между двумя шелковыми чулками. Вот это сюрприз! Не каждый день его голова оказывалась между женскими коленями! Тут уж Бенни стало совершенно не до перипетий встречи двух борцов-тяжеловесов. Дама отпрянула достаточно быстро, но от этого, в сущности, мало что изменилось: его голова продолжала находиться между колен женщины, сидящей на следующем ряду! И этот потрясающий факт целиком захватил воображение Бенни. Женщина, очевидно, впервые присутствовала на борьбе и была чрезмерно возбуждена происходящим на ковре. Он воровато оглянулся на сидевшую рядом с ним Сали, но она почти заснула и, похоже, ничего не видела.
Спортивная борьба Сали не нравилась, но она имела дурную привычку все время ходить с ним вместе. Правда, она предпочитала кино: там Бенни не возбуждался, не пялил глаза на других женщин и не ругался.
Бой немного оживился, но он уже не интересовал Бенни. Ему очень хотелось оглянуться и посмотреть на женщину, сидевшую сзади него. Однако он понимал, что Сали не пропустит такого маневра, и ему не миновать неприятностей. Поэтому он на время подавил свое желание и уставился на ковер, пытаясь представить себе, как выглядит незнакомка. Возникший в его воображении образ получился столь красочным, что он уже не мог оставаться спокойным.
— Пойдем домой, дорогой, — вдруг сказала Сали, — эта дурацкая борьба меня совершенно утомила.
Они поднялись, прошли по своему ряду и вышли в проход. Как Сали того и ожидала, Бенни оглянулся. Когда он увидел женщину, которая сидела сзади него, ему показалось, что сердце выпрыгнет у него из груди, настолько она была потрясающе хороша. Он непроизвольно задрожал, вспомнив прикосновение к ее коленям.
— Мне кажется, тебе не следует придавать такое значение столь примитивной ловушке для мужчин…
Бенни посмотрел на жену с растерянным видом.
— Смотри-ка, а ты откуда знаешь?
Не ответив на его вопрос, Сали двинулась по проходу, чувствуя на себе взгляды многих мужчин.
Бенни пришлось догонять ее чуть ли не бегом.
— Что за история с женщиной? — раздраженно спросил он. — Я не люблю, когда ты так говоришь.
Сали посмотрела на него через плечо.
— И какого цвета у нее трусики? — не останавливаясь спросила она. — Если, конечно, она не забыла их одеть…
Бенни споткнулся. Значит, она все видела! О, черт! Он мог бы и не сомневаться, что его жена из тех женщин, которые что-либо упускают из поля своего зрения. Ему теперь приходилось почти бежать, чтобы не отстать от нее.
— Ты злишься из-за никчемной истории, — беспокойно сказал он ей. — Ты же видела, что это чистая случайность…
— Конечно, случайность, — с горечью проговорила она. — Но весьма для тебя приятная, не так ли?
Они остановились около машины. Бенни не успел открыть ей дверцу, как она уже сидела, забившись в угол. Он включил двигатель и медленно тронулся с места.
— Не стоит об этом больше думать, милая, — сказал он. — Такие вещи иногда случаются. Во всяком случае, это было не очень возбуждающе.
Она знала, что он лжет, но ее вдруг охватила усталость, и она закрыла глаза.
Бенни принял ее молчание за прощение и решил, что она больше не сердится.
Сали ни разу не взглянула на него. Он сидел рядом и время от времени с беспокойством поглядывал на нее, части вытирая платком влажные руки. В первые годы их совместной жизни Бенни, приходя со службы, часто брал ее на руки и относил в спальню. Обед стыл, она делала вид, что сердится, но он знал, что это не так. Что его страсть доставляет и ей такое же удовольствие, как и ему.
Лифт остановился, и Сали вышла первой. На их этаже находились две квартиры. Вторая принадлежала Мендетте.
Закрыв за собой дверь, Бенни помог жене снять пальто, прошел за ней в гостиную и крепко обнял ее.
— Я тебя очень люблю, дорогая, — сказал он дрожащим голосом. — Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?
Она молча боролась, но была бессильна перед ним. Он взял ее на руки и понес в спальню.
— Ты что, совсем сошел с ума? — спросила она.
— Совершенно безумен, дорогая.
— Оставь меня в покое.
Ее голос прозвучал так сухо и отчужденно, что он остановился. Бени поставил жену на пол и повернул лицом к себе.
— Скажи же, наконец, что произошло?
— Подумай немного, — ответила она и вышла в гостиную. Бенни прислонился к двери.
— В чем дело?
— Сам знаешь!
— Довольно говорить загадками! И вообще не стоит ссориться. Иди ко мне, дорогая. Мы будем с тобой счастливы…
— Минутку, — остановила она его. — У тебя в голове одно и то же. Тебя возбудила эта курица, а удовлетворить себя ты хочешь со мной…
Бенни так швырнул свою шляпу на пол, что она покатилась в угол комнаты. Лицо его налилось кровью.
— Что это на тебя нашло сегодня? — спросил он, повышая голос.
Сали села на диван, закинув ногу на ногу.
— Мне не нравится, как ты смотришь на женщин. Я не могу этого больше переносить. Тебе обязательно нужно раздеть глазами каждую, кто проходит мимо тебя. Но тебе и этого мало. Ты еще обязательно должен поговорить об этом со мной. Если тебе хочется всех этих женщин — пусть так, но с меня довольно.
Бенни потер переносицу.
— Вот, значит, как… — протянул он голосом, вдруг ставшим абсолютно спокойным. — Ты ревнуешь. С тех пор, как я женился на тебе, я не дотронулся ни до одной другой женщины. Так почему бы мне и не посмотреть на некоторых из них? По-моему, ничего плохого в этом нет.
— У тебя особенная манера смотреть на них! И мне надоело видеть, как ты раздеваешь глазами каждую встречную.
Бенни сделал над собой усилие, чтобы не выйти из себя.
— Не будь такой дурой, дорогая, — сказал он покровительственным тоном. — Все это глупости. Сейчас у тебя просто плохое настроение, но завтра это все пройдет. Не стоит об этом больше думать.
— Нет, завтра ничего не изменит.
— Я тебя уверяю, что все пройдет. Ты сама посмеешься над собой за сегодняшние глупости.
— Нет.
Сали сидела, скрестив ноги, и пристально смотрела на него. После продолжительного молчания она заговорила вновь:
— Я и так слишком долго играла комедию. Но это не твоя вина — я сама выдумывала твои достоинства. И теперь все эти иллюзии рассеялись и никогда больше не возродятся…
— Я думаю, тебе лучше замолчать, — сквозь зубы сказал Бенни.
Но она не обратила на него никакого внимания.
— Ты, наверное, думаешь, что мне приятно слушать, как ты говоришь о других женщинах? А меня ты, уже не считаешь красивой? Сначала меня это огорчало,
