Несмотря на пестроту и неустойчивость городского населения, средневековым городским обществам удавалось, часто в течение очень долгого времени, избегать раздробления. В цветовой ткани городов отпечатывался характерный и для Античности общинный образ жизни и патриархальный образ мысли, сохранившиеся вопреки тому, что продолжающийся процесс урбанизации принес целый ряд социальных проблем: иммиграцию, разложение, на некоторых территориях, традиционной социальной стратификации, демографический кризис позднего средневековья, который акцентировал социальные различия и, предоставляя одним новые возможности экономического продвижения, другим, менее удачливым, принес новые опасности[128].Общественные пространства по-прежнему доминировали над частными[129]. Условия для создания атмосферы солидарности различных социальных групп горожан в одном сообществе обеспечивали продуманные связи соседства, родства, экономических интересов и искусственно созданные братства, сообщества, гильдии[130]. В средневековых городах существовала сильная тенденция к гомогенному использованию пространства, например, отдельные промыслы были собраны на одних и тех же улицах. Внутри города создавались своего рода «гетто», в которых рядом друг с другом, в изоляции от других, жили представители определенных социальных групп (цехов), этнических групп или групп родственников (например, одного пола)[131]. Однако такие гомогенные поля по техническим причинам не могли распространиться настолько, чтобы создалось впечатление однородного пространства, и в результате в целом образ города получался все-таки мозаичным, но при этом был довольно сдержанным и единым по цвету. Цветовая структура городов оставалась очень скромной, и была составлена из тесного нагромождения, в основном, деревянных построек.
В цвете жилой архитектуры отчетливее проступила социальная дифференциация. Однако в это время у пространственной сегрегации еще не было ярких визуальных маркеров. В быту красивым считалось разноцветное и блестящее, а чаще всего еще и богатое[132]. Но позволить себе такой набор свойств могла только небольшая часть горожан, хотя многие города были богаты, и это было новое, денежное богатство. Более очевидным и резким стал существенный для средневековой культуры разрыв между элитой и простолюдинами, быт, нравы, язык и даже характер веры которых были различны. «Средневековый город не переходил, – пишет об этом Й. Хейзинга, – подобно нашим городам, в неряшливые окраины с бесхитростными домишками и унылыми фабриками, но выступал как единое целое, опоясанный стенами и ощетинившийся грозными башнями. Сколь высокими и массивными ни были бы каменные дома купцов или знати, здания храмов своими громадами величественно царили над городом»[133]. Крестьянский дом строился из самана или из дерева, если и употреблялся камень, то не выше фундамента. Дома богатых горожан представляли собой укрепленные замки, которые были символом безопасности, мощи, престижа и повторяли цветовые принципы религиозных построек[134]. Земная власть понималась как аналогия небесной, и это представление сближало цвета и формы храмовой и дворцовой архитектуры Средневековья.
В целом, цветовые пространства средневековья представляли собой замкнутые микромиры и участвовали в создании особого измерения. И тяжеловесные романские соборы, и тонкие с огромными окнами готические постройки, и купольные византийские храмы символически воплощали на Земле град небесный и дожны были заключать в себе все, что мог заключать и сам небесный прообраз. Огромное влияние Римской империи практически на всю территорию Европы привело к широкому распространению здесь цветной архитектуры, и все значимы постройки окрашивались пигментами изнутри, а иногда и снаружи, покрывались позолотой, отделывались мозаикой и цветным стеклом. Несмотря на существенное различие их форм, и романский стиль, ставший первым общеевропейским архитектурным стилем (конец X–XII века), и развивавшийся параллельно с ним византийский стиль, и сменивший его готический держались на единой идущей из Античности цветовой идее архитектурного люминизма. Цвет воплощал представление Средневековья об одухотворенности материи. Гетерономные цветовые концепты, оставаясь неизменным в основном (цвет понимался как божественный свет) менялись в своих проявлениях. Менялся принцип выбора цветов, их распределение и соотношение друг с другом.
Самое главное различие между Античностью и Средневековьем заключалось в том, что цвет, выражавший божественный свет, практически полностью переместился из внешнего пространства во внутреннее, но как бы просвечивался изнутри наружу. Цветовое пространство средневековых городов использовало мировоззренческие принципы обратной перспективы. Оно заполнилось замкнутыми цветными островами, которые символизировали отграниченный от земного мира божественный свет. Цвет существовал внутри особого таинственного микромира, наполнял пространство земного рая. Он поддерживал одну из главных черт христианского сознания – идею двумирности, разделения мира на реальный и потусторонний. Свечение, исходящее изнутри, показывало, что там скрывался мир нереальный, божественный, прикоснуться к которому и понять который можно только подчинившись церкви.
Глава 3
Русская культура цветового оформления средневековых городов
Уникальное явление в истории хромодинамики культурных форм городского пространства представляла собой русская культура цветового оформления городов, которая в отличие от западноевропейской «…росла на земле, по которой не проходили римские легионы, где не высилась готика католических соборов, не пылали костры инквизиции…»[135].
В IX–X веках, по упоминаниям в летописях, из существовавших на Руси городов можно было составить довольно короткий (безусловно неполный) список, включающий чуть более двух десятков пунктов: Белгород, Белоозеро, Василев, Вышгород, Вручий, Изборск, Искоростень, Киев, Ладога, Любеч, Муром, Новгород, Пересечен, Перемышль, Переяславль, Полоцк, Псков, Родня, Ростов, Смоленск, Туров, Червень, Чернигов[136]. В XI веке начался бурный рост количества городского населения и количества древнерусских городов вокруг существующих городов-центров. Только в XII веке было основано около 120 городов. Развитие ремесла и торговли привело к тому, что в небольшие города превратились даже некоторые села. Судя по «Списку русских городов», составленному в конце XIV в., во Владимиро-Суздальской земле насчитывалось 55 городов, в Рязанском княжестве – 30, в Смоленском – 10, в Новгородско-Литовских землях – 35[137].
Многое в цветовой организации пространства было характерным для всех городов средневековой Европы. Как правило, русские города имели сходную, характерную для Античности и Средневековья замкнутую градостроительную структуру. Они строились на холме, на месте слияния двух рек, так как это обеспечивало надежную оборону от нападения врагов. Центральная часть города, защищенная валом, вокруг которой возводилась крепостная стена, носила название кремля, крома или детинца. Там находились дворцы князей, дворы крупнейших феодалов, храмы, позднее монастыри. С двух сторон кремль защищала естественная водная преграда. Со стороны основания кремлевского треугольника выкапывали ров, наполняемый водой. За рвом под защитой крепостных стен располагался торг. К кремлю примыкали поселения ремесленников. Ремесленная часть города называлась посад, а отдельные ее районы, населенные, как правило, ремесленниками определенной специальности, – слободами.
Цветовой облик городского пространства хорошо отражал специфику феодального жизненного уклада этого времени. Русские города имели характерную дробную планировочную структуру и обладали особой полицентричностью: каждая их часть, конец, церковный приход, улица и даже отдельный двор представляли собой относительно завершенное и самостоятельное целое. «Для древнерусских ансамблей, – пишет Т.Ф. Саваренская, – не было свойственно равновесие архитектурных объемов в пространстве, более характерен для них был принцип последовательной соподчиненности объемов при их относительной пространственной самостоятельности»[138].
