Читаем без скачивания Феерия для другого раза II (Норманс) - Луи-Фердинанд Селин

Ах, нужно покрепче вцепиться в Лили… я разглагольствую… дурачусь!.. а все затем, чтоб ее обнять покрепче… чтоб ее не унесло!.. чтобы она меня послушалась!..

– Иди поищи Бебера!

Вот что может ее удержать, Бебер!.. подходящий момент!.. весьма подходящий! пули рикошетом! отскакивают от кастрюль… они там стоят, на полках, их видно… из коридора… на кухне выбиты стекла в окнах…

– Бежим вниз, Лили! быстро! спускаемся! спускаемся! Все уже внизу!

И правда, все семьи… сверху… и снизу тоже… спускаются! никто не остается!.. я слышу, как они спускаются… существует инстинкт!.. даже самые ограниченные и даже самые упрямые не противятся… лавируем между мебелью… лестничная площадка! лестница!.. ступенька!.. другая!.. это великий исход!.. бабушки и дети, которых толкают перед собой родители впереди, а сзади… кричат…

Ах, раньше им было наплевать на самолеты, на бомбы, словно все это птичий помет! прямтакужвспышки! плевать им на весь этот ужас! вонючее отродье! прямтакужсамолеты! этому нет названия! я придумываю слова! вот и все! черт!.. а теперь люди, которые чувствовали себя дома спокойно… сейчас пулей вылетают из своих обжитых берлог!.. бегут, вот! я тоже бегу!.. подальше от взрывов! что есть мочи!..

Очередная эскадрилья в облаках! снарядов так много, что они сталкивается друг с другом!.. беспорядочные взрывы мин! шрапнель!.. молнии!.. эти придатки своих ревущих машин утратили всякую способность думать!.. а еще считаются существами одной с нами галактики!..

Семьи вопят!.. скатываются по ступенькам!.. я бы тоже закричал, но передо мной немного другие задачи… возможно, меня ждут где-то сотни больных… обоженных и раненых! в небе не бывает больных… прямужпилоты!.. а у меня в приемной всегда полно! больные женщины и мужчины, с варикозами, бронхитами, коликами… нервные и подавленные, с аддисоновой болезнью и язвами… я же об этом не болтаю налево и направо!.. а те, у кого ничего нет, они просто хотят проконсультироваться у меня и увериться…

Там, наверху, им наплевать на Бекон! на мой диспансер!*[57] монстры с крыльями!.. они поливают нас огнем и засыпают бомбами, вот и все!.. навсегда запомню это неистовство пламени! все было выжжено вокруг? ну и?… я видел сожженных заживо… Настоящее искусство – опознать трупы, совершенно серые, спекшиеся, как камень, размером не больше Жюля в его ящике… и те, кто только обгорел?… самое сложное в медицине – лечение ожогов!.. первая… вторая… 1ретья степень… ожоги!.. вопли… морфий… мази… покореженные, обугленные… я их всегда опознаю! я пойду на кладбище, чтобы опознать их! эффект горящего магния… сделаю вскрытие… я их вскрою… грудную клетку разрежу надвое! края опущены… у них и легкие обязательно будут серыми…

Если пламя охватит его снизу, он сгорит дотла, Жюль, и весь будет серым… тело, лицо, волосы, глаза, гондола! его бы в печь… тогда было бы понятно!.. но его-то и не столкнешь! зловещий мерзавец! глядите, он поворачивает! Они могут лить с неба потоки магния-фосфора, на него падают только искры… он отряхивается! и оп-ля! у другого бортика!.. у меня завтра Бекон, можно не сомневаться! будет, как минимум, двадцать вскрытий… может, пятьдесят… по Сене плывут трупы… я вижу плывущие груженые баржи!.. они плывут одна за другой вместе с рухнувшими домами на берегах… и шлюзы… и два завода… я не выдумываю… вам стоит посмотреть на то, что там осталось… дыры, воронки и разрушенные строения! Руины! от Женневьер до Экуэна!..

Все это было спектаклем, фантасмагорией! моя забота – как добраться в Бекон без автобуса? возможно, и дорог-то больше нет! им-то, наверху, плевать, англичанам! подальше от грязи! вулканы – не вулканы! Сначала нужно поспать! вздремнуть немного… как делать вскрытие, если нет сил?… вскрытие – чрезвычайно утомительное дело… тяжелая ра‹-ботенка меня ожидает! не только больные с ожогами! депрессии… я так истрепан, измучен, если я не посплю, у меня такой шум будет стоять в ушах, что я ничего не услышу, перед глазами все будет двоиться и троиться… повод надо мной поиздеваться! они бы решили, что я пьян!.. уже сейчас я сомневаюсь, что видел Жюля… что, разве это не он? а хлопающие крылья мельницы?… что?… это было не на самом деле? ох, меня сейчас стошнит прямо тут, в коридоре, не успею спуститься… действительно, я на пределе!.. я буду приветливым завтра, в диспансере! бууух! и бааах! вспышки расходятся зигзагами!.. зенитки лают!.. Жюль кружится в своей коробке! или не Жюль? мне остается только блевать! тошнота и головокружение!.. я говорю об этом Лили… я говорю ей:

– Ты знаешь, я падаю!..

