этого все приказы. Я знал, на что иду. Я ждал, что за мной придут члены ордена, но даже рад, что пришли вы. Теперь вы найдете Магический Грааль, — теперь в его голосе мне послышалось самодовольство.
Я встала. Нужно уходить, иначе я и в самом деле его прирежу. Или отравлю. В моем помандероме, болтавшемся на цепочке, прикрепленной к поясу, был яд.
— Вы мне отвратительны.
Я вышла из кабинета и быстрым шагом направилась на выход. По дороге встретила Эманум Экерсберг, но на нее у меня уже сил не было. Дворецкий проводил меня до машины. Домой я вернулась разбитая.
А утром в газетах огромные заголовки возвестили о трагической смерти Метра Экерсберг. Он скончался мирно во сне. Ничего не предвещало такой исход: он как обычно поужинал в компании жены, и она же нашла его утром мертвым. Вдова помощника бургомистра безутешна.
Как? Понятия не имею. Я его точно не травила. Его орден вмешался и отомстил за нарушение приказа? И как мне об этом узнать? И что мне теперь делать?
Я стояла над могилой Свена и не знала, что делать дальше. С момента смерти мужа прошло уже три месяца. Я отомстила его убийцам, но месть держала меня на поверхности, не давая утонуть и погрязнуть в чувстве вины и скорби. Очень хотелось заплакать, но слез не было. Мне надо понять, что делать дальше и как обезопасить себя и сына.
— Клари?
Родной и знакомый голос прозвучал за моей спиной, заставляя меня стремительно обернуться.
Глава 4.
«Суссана и старцы» Артемизия Джентилески
Черный Веспер в зеркале мерцает,
Все проходит, истина темна.
Человек родится, жемчуг умирает,
И Сусанна старцев ждать должна.
Мандельштам О.Э. «Веницейская жизнь»
— Клари?
Они не кричали, не вопили от радости, а наоборот стояли и нерешительно на меня смотрели. Себастьян и Габбриэль. Мои любимые и родные братики. Я рванула им навстречу и они, наконец-то, отмерли. Мы обнимались, они мне что-то вопили, а я смеялась и тоже вопила. Как давно я так сильно не радовалась.
Потом мы все вместе завалились ко мне домой, и они долго тискали Михеля. И не было ни одного удивленного взгляда или вопроса. Это мой сын. А все остальное им было по барабану. Себ, всегда сдержанный и неторопливый, возил Михеля на спине, изображая не то оленя, не то лошадку. А Габби подкидывал моего сына к потолку, при этом я и он визжали. Я от ужаса, сын от восторга.
Сели ужинать мы прямо на полу. Они делились новостями. У сестры и её мужа родился еще один ребенок. И Метр Липринор, разумеется, в восторге. Более того он в втихомолку стал уезжать к внукам, заперев лавку и никому ничего не говоря. И вместо того, чтобы работать и торговать, играет с внуками. Так что в семье новая шутка. «Из лавки сбежал дед. Помогите найти. Он мне дорог как антиквариат». Нового продавца вместо меня метр Липринор так и не взял, отказывается категорически от нового помощника.
Ги и Элли поженились, на свадьбе гуляла вся улица. Было весело и шумно, хотя меня не хватало. Вообще меня им сильно не хватало. И учеба уже не так радовала. И новых приключений у них за два года не было. И не сказать, что они не искали подсказки к Граалю. Искали. Рылись в каталогах картин и скульптур. Спрашивали у владельцев лавок и художественных галерей. Но только вот почему-то пока я была рядом, картины находились как бы сами. А с тех пор как я уехала — тишина и затишье.
И только когда они подъезжали к моему городу, на последней остановке Габби купил газету. Он и сам не понял зачем. Но вот напечатанная там новость его заинтересовала. Габби рванул в каридор и принес мне эту газету. Я её всю пролистала и не нашла ничего примечательного и, подняв глаза на брата, пожала недоуменно плечами.
— Вот. Я почему-то так и подумал — странно это. Ты не увидела, а Габби наткнулся на заметку. Первое, что ему бросилось в глаза. Вот, Клари, посмотри сюда, — и Себ ткнул пальцем в небольшую статью.
В ней говорилось, что Великий князь Александр вновь преподнёс своей жене великой княгине Марии золотое яйцо по случаю Пасхи. Яйцо украшено сапфирами и изумрудами. Внутри яйца как всегда сюрприз. Какой — неизвестно, но по слухам это золотая чаша.
— Это русский царь? — спросила я, прочитав до конца.
— Э-э-э… Клари. Царь — это кто? А русский? — недоуменно спросил Габби.
— Царь — это царь. Правитель. Александр — ведь царь? — удивилась теперь я.
— Нет. Великий князь Александр является главой магического совета в Славянской области. А Русские это кто? — Себ тоже мало что понял.
— Русские это… Русские, — вот как я должна объяснить то?
— У нас нет русских. У нас есть славянская область. Она довольно большая и совет магов там соответственно больше. Великий князь Александр его возглавляет и входит в совет Двенадцати. Так же как… э-э-э. Ну, входит одним словом, — я поняла, что он не рискнул сказать. Так же как герцог Рихард де Алеманьа.
— Клари, по поводу …
— Нет! Я не хочу ничего слышать. Мы не будем его обсуждать. Даже упоминать его не будем, — и я решительно встала с пола. — Мне пора укладывать спать Михеля. Уложу и вернусь, можно будет обсудить планы.
Но вечером планы мы так и не обсудили, потому что я устала, и эмоций было много. Поэтому укладывая сына спать, я так увлеклась, что заснула вместе с ним. И проснулась только утром.
А утром пришла свекровь.
Я и раньше выслушивала от нее гадости, но каждый раз это все заканчивалось миром. Я не могла ругаться с матерью Свена, потому что чувствовала, что она в чем-то права. Да и теперь выслушивая все её обвинения после того, что я узнала от заместителя бургомистра об ордене и убийстве Свена, я не могла ей что-то возразить. У меня язык не поворачивался. Поэтому я молча выслушивала
