думала преследовать его, как, запустив руки мне в волосы, мужчина снова прижался ко мне голодным поцелуем, наконец, освобождая мои руки! Но толку от этого было мало, так как сдвинуть его я все равно не могла. Уперлась ему в плечи, но он даже не заметил этого, самозабвенно продолжая пытку моих губ, проталкивая язык мне в рот и одновременно умудряясь ласкать рукой мой затылок.
Я почти задохнулась от нахлынувших ощущений и изо всех сил пыталась скрыть свои порывы, молясь богу, чтобы господин Мансур не смог осознать, как действует на меня своим напором. Мне так хотелось застонать ему в рот, сдаваясь власти сильных рук. Обхватить его ногами и, наконец, утолить этот нахлынувший на меня голод плоти. Позволить себе вновь быть слабой и беззащитной.
Но я не могла.
То, как он повел себя, — было непозволительно! Но моя реакция была еще хуже! Как я могла чувствовать все это? Мне бы заплакать, отбиться! Но вместо этого я тратила все силы только на то, чтобы не ответить на его обжигающий поцелуй!
А его запах! Разве мужчина должен так пахнуть? Никогда раньше я не обращала внимания на мужской запах, но аромат господина Мансура дурманил голову, заставляя плавиться мои тело и разум.
Не замечая моего смятения, он продолжал свою сладкую пытку, все больше распаляясь и наклоняя мою, как ему было удобно, не прекращая этого сумасшедшего поцелуя!
Чувствуя, как мужчина прижимается ко мне своим затвердевшим пахом, я, наконец, запаниковала, осознав, что он не остановится на поцелуе! Что он потом подумает обо мне? Я не могла позволить ему продолжать свои распутные действия!
Собрав всю волю в кулак, я вцепилась ему в волосы, буквально отдирая его голову от себя и разозлившись от мысли о том, как приятно к ним прикасаться.
— Хватит! — Я намеревалась сказать это твердо, но получилось жалобно и умоляюще. — Не трогай меня!
Господин Мансур пристально вгляделся в мое лицо, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Я пыталась отвести свои глаза от его затуманенного взора на мои припухшие от атаки губы, но у меня ничего не получалось. Мы молча смотрели друг на друга, и желание, столь явно горящее в его глазах, обжигало, приводя меня в трепет.
Я не привыкла к такому. Никто и никогда не смотрел на меня так! Даже мой муж, а уж от господина Мансура я и мечтать не могла получить подобный взгляд. Он всегда был подчеркнуто вежлив и холоден со мной. Теперь же набросился, словно с цепи сорвался!
Я не понимала такой пылкости.
Возможно ли, что его гнев перерос в возбуждение, и он решил наказать меня подобным образом?
Но разве я заслуживала такого отношения? Разве давала ему повод? Я не была виновата в том, что произошло. И, если я не хочу повторения того, что случилось в моем первом браке, то должна была научиться противостоять ему.
— Слезь с меня! — Одернув руки, которыми все еще держалась за его волосы, потребовала я.
Наконец мой голос звучал так, как я этого хотела.
— Иначе — что? — Он провел пальцем по моей припухшей нижней губе, шокируя меня тем, что продолжал вести себя подобным образом.
Где холодный и отстраненный мужчина, к которому я привыкла? Я даже представить себе не могла, что он может быть совершенно другим!
— Вы ведете себя неправильно, — попыталась я воззвать к его порядочности.
— Ах, ты снова перешла на «Вы», — поцокал он языком. — Может, мне начать сначала, чтобы ты перестала мне «выкать»? — Его руки, словно невзначай, коснулись моей талии, заставляя меня подпрыгнуть на месте.
К счастью, он больше не давил на меня своим весом, просто продолжая нависать сверху. Но движения его рук напрягали меня, и я вновь уперлась ему в плечи.
— Перестань меня трогать! Я не давала тебе повода так вести себя со мной!
Он сердито рассмеялся, в очередной раз заставляя меня нервничать. Его настроение менялось слишком часто.
— Мне не нужен повод. Ты — теперь моя жена, и я могу вести себя с тобой так, как захочу. Привыкай к моим рукам. Должен же я компенсировать чем-то ловушку, в которую угодил, благодаря тебе. Не думай, что легко отделаешься. Привыкай к подчинению, я не люблю, когда возражают и спорят. Забудь о той феминисткой чепухе, которую вбила себе в голову, став свободной женщиной. Свобода закончилась, Ангелок. Привыкай к новой жизни.
Встав, он направился к выходу, а я осталась лежать в полнейшем шоке.
— И, да, Шехназ, — не смей уходить. Ты же не хочешь навлечь на себя еще больший позор?
Бросив эту угрозу, он вышел из дома, и, по взревевшему мотору его джипа, я поняла, что он уехал, оставив меня одну в совершенно незнакомом доме.
Я содрогнулась от вновь прозвучавшего в моей голове слова — «Ангелок».
То, как он произнес это, казалось бы, ласковое слово, не предвещало ничего хорошего.
Поцелуй и эта внезапная вспышка страсти не обманули меня. Это был все тот же холодный и бесчувственный мужчина, который попытается сполна расплатиться со мной за то, что я, как он думает, расставила для него свои сети…
11 глава
Когда мое возбуждение поутихло, я, наконец, смог включить голову и понять, во что ввязался. И все из-за глупого желания! И злости!
Желать чужую жену — само по себе греховно. А желать жену человека, которому обязан всем, что имеешь, — в сто раз хуже.
Но еще ужаснее было то, что, как бы я не убеждал себя и не пытался не обращать внимания на эту девушку, вожделение не покидало меня. Достаточно мне было только подумать о ней, я заводился так, как никогда в своей жизни. Стоит ли говорить о том, что происходило со мной в ее присутствии!
Это злило и раздражало. Я желал женщин и раньше, но никогда это не было так неистово.
Интерес не проходил, так же, как и не иссякали мои фантазии. С каждой встречей мое вожделение становилось все
