при ней так нелестно отзываешься? — Не выдержала я.
Терпеть не могу таких людей. Они под кожу залезут, в душу заглянут, плюнут и хлопнут глазами в удивлении — “А почему их не любят?”
И это я ему еще пинок не припомнила!
— Ири другое дело — у нее нет нашей силы, а у тебя есть. Переводись, пока не поздно. Я похлопочу, чтобы тебе досталась комната получше, да соседка подобрее, — и подмигнул.
Брюнетка, Лель , похоже, давно была свидетельницей подобного поведения брата к сестре, поэтому вдруг отбрила:
— Боишься чарами до соседней башни не дотянуться? Ирман, оставь. Вся академия уже в курсе, что ты не смог приворожить новенькую.
— Т-ш-ш, — рыжая Ири дернула Лель за рукав. — Не ссорьтесь опять.
У брюнетки взгляд пылал, когда она смотрела на Ирмана. Такое ощущение, что она его либо дико ненавидит, либо… Он ей нравится!
— Ири, у тебя такой длинный язык.
— Я просто чувствую тебя, ты же знаешь. Ты тогда и мой резерв опустошил, девочки помогали прийти в себя. Конечно, они в курсе, что произошло.
И Лель и землянка Света осуждающе посмотрели на братца Ири. Похоже, он залезал в резерв к сестре уже не первый раз. Надо же, бывает такая связь? Она у всех братьев и сестер?
— Я тогда немного силы не рассчитал, — стрельнул взглядом в сестру рыжий, а потом повернулся ко мне: — Лёлик, тебя еще никто не знакомил с академией, так? Давай я покажу.
Лелик. Меня так только папа называл, поэтому от такого обращения я нервно вздрогнула. Впрочем, как и Лель. Наши взгляды встретились. Брюнетка ревновала. Похоже, Лелик — вариант обращения к ней близких, раз она вспыхнула. И еще она увязла в чувствах к Ирману по самые уши.
Я посмотрела на рыжего. С одной стороны вот оно — приглашение, которое позволит узнать не только об академии, но и о том, как Ирман оказался втянут в эту подставу с зельем и какое отношение имеет к Женевьеве. А еще, так как он пятикурсник он может помочь мне в будущем с тем, как снять чары с отца.
Но какой же он противный! И ладно бы это. Лель не простит — я видела это по ее взгляду. И пусть мы знакомы всего ничего, мне не хотелось задевать чувства девушки.
Я повернулась к Ирману, который ждал ответа с такой улыбкой, будто не сомневался в моем согласии.
— Вернуть должок я могу и тут, если хочешь. Боюсь, только ты не выдержишь второе унижение за сутки.
Ирман покраснел до луковиц волос. Со скрежетом отодвинул стул и ушел, не прощаясь.
— Зацепила ты его, бедная, — вдруг сказала молчаливая Света.
— Почему это бедная? — я продолжила есть, как ни в чем не бывало. С сестрицами я научилась есть, даже когда в горле ком обиды и слез, а тут тьфу, пустяк.
— Потому что ведьмак не отстанет. У него профиль — привороты. Он в этом лучший. Ни одной неудачи. От него никакие артефакты не помогают, вон, Лель до сих пор колотит при виде него, а всего лишь поцапались, а тот легонькую ворожбу сделал.
Я с удивлением посмотрела на брюнетку. Так вот что это за коктейль любви и ненависти был во взгляде!
— Так тебе он искренне не нравится? — спросила у Лель.
Если так, то я все еще могу попытаться прощупать через него прошлое Женевьевы.
— А что? Передумала? — слишком колко ответила брюнетка. Слишком эмоционально для той, что только приворожена.
— Нет. Просто хочу понять, я же новенькая, — улыбнулась я добродушно.
Я для себя решила не связываться с Ирманом, но парень решил иначе. Стоило мне выйти из столовой, как он перегородил дорогу.
— Пойдем, покажу брешь в защите, чтобы в город выйти. Официально в первый год тебе запрещено покидать территорию академии, но может быть экстренная ситуация. Так, Лелик?
— Не называй меня так. Ольга. Самое больше — Оля.
Рыжий хотел поспорить, но посмотрел на меня и подмигнул:
— Ладно. Ну так что, показать?
— Не надо.
Я попыталась вспомнить, где расположен магазин при академии. Завхоз говорила об этом или нет? Ладно, пойду по широкой окружной дороге. думаю, найду.
Ирман не отставал. Он упрямо шел рядом, как бы я не старалась его игнорировать, и рассказывал местные байки про каждый факультет.— Знаешь, почему боевики в розовом?
Вот же рыжий! Знает, чем зацепить интерес. Я же теперь живу с боевиком, мне очень любопытно все, что касается его.
— Почему?
— Заклинание! Просто кое-кто перешел кое-кому дорогу, — Ирман при этом выглядел так раздуто, что я предположила:
— Твоих рук дело, что ли?
— Не моих, но… — он наклонился и прошептал на ухо: — Но близко. Только не говори никому, это секрет.
Ага, значит, ведьминский факультет постарался. Понятно.
— Легко же ты разбалтываешь секреты.
Я планировала забежать в показавшийся недалеко магазин и избавиться от навязчивого внимания Ирмана, но тут он вдруг сказал:
— Так ты своя. Ты же знаешь, что я ученик Женевьевы?
— Что?
— Не знала? Причем, заметь — лучший ее ученик. Она ас в приворотах, я лишь чуть-чуть ей уступаю, — Ирман был безумно самоуверен.
Мимо прошла Лель, обернулась, посмотрела на меня так, будто готова убить.
Судьба словно сама подталкивала меня к нужной информации, но какой ценой?
Впрочем, судя по всему, на какую дорожку не ступи, все равно обижу. Не одно, так другого. И раз Лель уже записала меня в свои враги, я лучше побыстрее узнаю от Ирмана все, что нужно и прерву общение.
Я посмотрела на рыжего, задрав голову:
— А ты такие же привороты делаешь, как Женевьева? Которые не снимаются?
— С чего ты взяла, что ее привороты невозможно снять?
— Она сама говорила. Вот такой же, какой ты тогда применял. Словом, — я даже дышать перестала после того, как сказала это, во все глаза глядя на рыжего.
Надежда нетерпеливо покалывала легкие.
— А! Сильный приворот, но его нужно постоянно обновлять.
— А если не обновишь?
— Сначала будет дикая ломка, а потом наступит озарение. Вот только тонкость есть.
— Какая? — Я даже на цыпочки встала, боясь пропустить хоть слово.
— А вот это я тебе скажу вечером. Приходи вот сюда, — и Ирман сунул мне в руку лист, а
