протянул ей воду и наблюдал, как Антия жадно пьет, едва ли не захлебываясь, с трудом глотая, но готовая сражаться за каждый лишний глоток воды. Она могла бы поклясться, что убила бы, если бы хоть кто-то попытался отнять этот бокал.
– Не торопитесь, Антия, – насмешливый голос Кирама привел девушку в чувство. – Чего-чего, а воды у меня достаточно.
– Простите…
Антия смущенно сжала бокал.
– Не извиняйтесь. Я думаю, вы еще не раз за ночь захотите пить.
Кирам поднялся и подошел к окну. Он стоял к девушке спиной, и его напряженная спина выдавала все то волнение, что медленно разъедало лорда изнутри.
Память услужливо подкинула полуразмытые, выцветшие картинки из их “путешествия” в неизвестное. Столько вопросов сразу поднялось на поверхность, и самый главный: что же с Брин? Как она?
– Я должен признаться, тесса, – мужчина тяжело вздохнул и повел плечами, будто пытался справиться с непомерным напряжением. – Меня восхитила ваша храбрость.
Антия открыла рот, но не смогла подобрать нужных слов.
– Вы повели себя очень рассудительно, не потеряли голову, – продолжил лорд. – Смогли спасти мою дочь и всех нас – за что я перед вами в долгу.
– Целители не могут бросить нуждающегося в беде…
Кирам презрительно фыркнул и отмахнулся.
– Не нужно заученных фраз! Я знаю, как готовят людей в Академии. Ничто не заставит меня поверить, что поступки магов зависят только от их специализации, а не от личных убеждений.
Повернувшись, он скрестил руки на груди, и Антия впервые почувствовала себя неловко – с таким интересом Кирам ее рассматривал.
– Вы хорошо сдружились с Брин. Я ее характер знаю: если что-то не понравится, она человека из дома выживет быстро и без сантиментов, но с вами все не так. Брин вам доверяет.
Кирам снова возвратился к кровати и сел так близко, что Антия невольно отклонилась и почти вжалась спиной в изголовье.
Ей было непривычно и странно так близко сидеть к лорду. Его настроение менялось неуловимо: мужчина мог быть холодным и жестким, а мог, как сейчас, искренне беспокоиться и говорить такое, отчего невольно краснели щеки и уши.
Пожалуй, никто еще не называл Антию храброй. Тетка никогда бы ей такого не сказала – скорее, уж откусила бы себе язык. Девушка всегда была для нее “слабой” и “недостойной”, и искреннего, человеческого восхищения в ее жизни было не так уж и много.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И вот…
– Я должен кое-что вам объяснить, тесса, – тихо сказал Кирам. – Очень важное. О Брин.
– О ее силах.
Мужчина нахмурился.
– Откуда вы знаете?
– Я не зря ем свой хлеб, лорд Волен. И не могла не почувствовать что-то очень неестественное в даре девочки.
Отвернувшись, Кирам замолчал. Казалось, что все напряжение, накопившееся в нем за долгое время, сейчас вырвется на свободу в потоке слов.
– Так и есть. – Горечь в его голосе поразила Антию. – Ее силы – навязанные, вынужденные. Это я виноват.
Забыв о всякой осторожности, девушка порывисто сжала его руку и только сейчас почувствовала, какие у мужчины холодные пальцы. Будто нечто заморозило самого его нутро.
– Как вам удалось? Дар невозможно… дать. Как бы это ни звучало.
Кирам криво усмехнулся.
– Что вы знаете о магах, служащих правителю?
– Немного. Этого в Академии не рассказывают.
– Конечно не рассказывают, – мужчина поднялся и вынудил Антию встать тоже. – Я не маг в полном смысле этого слова – иначе сам мог бы обучить дочь – но у меня есть определенная задача. Я, как и пятеро других избранных правителем, храню этот хрупкий мир от разрушения.
– Каким образом?
Кирам замешкался. Думал о том, стоит ли говорить дальше.
– Я дам вам выбор, Антия. – Ее имя в его устах звучало до странности хрипло, будто лорд боролся с собой. – Вы меня удивили. Можно сказать, доказали, что достойны доверия. И я могу рассказать вам секреты этого поместья и моей дочери, – он немного наклонился, из-за чего их с Антией глаза оказались на одном уровне. – Но не могу гарантировать, что после вы сможете покинуть эти стены.
На мгновение она даже забыла, что хотела сказать.
Это что, угроза? Или такая шутка?
Кажется, все-таки угроза.
– Вы будете дальше учить Брин, – бросил Кирам с деланным безразличием. – Делать вид, что она обычный ребенок с обычным даром.
Его голос понизился до заговорщицкого шепота.
– А можете узнать куда больше. Я же вижу, что вас разрывает от любопытства.
– Но при этом остаться прикованной к этому дому цепями ваших секретов?
– К дому. И ко мне. – Золото сверкнуло в его глазах отчетливее, яростнее, будто волк взял контроль над человеком. – Поверьте, для хорошего лекаря у меня работа всегда найдется, даже когда обучение Брин подойдет к концу. Я ведь догадываюсь, что вы не от скуки ко мне пришли, а из-за нужды. Будьте уверены: вы не захотите сбежать от такого приключения и возможности. Вы же не сбежали от опасности раньше.
– Вам просто скучно, лорд! А я для вас – занятное развлечение.
– Не каждый день встретишь женщину, которая так уверенно держится на волчьей спине.
Девушка ответила ему хитрой улыбкой.
– Предлагаете мне долгое сотрудничество в обмен на свои секреты. Не боитесь, что потом я просто сбегу?
– Я же сказал! Вы не из тех, кто бежит от приключений – я это нюхом чую. Но если все таки попытаетесь сбежать, то волки – прекрасные следопыты. Они могут выследить кого угодно.
Некоторое время они сверлили друг друга взглядами.
Что она теряла, на самом деле? Идти некуда, дома не было, никто не ждал, а впереди маячили тайны, в которые, возможно, не погружался ни один известный ей маг. И Брин нуждалась в ней. Если – только если! – ее дар и правда не естественного происхождения, то оставлять ее без присмотра – чудовищно. И отдавать в руки другого мага – просто предательство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девочка Антии искренне нравилась. Малышка заслуживала нормальной жизни, обычного детства, а не чудовищ и страхов, что ждали ее за границей собственных возможностей.
И ради Брин…
Да и что греха таить – ради себя.
Если она сможет получить работу и после обучения девочки, то вся жизнь Антии может измениться к лучшему. Разве она не этого хотела?
