Наверное, подобные задачи легко находят рациональное решение только на бумаге. Та же «Проблема вагонетки» как мысленный эксперимент большинством решается одинаково: если смерти не избежать, пусть вагонетка задавит одного человека, а не пятерых. Но исследования в полевых условиях зачастую показывают, что многие выберут бездействие, не желая брать на себя ответственность. Внезапно седовласый Геральт со своим: «Если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще», — оказывается не таким уж и уникальным.
Моя же задачка ещё ближе к телу: либо вагонетка давит коляску с ребёнком каких-то незнакомцев, либо давит эту же коляску вместе со мной за компанию. Здесь речь идёт уже не о личной ответственности, а о сохранении своей жизни. В мыслительном эксперименте решение очевидно: если смерти ребёнка не избежать, то совершенно точно нет смысла ещё и жертвовать собой.
Но в реальности не существует заранее заданных идеальных условий, благодаря которым ты знаешь цену каждого выбора. Важные решения в жизни всегда принимаются в условиях нехватки информации. А значит, приходится опираться на что-то ещё, помимо рационального мышления.
Как насчёт иррациональной надежды на то, что вагонетка вообще никого не задавит? Да, вот эта опора мне подходит. Дайте две!
Прежде чем перепуганные родители обратили на меня внимание, я свернул с тропинки в заросли. Скрывшись из виду среди деревьев, я подошёл к аномальной области по дуге. С секунду постоял впритык к неведомой границе, похожей на колышущуюся воду, глубоко вдохнул и шагнул вперёд.
Пространство по ту сторону встретило меня затхлой прохладой. А вид всего вокруг, вопреки моим ожиданиям, не был совсем уж фантасмагорическим. За мистической стеной находились те же деревья, трава, тропинка через парк. Но всё перечисленное поросло каким-то иномирным белёсым мхом, отчего в первые мгновения создалось впечатление, что я буквально шагнул в зиму.
Странное покрытие действительно походило на грязный снег: оно было рыхлым и легко разваливалось. Но, в отличие от того же снега, я не чувствовал его сопротивления под ногами. Ступни сминали траву, а облепившие её белёсые частицы просто расступались и разлетались небольшими хлопьями. В некоторых местах эти хлопья отрывались пучками от деревьев и медленно скользили в разных направлениях. Причём их движения выглядели так, будто они находятся не в воздухе, а в стоячей воде. Настолько они были невесомыми и независимыми даже от лёгкого дуновения ветра. Впрочем, как раз ветра здесь не было, а вес иномирных хлопьев и правда совсем не чувствовался. Падая мне на ладонь, они просто разбивались на мелкие частицы, которые, в свою очередь, полностью исчезали.
Декорации, конечно, по-своему привлекательные, но навевали недобрые ассоциации. Что-то рядом с бесконечно падающим пеплом в «Сайлент Хилле» и так называемой изнанкой из «Очень странных дел». В общем, близость опасности определённо ощущалась.
Хотя в то же время меня воодушевило, что с самой «опасностью» я, по всей видимости, ещё не столкнулся. Это означало, что чудо-девушка предупреждала меня скорее о вероятности скоропостижной кончины, а не о её неизбежности в случае моего непослушания. Стало быть, моя надежда на спасение ребёнка от злополучной вагонетки имеет право на существование. Главное, особо с этим не затягивать.
Я нашёл коляску взглядом: откатившись от края призрачной области, она остановилась где-то в десяти метрах от скамейки. Судя по всему, ребёнок спал. Стараясь не шуметь, я лёгкой трусцой побежал к коляске. По пути я увидел метающуюся пару молодых родителей. Они выглядели как призраки с размытыми очертаниями, каждое движение которых оставляло в пространстве небольшой шлейф из их же образов. При перемещении они не издавали никаких звуков, слова, что они произносили, до меня не доносились. В то же время моего присутствия эти двое вообще не замечали.
