о том, что это увидел Акке, переживала сильно. Я закрыла лицо руками.
— Как я вообще могла взять туда ребенка? Дура…
— Кто ребенок? Я ребенок? Да как вы смеете, Эманум Клариса! Мне через месяц пятнадцать. У меня церемония «Первого ножа» была почти год назад. Вы же сами на ней смеялись. Говорили, что у Вас на родине в четырнадцать только бумажку с именем дают. А у нас нож. Я взрослый! Я имею право мстить за брата!
Акке почти кричал. Я вскочила с кресла, подбежала к нему и обняла покрепче.
— Конечно, имеешь. Акке, успокойся. Я перенервничала, вот и несу непонятно что. Мы с тобой отомстили. Я так не планировала, но как уж получилось. Давай мы успокоимся и пойдем спать? Знаешь, у меня на родине есть пословица «Утро вечера мудренее». Завтра обо всем поговорим.
— Удивительный город Лютеция. И у него удивительные нески и эманум. Я через шесть лет туда обязательно поеду жену искать, — Акке больше не кричал, и даже вымучено мне улыбнулся.
— Ну, какая жена, Акке? Тебе учиться нужно. А то вон учителя жалуются, что ты витаешь непонятно где. Вместо того, чтобы математикой заниматься, — я подхватила Акке под руку и повела на второй этаж в свою спальню.
Спасть мы завалились на одну кровать, не раздеваясь. Я боялась, что у Акке будут кошмары, но он спал сном младенца.
Как я и предполагала убийство Колокола списали на пьяную драку в трактире «Морская владычица». Помимо него и того матроса были убиты еще три человека минимум пятеро получили ранения. Драки там проходили регулярно, не меньше чем раз в неделю. И, как правило, всегда были пострадавшие и погибшие.
Я провела последующие несколько дней пытаясь выяснить хоть какую-то информацию о загадочном символе. Но во всех книгах, что я перерыла в городской библиотеке по символике, рунам и загадочным знакам, ни разу не упоминали о Магическом пауке или Чёрном солнце. Расспросы тоже не привели ни к чему. Все недоуменно пожимали плечами. Скорее всего не у тех спрашивала, но вот где получить информацию пока не представляла.
Я стояла у свежей могилы. Слез больше не было, они уже давно закончились.
— Эманум Харлинсон, у меня есть то, что вы ищите, — раздался рядом со мной голос, вытаскивая меня из задумчивости.
Глава 3.
«Легенда о пекаре из Экло» Корнелис ван Далем и Ян ван Вехелен.
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь в ящике скользком, на самом дне.
Гумилев Н.С. «Заблудившийся трамвай» (1920)
— Вы кто?
— Это неважно.
Передо мной стоял красивый мужчина. Высокий, широкоплечий, в дорогой темной одежде. Лицо будто высечено из мрамора. Четкий римский профиль с характерным носом и пухлые губы. А еще он черноволос, что для севера с их блондинами и рыжеволосыми было не типично. Значит приезжий, как и я. Только вот я была блондинкой и не сильно выделялась. А вот Михель будет здесь как белая ворона. Как я раньше об этом не задумывалась? Увидела незнакомца и сразу поняла, что он тут чужой. Как, наверное, будет и мой сын. Сколько бы лет не прошло.
— А что же тогда важно?
— Важно то, что вы интересуетесь вещами, не понимая их реальной угрозы. Важно то, что вам невероятным образом удалось ликвидировать всех троих исполнителей убийства вашего мужа. Важно то, что вы умудрились выйти на след заказчика и теперь упорно пытаетесь его найти. Вот это важно. Важно, что ваша жизнь под угрозой, — а у него приятный голос.
— Я ликвидировала трех исполнителей? Не понимаю, о чем вы.
— Нам прекрасно это известно. Последнего вы собственноручно прирезали. Вы умело замели следы, но ваш магический след остался, — красивый мужчина с приятным голосом, но вот обвиняет он меня зря.
— Магический след не является доказательством. У вас нет против меня ничего. Кстати, вы ведь не из полиции? Они магический след даже не снимали. Тогда откуда он у вас?
— Я снял его остатки, проникнув в морг. Почему вы его не убрали? Торопились?
— Я по-прежнему не понимаю, о чем вы.
Не думает же он, что я признаюсь в убийстве? А магический след я и не думала убирать. Он у меня слабый, у меня даже и артефакта нет для его ликвидации, я же не профессиональный убийца. Да и потом, не толкни меня тот мертвый матрос, я и не знаю, хватило бы у меня духу хладнокровно прирезать Колокола. Странно, почему это вдруг на меня и те два трупа повесили?
— Вы удивительная неска. Но вы должны признать, что вам повезло, но так не может продолжаться. Вы должны остановиться. Заказчик вам не по зубам, — продолжил таинственный незнакомец.
— А вы не знали? У меня зубы как у акулы, в три ряда. Я как-нибудь сама разберусь, как их применять.
— Неска, ох. Простите, Эманум Харлинсон…
— Вы пока беспочвенно меня обвиняете, и не дали никакой полезной информации. Я нахожу наш разговор бессмысленным. И если позволите, хотела бы уйти, — я развернулась и прошла мимо собеседника на выход из кладбища.
— Эманум Харлинсон, постойте. Давайте я расскажу вам о символе, что вы искали в библиотеке, — мужчина пошел рядом.
— Я слушаю вас.
— Черное солнце — символ древний. Его можно встретить на усыпальницах многих старых гробниц. И он не нес в себе никакой угрозы, пока примерно в одиннадцатом веке одно оккультное тайное общество «Золотой зари» не выбрало его своим символом и знаком. Именно с этих пор символ стал синонимом мрака, бессмысленной жестокости и кровавых жертв.
— Замечательная сказка. Особенно мне понравилось про одиннадцатый век, — не смогла я удержаться.
— Эманум Харлинсон, орден «Золотой зари» существует и поныне. И его главная задача не допустить нахождения Магического Грааля. И поэтому его главная цель
