настоящим безумием. А если добиться от совета отмены приговора, или хотя бы его отсрочки? Включай логику. Если стража вернулась в храм, то члены совета тоже уже там вместе с первосвященником. Нужно попасть на совет. Я бежал к храму, размышляя, с чего же начать. Тут мысли переключились на другой вариант спасения. Отыскать трусливых учеников, попробовать собрать их вместе. Отвлечь внимание солдат. Понадобится оружие. Время. Очень мало времени. Ладно. Это потом. Это будет вариант номер два. Уже показались ворота храма. Я практически на лету проскочил в главные ворота через одного охранника. Заседания обычно проводили в храмовом зале из тесаного камня. Оттолкнув привратника, я вломился в зал. Совет все еще заседал. Какой-то выступающий старейшина остановился на полуслове, заметив меня в дверях. Все присутствующие в зале повернули головы тоже. Да, мое появление не осталось незамеченным.
– Ты пришел получить обещанную награду? – услышал я голос Ханнаны.
– Не совсем так, мой господин. Я хочу пожертвовать всю сумму храму, только дайте мне возможность говорить. – Общая тишина послужила мне разрешением продолжить. – Я только что узнал, что Иисус из Назарета, человек, которого вы приговорили, не совсем здоров. Нет, он совсем не здоров! Теперь понятно, почему он называл себя мессией и избавителем Израиля. Это психическая болезнь. Он сумасшедший. Нужно посадить его в клетку и возить по городу во время приступов в назидание другим. Пусть горожане видят, кого они приветствовали как учителя и спасителя. Давайте оставим ему жизнь, и пусть все узрят милость совета!
– Кто разрешил ему выступать? – выкрикнул какой-то старейшина.
– Он разве член совета? – вторил другой.
Я попытался снова вернуть инициативу.
– Только послушайте. Ведь после этого все ученики Иисуса станут вашими рьяными последователями, и простые горожане тоже оценят столь широкий жест. Но не станем же мы убивать убогого.
Гул недовольных моей выходкой понемногу нарастал:
– Он хочет спасти своего наставника от казни.
– Предатель решил покаяться!
– Какие ему деньги – распять его рядом!
В дверях появились стражники и только ждали команды.
– Возьми деньги и исчезни.
Ханнана кинул мне мешочек с серебром и жестом приказал начальнику охраны вывести меня из зала. Я вдруг понял, что это конец. Чтобы я ни говорил, решение совета уже не изменить.
–Не нужны мне ваши кровавые деньги. Пустите меня! – два бугая схватили меня за шкирку. Я, теряя равновесие, попытался запустить кошелек обратно в сторону первосвященника. Мою руку уже перехватили, и кошелек, пролетев половину пути, разлетелся серебряными монетами по каменному полу.
Я перебросил одного бугая через бедро, второго вырубил точным ударом в горло. Вот и пригодилась спецподготовка ФСБ. Андрей, я иду к тебе! В коридоре я разбросал еще несколько охранников, уверенно продвигаясь к выходу. И откуда они все повылезали. Нужно бежать в коммуну за помощью. Я уже толкнул огромную входную дверь, но в этот момент непонятно откуда мощнейший удар щитом по голове вырубил меня. Последнее, что я увидел, – открывающиеся ворота и с десяток разъяренных охранников, несшихся со всех сторон.
16
Я открыл глаза. Знакомая обстановка. Моя постель? Слава Богу, я дома! Все закончилось. Весь этот бред со спасением цивилизации и ответственностью планетарного масштаба позади! Я проснулся, я дома! Откуда-то сверху доносились монотонные раскаты грома. Я попробовал повернуть голову и осмотреться. Резкая боль молнией прошлась через правое полушарие, поубавив во мне пыл. Стойте. Красивый маленький резной столик? У меня вроде такого не было.
О, Боже. О Боже, Боже, Боже…
Это не моя квартира. Я все еще в доме Ланского. Я снова услышал раскаты грома. Они стали меняться, принимая все более знакомые очертания. Монотонные, ритмичные – словно ди-джей поворачивает ручку на пульте, преобразовывая частоту звука из ватного гула в качественный Dolby Surround. Раскаты приняли очертание человеческого голоса. Я все еще не мог разобрать слов, но голос точно принадлежал Семену Давыдовичу.
– Александр, Саша, Вы меня слышите? Ну вот и отлично. Оклемался, дружок.
В голосе профессор пропали тревожные нотки.
–Это что же, любезный, – решили в столь ответственный момент оставить меня одного? Нехорошо, батенька. Ой, нехорошо. У нас еще столько дел недоделанных.
Я вспомнил все, что произошло со мной за последнюю неделю.
– Андрей?.. – голос мой прозвучал еле слышно. Я посмотрел в глаза Ланского. Профессор отвел взгляд.
– Да, Саш, да… Он погиб. Он достойно выдержал все испытания. Великий человек… Все прошло именно так, как и должно было быть… Я получил письменное разрешение от Пилата. Мне позволили забрать тело, несмотря на протесты иудейских старейшин. Андрей похоронен чуть северней Голгофы в моем фамильном склепе в цельной скале. Представляешь, какая задача передо мной стояла? – профессор немного оживился. – Для соответствия Евангельскому тексту нужно чтобы на третий день огромный камень, закрывающий вход в склеп, сам отвалился, оголяя пустую могилу. Чтобы там не было никакого тела. Потому что Иисус должен воскреснуть. Как мы поступили? Сначала, конечно, мы рассматривали самый простой и банальный путь: набрать пять-шесть молчаливых помощников, сдвинуть камень и выкрасть тело. Но, позвольте: куда девать римскую стражу? И наши сомнения были не напрасны. Сейчас склеп стережет десяток римских воинов, и еще на всякий случай иудейские старейшины оставили храмный караул. Уж больно они боятся возвращения воскресшего спасителя. Подойти незамеченным просто не представляется возможным. Но мы придумали просто гениальное решение.
Тело при погребении обматывают пеленами. Но вместо обычной смирны и алоэ я использовал другой специальный состав для бальзамирования. Над составом, как и над подобием динамитной шашки, я трудился больше года. Новое суперщелочное вещество за три дня разъедает любое биологическое тело без остатка. Вот так-то. Ну а с огромным булыжником все чуть проще. Всего-то пришлось изобрести динамитную шашку. Когда мы с римлянами закрывали вход склепа огромным булыжником, я успел подложить несколько зарядов в виде камушков. Перед уходом я протянул к одному такому «камушку» бикфордов шнур. Останется только с приличного расстояния подпалить шнур, и adieu. Я не стану забивать тебе голову тротиловым эквивалентом, но, поверь, огромный камень, закрывающий вход в склеп, разнесет в клочья. Стражники услышат гул, то есть взрыв, придут посмотреть, а куски огромного булыжника будут валяться по сторонам. Точно как в Писании: землетрясение, камень отворяет гробницу, могила оказывается пустой.
Чем больше я об этом думаю, тем больше верю в фатум. В особое Божественное провидение. Все уже было предрешено. Даже твой безумный поступок оказался частью библейской истории. Ты помнишь, в Евангелии описано, как Иуда приходит к первосвященникам, просит спасти Иисуса и возвращает деньги за предательство? Мы ведь этого не планировали. Я случайно встретил разъяренных стражников, волочивших тебя. Как умудрился договориться о выкупе, пока они тебя не убили?..
…Что, устал? Извини, я что-то сильно разошелся. Давай, Саша, набирайся сил. Нам еще предстоит доиграть
