— Добрый день, Касси, — невозмутимо ответил отец. — Я скоро закончу. Мне хотелось бы набросать последние мазки, передав игру света и тени на лаве. Ты видишь, какие фантастические отсветы играют на них? Словно…
— Значит, гонец не добрался до тебя?
— Гонец? — Взгляд Шарля обратился к натянутому на подрамник холсту. — А ты кого-то отправляла ко мне? Не думаю, что ему…
— Это Камахамеха отправил гонца. Англичанин расспрашивал его о тебе.
Отец на миг задержал дыхание.
— Англичанин?
— Камахамехе показалось, что этот человек не представляет никакой угрозы, но он выпытывал все о тебе: где ты живешь и где больше всего нравится рисовать.
Шарль смотрел прямо перед собой.
— Как его зовут?
— Дейнмаунт.
— Боже! — побледнев, прошептал отец и закрыл глаза.
Теперь у Касси не осталось никаких сомнений. Она не видела отца в таком состоянии со дня их отъезда из Марселя. Он был в панике.
— Зачем он ищет тебя? — спросила она требовательно, шагнув к отцу.
— Чтобы убить, — ответил Шарль бесцветным голосом и открыл глаза. — Он жаждет только одного — мести.
— Но почему?
— Я знал, что он все равно настигнет меня. Это Божья воля.
— Это не Божья воля, — с нажимом возразила Касси. — О чем ты говоришь? Господь не стал бы посылать этого человека, чтобы лишить тебя жизни.
— И тем не менее, — все тем же безжизненным тоном повторил. Шарль и покачал головой, как будто пытаясь отогнать наваждение. — Мне не хочется умирать, Касси. На моей совести очень нехороший поступок, но я, по сути, неплохой человек. И не заслуживаю смерти.
— Я верю, ты не мог совершить ничего особенно дурного. Мы спустимся вниз к англичанину и все объясним ему…
— Нет! — Отец повернулся так стремительно, что уронил мольберт. — Как я могу встретиться с ним? Что скажу? Это моя вина. Рауль уверял, что все обойдется, и я поверил ему. Он никогда не сомневался, что надо делать, а я как всегда колебался. Да. Это его вина.
Рауль. Тот самый человек, который тогда приходил на корабль, провожал их. Касси нахмурилась.
— Именно так тебе и надо сказать англичанину.
— Он не поверит мне. И даже слушать не станет. Нужны хоть какие-то доказательства. Ты думаешь, почему я сбежал? Наводил справки обо мне, конечно, дядя. Но я знал, что щенок вырастет и непременно захочет добраться до меня. Я помню его глаза… горящие гневом и ненавистью. — Дрожащими руками Шарль поднял мольберт с незаконченной картиной. — Мне надо срочно найти укромное место и спрятаться там. Я знал, что он явится…
— Раз ты считаешь, что тебе грозит опасность, то ступай к Камахамехе. Он встанет на твою защиту. Что ему этот англичанин?
— Может быть, — пробормотал отец. — Не знаю. Сейчас я не способен принять разумного решения.
Но если отец и дальше будет так в нерешительности мяться, Дейнмаунт доберется до него раньше, чем ему удастся укрыться. Схватив отца за плечи, Касси резко встряхнула его, пытаясь привести в чувство.
— Слушай меня. Немедленно отправляйся к вождю и объясни, что встреча с англичанином не сулит тебе ничего хорошего. Все воины не дадут тебя в обиду.
— Я не пойду на это. Не хочу, чтобы и мои руки тоже обагрились кровью.
«Тоже?» — дрожь прошла по ее телу.
— Лучше, если на его руках будет твоя кровь? Да я убью его сама, если…
На какое-то мгновение выражение страха спало с его лица, на губах промелькнула неуловимая улыбка, смягчив его черты.
— Моя мужественная Касси. — Он погладил ее по щеке. — Ты самое дорогое, что у меня осталось. Как жаль, что я никогда не был ни таким правдивым, ни таким преданным, ни таким храбрым. Я был плохим отцом, но всегда любил тебя.
Его слова звучали как прощание.
— Не говори глупостей. Ты хороший отец. Шарль печально покачал головой.
— Слишком много хлопот и волнений я приносил. Мне бы следовало… — Он замолчал и насторожился. — Что это?
Тут и Касси услышала отдаленный шорох шагов. Так не ступал гонец. Островитяне не носят ботинок.
Но в наступивших сумерках трудно различить фигуры внизу. К тому же горячие пары окрашивали все вокруг желтовато-оранжевым туманом. Касси сжала отцовскую руку.
— Послушай меня, — быстро проговорила она. — Спустись с другой стороны плато. И иди к деревне. А я попробую отвлечь их внимание. В темноте они не разберут, кто это — ты или я.
— Нет!
— Мне этот обман ничем не грозит. Неужто ты думаешь, что Дейнмаунт способен убить ни в чем не повинного человека?
— Я не очень хорошо знаю его… но думаю, что… нет, конечно!
— Тогда беги к Камахамехе. Я приду туда завтра, и мы придумаем, как быть дальше.
Шаги теперь слышались вполне отчетливо.
— Беги! — Она выхватила из его рук мольберт и отбросила его в сторону.
— Что ты делаешь? Моя работа… Его возглас подхватило эхо.
— У тебя еще будет время для многих картин. Беги! — Касси решительно толкнула его в одну сторону, а сама побежала в противоположную.
Оглянувшись, она облегченно вздохнула: отец послушался ее и уже достиг противоположного конца плато. Как хорошо, что он не последовал за ней. Она этого так боялась. Через секунду он, найдя спуск, скрылся.
Зато совсем близко слышались шаги его преследователей, хотя Касси по-прежнему не могла различить людей из-за клубов пара. Но англичанин наверняка услышал крик отца, что поможет ее плану. Ей нужно отвлечь Джареда лишь на четверть часа. За это время отец успеет добраться до Камахамехи.
Касси метнулась в сторону от знакомой тропинки и начала пробираться сквозь нагромождения лавы и обломков скал. И в этот момент услышала окрик. Сердце забилось от страха. Они заметили ее!
Ну и что такого, постаралась она успокоить себя. Именно этого она и добивалась. Бросив беглый взгляд через плечо, Касси смогла разглядеть только три темных неясных силуэта. Хорошо. Точно таким же неопределенным пятном видится им и она. Надо поспешить.
— Стой! — В клубах белого пара и оранжевого тумана, усиленный многократно эхом, голос англичанина прозвучал подобно иерихонской трубе. — Черт возьми!
Касси торопливо перепрыгивала с глыбы на глыбу лавы, взбираясь на громадные валуны.
Надо увести их как можно дальше от противоположного спуска с плато.
Горячий пар свистел и шипел. В этом месте особенно скользили ее туфли по влажным камням. Топот преследователей раздавался уже рядом.
Надо увлечь их еще дальше. Быстрее! Касси почти ничего не различала в темноте и облаках пара. Кажется, рядом расщелина, ее бы обойти, но с какой стороны?
Неожиданно перед ней откуда-то вырвался горячий пар и со свистом ударил вверх. Она вскрикнула и инстинктивно отпрянула. Ноги соскользнули с базальтового обломка…