Когда я почти добрался до коляски, из зарослей в дюжине метров от меня послышался собачий лай. С той же стороны между деревьев пробивалось пульсирующее белое сияние. Ветки разрезали его на отдельные лучи, отчётливо видные, как свет прожекторов в ночном небе. И хотя сами лучи казались яркими, пространство вокруг не становилось от них светлее. Наоборот, они лишь подчёркивали его тусклость и безжизненность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На смену лаю пришло скуление. За ним — громкий хруст и тошнотворное чавканье. И через секунду-две из зарослей показалось оно. Нет, не Пеннивайз, конечно. Хотя ему, наверное, я бы даже больше обрадовался. С ним-то поболтать можно. А тут… На дорожку вышло четвероногое существо, которое выглядело так, будто здоровенный варан проел собаку насквозь, натянув на себя рвущуюся от натяжения шкуру. Морда, когда-то принадлежавшая псу, вытянулась, стала угловатой, и обзавелась длинными острыми зубами. В зубах же оно держало за хребет перекушенное пополам тело дворняги. Размер существа позволял нести свою добычу так, чтобы та не волочилась лапами по земле.
К моменту, как это нечто полностью выбралось из зарослей, я уже медленно толкал коляску со сладко посапывающим ребёнком в противоположном направлении — туда, откуда та и прикатилась. Только при появлении монстра мне сразу же захотелось бежать со всех ног. Но я уговорил себя не делать резких движений. Не то чтобы я владел какими-то гайдами: вряд ли на просторах интернета вообще существуют правила поведения при встрече с такими «зверьками». Но я размышлял следующим образом: если у этого монстра уже есть добыча, он прежде всего заинтересован в ней. Не соревнуйся с ним за добычу, тихо свали, не привлекая внимания, — и у него не появится причин тебя атаковать. Звучит вроде логично.
Ага, только хрен там плавал. Монстр перекусил хребет дворняге, мгновенно проглотил то, что осталось во рту, и устремился ко мне. Да ещё так быстро и уверенно, что план «Б» — изобразить из себя большого зверя, чтобы отпугнуть его, — я сразу же отбросил. Разгоняя коляску, я рванул к границе области. Но, когда до колышущейся прозрачной стены оставалась пара метров, по топоту мускулистых лап я понял, что не успеваю.
Толкнув коляску вперёд, я попытался развернуться и потерял равновесие. То есть развернуться-то у меня вышло, но так, что я оказался лицом к монстру, падая при этом на спину. Причём очень удобно совпало, что я как раз подставился под заключительный прыжок моего преследователя. Глядя на быстро приближающуюся раскрытую пасть, я в панике стал активировать способности. Надеялся, что в доли секунды отыщу так необходимую сейчас броню. Но, со мной, видимо, по-другому не бывает, я одновременно запустил две другие способности.
Из общего ряда иконок выкатилась пара с изображением круга и треугольника. Показатель М начал стремительно опустошаться. Я ощутил расходящееся по телу тепло, по нервам промчался обжигающий импульс, все звуки растянулись. Монстр, находясь в полёте, существенно замедлился, как и моё падение. Я вижу всё, что происходит. Усилием воли заставляя тело двигаться вровень с набравшим обороты восприятием, я со всей силы пнул монстра в челюсть. М моментально обнулилась.
Громкий хруст, происходящее ускорилось, как подгрузившийся интернет-ролик. Потянувшись всем телом за головой, монстр сделал сальто назад и рухнул на землю.
Я упал на спину и, хватая ртом воздух, тут же подскочил. Но существо лежало неподвижно: если мой пинок и не убил его, сломав челюсть и шею, то как минимум отправил в нокаут. С секунду ничего не происходило. А потом его тело стало вести себя весьма странным образом. Оно очень быстро ссыхалось, испуская плотный поток чёрных частиц, сразу же направляющихся ко мне. Они скользили волнистыми лентами по воздуху и проникали мне под одежду и незакрытую кожу. Запас М начал пополняться. Через несколько мгновений показатель достиг максимума, интерфейс дрогнул. Находящиеся вверху интерфейса единицы (1|1) сменились единицей и двойкой (1|2). Поток чёрных частиц иссяк.
Так… И что тут у нас? Циферка два появилась… Левел ап подъехал, что ли?
