Перелив лекарство в плошку, Эйстен присел рядом с бароном.
— Придержи ему голову.
Герхард слабо всхлипнул, когда первые капли сладко-пряной смеси попали в горло, но выпил её до донышка.
— Ну вот. Девочка делала всё правильно, просто силёнок у неё пока мало. Да и знаний.
Барон прокашлялся и попытался сесть поровнее. Халлек помог ему опереться на подушки.
— А вы кто такие? — спросил он, когда смог рассмотреть нежданных гостей.
— Я Халлек Торсон, вождь клана Медведя. А это мой старший товарищ и учитель, жрец Эйстен.
— И что вы здесь делаете?
— Лечим тебя, барон, — нахмурился Эйстен. — Дырка в лёгком, сплошной ушиб бока, надлом ребра, запущенная чахотка с охапкой осложнений. И жить тебе оставалось дня два-три, несмотря на старания Виолы.
Герхард с хрипом выдохнул:
— Извините. Подумал уже невесть что.
Халлек выглянул в коридор и позвал обеспокоенных дам. Они ввалились, едва не снеся его, и удивлённо воззрились на ожившего барона. Загомонили наперебой, но Эйдин быстро и властно прекратила трескотню:
— Так, хватит. Дайте ему по-настоящему отдохнуть.
Эйстен поднял руку, привлекая внимание:
— Ему понадобится хорошая еда — мясо, жирная рыба, печень, молоко и так далее. Много питья с мёдом и травами. Через три-четыре дня можно выносить на свежий воздух, на солнце, с каждым разом на подольше. Полмесяца, и он встанет на ноги. После этого обязательно гулять с утра, когда прохладно, по мере сил. Полностью восстановится за полгода, если будет питаться как я сказал. Ну, мне пора, — он похлопал Халлека по плечу и удалился.
Домоправительница не успела ничего сказать, как жреца и след простыл. В коридоре было пусто. У него имелись свои способы для таких случаев. Эйдин развела руками.
— Ну, оставим хозяина в покое. Виола, передай распоряжение насчёт еды для барона. А вы, дети, за мной.
Точно таким же тоном умела говорить тётка Хильда, поэтому Халлек молча послушался. Они вышли на внутреннюю галерею, поднялись на третий ярус, обогнули башню и оказались на закрытой для от лишних взглядов площадке. К тому же порывами налетал ветер, путая слова всего в нескольих шагах.
— Матушка Эйдин мне всё рассказала и объяснила, — улыбнулась Кэтлин. — Это неожиданно. Не в наших обычаях, но мне понравилось, — баронесса внимательно оглядела Халлека с головы до ног, ему даже стало немного не по себе. — У меня есть время на подумать?
— Разумеется. Мне надо отлучиться на пару месяцев.
— Куда, если это не тайна?
— Пока не знаю. Или на восток, или на дальний юго-запад, в Сумеречное Подлесье. Но это, прямо скажем, опасно.
Внизу и сбоку, видимо, возле ворот, кто-то воскликнул: «Всадники»! Халлек посмотрел вдаль. Слегка прищурившись, он обнаружил, что способен рассмотреть то, чего раньше не видел на таком расстоянии.
— Там трое верховых. Легионеры, в выходной форме.
— Ой, это мои братья! — воскликнула Кэтлин. — Они не могли покинуть службу раньше срока, даже после сообщения о болезни отца. И едва не попали к его могиле, если бы не ваша помощь.
Вскоре в ворота замка въехали три дюжих парня, похожие так, как могут быть похожи только братья-погодки. На них красовались алые, расшитые золотой нитью плащи и лёгкие парадные кольчуги с зерцалами, на которых был вытиснен отличительный знак легиона — пучок молний в сжатом кулаке, воздетый над морскими волнами. Встречала их немногочисленная челядь во главе с домоправительницей. Рядом стояла Кэтлин, за ней возвышался нордхеймец.
— Сестрёнка! — спешиваясь, воскликнул один, с виду самый старший, — как отец?
— Всё было очень плохо, но… — она коротко оглянулась на Халлека, — пришла неожиданная помощь. — Наш гость привёл сильного целителя. Он сумел не только остановить болезнь, но и заверил, что отец скоро выздоровеет. Сами посмотрите, — Кэтлин повела рукой, приглашая братьев в покои барона.
— Я, пожалуй, пойду, — шепнул Халлек стоявшей рядом Эйдин.
— Не торопись. Через пару дней хозяин достаточно окрепнет, чтобы самому с тобой поговорить. Ты вождь сильного клана. Твой друг — жрец Свальбарда. Хотя я с девичества живу здесь, родилась там, за горами, в клане Волка, и запомнила как они выглядят. Да и ты сам успел как-то туда-сюда за считанные дни, а путь неблизкий. С тобой девочка точно не прогадает, хотя спокойной жизни не дождётся. Ну да ей и так на месте не сидится. Идём, найду где тебя пристроить.
Учебный меч, как обычно, был тяжелее настоящего. Прилетало им несмертельно, зато очень больно и обидно. Халлек увернулся от очередной атаки Рейнарда, среднего из сыновей барона, принимая её на щит, и вильнул вбок. В ответ попытался провести удар сзади в подмышку, но Рейнард успел развернуться и свести увесистую тупую болванку по своему клинку. Отскочив в стороны, они дружно выдохнули и уже стали примериваться к новой сшибке, когда с галереи их позвала Эйдин:
— Обедать пора!
Халлек пожал твёрдую, как будто из дуба вырезанную, руку соперника.
— Хорошо в легионах гоняют.
— Так мы морская пехота. Нас ещё и плавать в снаряжении учат. Не в полном, конечно, но всё самое тяжёлое быстро сбрасывается. Идём. Матушка Эйдин не любит, когда задерживаются.
— Она здесь и вправду как самая главная, после вашего отца.
— Так она наша кормилица, — пожал он плечами. — У матери не хватало молока. Идём.
Быстро ополоснувшись в купальне и переодевшись, Халлек поднялся в покои барона. Герхард выглядел намного лучше, чем три дня назад, и сидел в кресле за столом. Здесь же были Рейнард, Рудольф, Ульрих и Кэтлин. Слуги заканчивали накрывать обед.
— О, вот и наш гость, — слабым, но уверенным голосом сказал он. — Приветствую.
— Добрый день, барон, — коротко, как равному, поклонился нордхеймец.
— Садись, не надо церемониться, — Герхард кивком показал на свободное кресло.
Форель в сметане, печёный земляной корень, свежая зелень, творожные лепёшки и другие северные лакомства пошли на отлично. Утолив первый голод, барон отвлёкся от еды и посмотрел на Халлека.
— Ты просишь руки моей дочери, — тон был отнюдь не вопросительный. Следом он перевёл взгляд на Кэтлин. — А ты, дочка, что скажешь?
— Мне он нравится, — без околичностей заявила баронесса, откусывая политую брусничным вареньем творожную лепёшку. — У Халлека лёгкая рука, — она провела ладонью по верху живота от бока до бока, — он смелый, удачливый, и вообще… непрост. Среди соседей или посмотреть не на кого, или слишком близкая родня.
Халлек улыбнулся. Прямота девушки пришлась ему по душе, напомнив о соплеменницах. Те тоже были скоры на язык, да и не только.
Барон тоже улыбнулся, только одними глазами. Было видно, что даже высидеть обед ему нелегко, но крепкая воля заставляет держаться.
— Что же, засылай сватов, сговариваться будем. Правда, богатое