Дали б они мне чуть-чуть поспать… часок, хотя бы… пару часов… я бы восстановил равновесие… но эти бешеные грохочущие напористые парни, они желают, чтобы я лично, собственной персоной, присутствовал при этом безобразии! Допустим, меня отвезут в Бекон, я даже не смогу послушать больного! гул в ушах заглушает остальные звуки вокруг меня! мины! шрапнель! бомбы сверху, снаряды снизу! что уж тут говорить о шумах в сердце! о биении сердца! у меня есть тяжелые сердечники… очень тяжелые больные… старики, старушки… если они не поубивали всех больных… мне видна дорога вокруг Безона… я вижу из окна, что на запад… И Безон тоже… я различаю завод, «Ля Лоррен»*[58] и каучуковый… два самых больших кратера, искры долетают аж до самого Сен-Дени! да не мерещится мне!.. самолеты, пролетающие над нами, заставляющие дрожать здания, шквальный ветер завертел нас с Лили винтом, загнал под шкаф и тащит обратно с той же силой! бросает посреди комнаты, словно мы мешки! мешки мяса! это реальность! без преувеличений! как и наши шишки, синяки, ссадины! кровоподтеки, заставляющие стонать от боли!.. держимся мужественно, но болит все тело! ведь уже три часа, как все качается, клонится, шатается, бамс! три часа! как минимум! ураган и огонь батарей… в воздухе! снизу!.. сверху! издалека!.. над облаками… под облаками… на земле… под землей!.. Еще одна эскадрилья! это никогда не закончится! летят со стороны Дюфэйль и на запад! ох, я хорошо ориентируюсь… я различаю контрудары мин… их цель – Северный вокзал!.. потом описали круг… я смотрю в окно, выходящее на запад… чем они там выпаливают в небо, напоминает лучи?… да где же ПВО! задайте им трепку! о, они снижаются!.. я знаю истинную цель этого Рейда!.. они заявили, что разрушат Батиньоль!.. сотрут в порошок!.. вы тоже слышали?… сейчас они поворачивают с запада на восток… а потом возвращаются… это стратегический маневр… они разрушат Батиньоль!.. мы – не птицы!.. лестничная клетка еще как-то держится… здесь хуже, чем на мельнице, чем на мостике Жюля… хуже, чем буря! качка!.. лестничная клетка, решетка, все раскачивается! трясется! готово вот-вот рухнуть! с еще большим грохотом, чем мельница, я уже говорил… вы оцениваете ситуацию?… минимум четыре семьи проскользнули мимо нас сверху…

– Нужно идти за ними! – говорю я. – Лили! Сейчас все рухнет!

Не только фасад, не только крыша! обрушится все! погребет все пожитки! один короткий залп!.. очередью!.. взрыв самолета с подбитым крылом, который падает на сад Лёпик…*[59] они крыльями задевают нашу крышу… вспышки по всему кварталу! три, четыре здания горят! весь квартал! весь квартал! Монмартр превратится в воронку! и Церковь на дне воронки! и Беффруа! и танцзал, и мельница! и проспект! от Сен-Пьер до Франкёр! не останется от нас и костей! нужно напрячься, прислушаться… все английские самолеты на Батиньоль!.. и сколько же всего они сбрасывают! подумать только, а если они пробьют земную кору! О боже! там же карьеры и склепы!.. Самые хрупкие создания Господа будут раздавлены ветром!.. мины в Катакомбах! подумайте, если земная кора вздуется! раздастся! закачается не только проспект Гавено! покатится! залитый! смолой! и пламенем! проспект Франкёр, его мостовые оплывают в канаву… и улица Дэрёр, улица Берт, тротуары плавятся! потоки расплавленной лавы!.. вы скажете, что я повторяюсь… да я описываю вещи такими, какими… это продолжалось не одну минуту… это длится с 7 часов утра, с момента, как мне стало плохо… а сколько длился великий Потоп? семь лет? семь дней? никто в точности не знает… Ной, во всяком случае, спасся! и его семья!.. я кричу Лили: «Ной! Ной!..» я не чокнутый! я знаю, что говорю!.. я бы не удивился, если бы Жюль выжил! хотя в нем нет ничего от Ноя! ну пьяница, и все… и потом, Потоп – это же вода!.. а сейчас все в огне! цветные ленты! ураганы, в которых закружились голуби… из шрапнели! В Библии что-то наврали, Господи ты Боже мой?*[60] интересно… в любом случае тупик Трене должен уйти глубоко под землю! а что ему дадут вместо четок? три или четыре бомбовых залпа? он должен быть ниже метро! он может туда нырнуть… чтобы отыскать свой гипс, это я про Жюля!.. Жюль, моя слабость!.. скульптор! горнист! страдания поклонниц его искусства! он пропадет, если не поторопится! одним прыжком соскочить с башенки! посмотрим, останется ли он художником, побывав в пламени! он опустошил Монмартр… Монмартр рухнет… я это чувствую… Монмартр тяжело вздыхает… наш дом качается… инструкция больше не жесткая, она стекает!.. жидкая!.. как лава… еще не все! все выворочено взрывными волнами! Выкорчевано! мы тоже, чудо, что нас не унесло! Не сдуло! мне хотелось бы унестись на небо, к Жюлю! я бы высказал ему все, что думаю… гондола, мать его! страшила! этот дьявол за все в ответе! там, на небе! посмотрел бы я на его беспомощность! я бы посмотрел, перевяжет ли Лили его раны, подсадит ли его в ящик! или предпочтет кланяться до полу… а я бы сжал его глотку даже в тысяче метров над землей! в десяти тысячах! да! затем разорвал надвое! С вожделением! осторожно! все трещит! рушится! замечательно, что все взрывается! Спасайся, кто может! черт! в подвал! все в подвал! крики детей, женщин!.. как хочется мне хоть часок поспать! в подвале! зарыться поглубже! в каком-нибудь логове под Монмартром! логове, которое никто не отнимет! о котором даже никто и не подумает! Да что я заладил? я утомил вас? а? а? скажите же! вы точно сидите на скучном спектакле, развалившись в кресле! вам хорошо? и вы философствуете! вы философствуете в жерле вулкана! на чудовищных высотах! я поздравлю вас! надену лавровый венок! на голову! на вашу отрубленную голову!*[61]