руки, я понял, что у нее жар. И неудивительно, если она пролежала так несколько часов! Запирая ее, я ожидал всего, что угодно, но только не этого! Что с ней случилось?
— Свалилась же ты на мою голову! — В сердцах воскликнул я, подхватывая ее на руки и направляясь в свой кабинет. Не хватало только, чтобы кто-нибудь увидел нас и разнес слухи.
Дойдя до кабинета, уложил свою ношу на диван и направился за мокрым полотенцем, надеясь, что девушка сейчас придет в себя и мне не придется вызывать «скорую».
Вернувшись, увидел, что сбившийся платок скрутился вокруг ее шеи и затруднял дыхание.
Чертыхаясь, начал освобождать ее от него, заранее морщась от предвкушения лекции о приличиях, которая вскоре последует.
Откинув платок в сторону, я протер ей шею и лицо, но никакой реакции на это не последовало. Растер ее ледяные ладони, досадуя сам на себя и на глупое положение, в которое попал из-за желания проучить строптивицу.
Решив попробовать разогреть ее ноги и, если и это не поможет, вызвать «скорую», снял с девушки обувь и дотронулся до аккуратных маленьких стоп, с силой начиная их массировать.
Послышался женский стон, который странным образом подействовал на меня, и я, пытаясь не отвлекаться, сосредоточился на ее лице, выглядевшем сейчас, без платка, совсем другим. Окруженная облаком темных волос, девушка выглядела совсем как фея из сказок, которые так любила смотреть моя дочь. Как очень раздражающая фея!
Она неожиданно открыла глаза, встретилась со мной своим темным взглядом и теперь растерянно смотрела на меня, хлопая своими густыми ресницами.
Как же она меня раздражала этим нежным беззащитным видом! Ни дать, ни взять — аленький цветочек! Хотелось встряхнуть ее и потребовать вести себя нормально, без своего вечного позитива и удовлетворения всем тем, что имеет.
Но вместо этого я лишь окинул девчонку безразличным взглядом, положил ее ноги на диван и замер над ней.
— Надеюсь, ты не собираешься вновь падать в обморок? — Едко поинтересовался, наблюдая как она сначала краснеет, а потом вновь бледнеет, совсем как в тот момент, когда я обнаружил ее лежащей на полу магазина.
— Что случилось? — Воскликнула Шехназ, резко вскочив и тут же схватившись за голову.
— Это я должен у тебя спросить. Не я же решил искать приключений посреди ночи и устраивать из магазина киноплощадку. Скажи «спасибо», что тебя обнаружил я, а не кто-то другой. Решил прийти пораньше и выпустить, но обнаружил тебя без сознания.
— Что? Вы знали, что я заперта, и ждали до утра, чтобы оказать помощь?
— А кто ты думаешь, тебя запер? — Я не успел остановиться и выпалил эти слова, все еще злой от ее выходки.
— ЧТО?! Да как Вы посмели! Кто дал Вам право так вести себя со мной!? Я чуть не умерла, пока Вы решали, что имеете право просто запереть меня и выжидать, словно я какая-то зверушка! — Разозлилась она и толкнула меня в грудь, совершенно потеряв над собой контроль. — Что я Вам сделала, что Вы так ненавидите меня?
Я и сам не знал. Просто она раздражала меня до зубного скрежета. И вызывала желание избавиться от ее присутствия.
— Успокойся! — Я перехватил руки девушки, когда она принялась в истерике молотить меня ими. Позволять ей такое я не собирался! Я, конечно, был виноват в произошедшем, но и ее вина не меньше.
Шехназ начала вырываться, выкрикивая что-то, но я уже не обращал на это никакого внимания, пытаясь успокоить ее и не причинить при этом боль. В нее будто дьявол вселился, она все еще продолжала вырываться и даже попыталась лягнуть меня ногой, из-за чего мы оба, потеряв равновесие, свалились на диван.
Сообразив, в каком положении оказались, мы замерли и уставились друг на друга. Раздражающее по своей силе желание пронеслось внутри меня, совсем как и вчера, когда я впервые увидел ее без платка. Только благодаря присутствию дочери я смог сдержаться и не натворить глупостей. Но сейчас ребенка здесь не было. Были только я и Шехназ. И она находилась ко мне так близко, что я чувствовал ее сладкое дыхание на своем лице. Было бы так просто сократить расстояние и впиться голодным поцелуем в эти пухлые губки…
Будто почувствовав, о чем я думаю, девушка судорожно вздохнула и облизала губы, ставшие наваждением, с которым мне было все труднее бороться. Голос разума становился все тише, подавляемый страстью. И я уже решился, плюнув на все, удовлетворить свое глупое и постыдное желание, когда услышал шум у двери и, повернув голову, уставился на вошедших, которые с любопытством и удивлением смотрели на нас.
Разве мог этот день стать еще хуже?
7 глава
Я не могла поверить, что господин Мансур нарочно запер меня, чтобы просто проучить. Вспомнив о кошмаре, пережитом за эти несколько часов, я почувствовала гнев, накипавший с такой силой, что заставил потерять контроль: я набросилась на мужчину с кулаками. Мне уже было плевать на приличия и на свой непотребный вид, в котором я теперь находилась.
Единственным желанием было причинить ему такую же боль, что я пережила сама по его вине.
Благодарность, которую я почувствовала, придя в себя и понимая, что он пришел ко мне на помощь, исчезла, как и чувство стыда, которое я ощутила, увидев, что он снял мою обувь и прикасался к моим голым ступням.
Ярость затмила разум настолько, что я не могла и не захотела остановиться даже в тот момент, когда он перехватил мои руки, почти сжав меня в объятьях. Это еще больше разозлило меня, и я лягнула мужчину ногой, но добилась только того, что оказалась под ним на диване. Его крепкое тело полностью накрыло меня, придавив так, что я не могла даже шевельнуться.
То, как он смотрел на меня, испугало. В то время, как я дрожала от злости, этот ненормальный уставился на мои губы с явным вожделением, и, не обращая внимания на все мои попытки сдвинуть его, явно собирался меня поцеловать!
Я намеревалась сказать ему, какой он негодяй, когда произошло сразу несколько
