Есть только один способ выяснить это раз и навсегда.
Джулиана взглянула на Амулю, которая выжидательно смотрела на нее. Временами она могла поклясться, что горничная читает ее мысли.
– Вы что-то хотите сказать, госпожа? – Леди Арчер лукаво улыбнулась:
– Передай лорду Акстону, что я жду его к обеду.
Глава 3
То, что Джулиана ждет его к обеду, удивило Айана, и в то же время он наконец-то облегченно вздохнул. Она послала к нему Амулю с короткой запиской, в которой указывала время. Теперь он мог с уверенностью сказать, что Джулиана уже не так зла на него, как раньше. Айан надеялся, что его подарки вызвали такую перемену в ее душе. Подарки были незамысловатые, и он мог послать их сколько угодно.
Но он также допускал мысль, что на нее так повлияло его отсутствие. Виконт провел последнюю неделю в адских муках, зная, что Джулиана находится в каком-то футе от него и, тем не менее, не желает его видеть. При мысли об этом его бросало в дрожь.
Айан ждал ее почти пять лет, зная, что другой мужчина называет ее своей женой. А теперь даже день разлуки казался невыносимым.
Он засмеялся. Такое безрассудное поведение было ему несвойственно. Однако Джулиана так действовала на него, что в ее присутствии он терял разум, забывал об осторожности и приличиях и находил все это великолепным.
Но сейчас он шел к ее каюте, и ничто не могло испортить ему настроения.
Айан постучал. Амуля сразу же открыла дверь и молча впустила его.
Горничная уже принесла подносы с едой. Пища была незатейливой; повар его матери, француз, пришел бы в ужас. Но рис, рыба и эль оказались вполне сносными. Впрочем, он пришел сюда не затем, чтобы есть.
Джулиана медлила, стоя около небольшого столика. Она осторожно и вместе с тем выжидательно смотрела на него. Она собрала свои длинные светлые волосы на затылке, оставив лишь несколько крупных локонов, которые обрамляли ее лицо, играя платиновыми бликами в мягком свете свечей. На ней снова было черное платье, и хотя она носила траур по человеку, которого Айан ненавидел, от ее вида захватывало дух. Платье только подчеркивало светящуюся кожу цвета слоновой кости, делало ярче ее светло-карие глаза, облегало хрупкие плечи и изящную грудь. Он так желал ее, что сам был потрясен силой своих чувств.
– Здравствуй, – небрежно поприветствовала его Джулиана.
Он улыбнулся, надеясь избавить ее от странной скованности:
– Добрый вечер. Спасибо, что позволила мне присоединиться к тебе.
– Пожалуйста. Приступим? – Она указала на стол.
– Да, конечно.
Обогнув стол, Айан подошел к Джулиане. Выдвигая стул, он положил руку ей на спину. Едва коснувшись ее, он ощутил легкий аромат лаванды, исходящий от теплой, шелковистой кожи, и близость сочных губ… У него защемило сердце.
Виконт, не знал, в каком она настроении, поэтому просто занял свое место напротив нее. Амуля молча обслуживала их, прежде чем госпожа позволила ей удалиться.
Наконец они остались одни.
Айан сдерживался изо всех сил, чтобы не нарушить молчание. Было слышно, как позвякивают вилки, касаясь грубых тарелок. Как эль плещется в бокалах. Как волны ударяют о борт корабля. Как шуршит платье Джулианы, касаясь округлостей груди с каждым ее вздохом. Она по-прежнему молчала.
Единственной отрадой было то, что Джулиана не сводила с него глаз. Нет, в ее взгляде не горел огонь желания. Она смотрела на него так, словно он был загадкой, которую она разгадает тем быстрее, чем пристальнее будет разглядывать…
Наконец она не выдержала.
– Ты приехал в Индию только для того, чтобы сделать мне предложение? – требовательно спросила она. – Болезнь отца – это всего лишь предлог?
Она продолжала сурово смотреть на него.
– Надеюсь, ты ответишь мне, как и подобает джентльмену?
Другими словами, она ожидала, что он будет предельно честен. Айан не хотел ей врать. Но в то же время боялся опять навлечь на себя ее гнев. А он знал, что если скажет все как есть, то она снова перестанет с ним разговаривать.
Он помолчал немного, собираясь с мыслями.
– Твой отец болен. Он не хочет этого признавать, но я считаю, что нет смысла отрицать это. А что касается предложения, то я сделал его, потому что люблю тебя. По-моему, я ясно дал это понять.
– Да, но я все равно не понимаю. За что ты любишь меня? – Айан чуть не подавился элем.
– Как я могу не любить тебя, Джулиана? – выдохнул он, борясь с желанием потянуться через стол и схватить ее за руки. – Ты… не такая, как все. Ты говоришь то, что думаешь. Твоя голова не забита всей этой светской мишурой и вздорными сплетнями. Ты не ставишь перед собой цель завоевать каждого мужчину, оказавшегося рядом с тобой, но, тем не менее, сводишь их с ума. – Ироническая улыбка на его губах постепенно уступила место задумчивому выражению. – Но я люблю тебя не только за это.
Айан силился подыскать слова, чтобы выразить все, что чувствует.
– Я восхищаюсь твоим мужеством и отвагой, твоей силой, твоей готовностью добиваться того, чего ты хочешь от жизни.
– Несмотря на то, что мои желания противоположны твоим?
Он улыбнулся и пожал плечами:
– Да, как ни странно. Я бы не смог любить женщину без убеждений. Такие женщины кажутся слишком… слабыми, я полагаю. Ты же у нас крепкий орешек.
– Ты относишься ко мне как к призу, который надо завоевать и повесить на стену в кабинете, – раздраженно бросила она.
Ее глаза сузились, и Айан поймал себя на том, что восхищен ее сопротивлением, хотя ему так хотелось сломить его.
– Вот уж нет. Я никогда не считал тебя кем-то, кого можно предъявить как охотничий трофей, – с упреком сказал он.
– Возможно, но я хочу узнать, будешь ли ты питать ко мне те же чувства, если я уступлю твоему натиску и моя недоступность перестанет привлекать тебя?
– Боже, как ты цинична! Меня привлекает в тебе не только твоя недоступность, Джулиана. – Он коснулся ее руки. – Да, твое врожденное упрямство одновременно манит и отталкивает меня, но в душе я уверен, что мы созданы друг для друга. Я всегда так думал. – Лорд Акстон испытующе взглянул на нее и увидел, что выражение ее глаз смягчилось от удивления. – Я просто никогда не мог найти подходящих слов, чтобы объяснить тебе это.
Он зря так сказал. Айан понял это, когда Джулиана внезапно выпрямилась на своем стуле, расправив плечи, и резко ответила:
– Наверное, ты не мог найти их потому, что мы вовсе не созданы друг для друга.
Ее прямота больно задела его, но он не подал виду.
– Ты действительно испытываешь ко мне такую неприязнь? Я никогда не развлекал тебя, не помогал тебе, не был тебе другом?
Джулиана колебалась, явно собираясь с мыслями. По крайней мере, он мог рассчитывать на честный ответ. Честность для нее всегда была на первом месте. Но Айан знал, что своей откровенностью она может ранить его еще сильнее.
