коротким сообщением выступил начальник разведки. За ним слово взял представитель метеорологической службы, сообщивший данные о погоде по всему маршруту следования к цели.
После этого к карте стали выходить командиры эскадрилий и ставить задачу своим подчинённым. Всё это время истребители ёрзали в своих креслах и поглядывали на дверь.
Наконец там появилась массивная фигура бородача. При его появлении все встали. Вскочили даже старшие офицеры. Хотя по их смущённым физиономиям было заметно, что они и сами не поняли, что заставило их вытянуться отнюдь не перед адмиралом.
Небрежно поздоровавшись, бородач неспешной походкой прошёл к доске, внимательно оглядел начертанные мелом схемы, чему-то улыбнулся и сказал:
— Извиняюсь за опоздание, но здешний повар, которого я попросил приготовить на завтрак сырой стейк с кровью «Тартар», оказался полным «тормозилой». Этот деревенский увалень потратил на такое простое блюдо целую вечность. Рендел Чемпион с «Лесингтона» мог бы за это время накормить половину команды.
Заметив недоумённые взгляды, Тич пожал плечами и небрежно пояснил:
— Я всегда ем перед боем «Тартар». Такое у меня правило. Кстати, это было любимое блюдо «Бича Божьего» — Атиллы, и Чингисхана тоже. Перед боем оба подонка непременно желали вкусить сырого мяса с кровью.
Новый командир истребителей и сам выглядел обаятельным подонком: фигура немного потерявшего форму боксёра-тяжеловеса, густой голос, сломанный нос и прорва бандитского обаяния.
Тич снова пожал плечами и сделал галантный жест в сторону докладчика, чью речь он прервал своим появлением:
— Продолжайте, сэр, прошу вас.
Было оговорено, в каком порядке группы подходят к цели, кто в какой очередности атакует, и кто обеспечивает прикрытие. Истребителям было особо сказано, чтобы они старались не ввязываться в манёвренные бои с более верткими «зеро». Весь прошлый опыт показывал, что выйти победителем из «собачьих свалок» с японцами практически невозможно.
Худой и желчный начальник разведки с нездоровым цветом лица, будто его мучила жёлтая тропическая лихорадка, ещё раз подчеркнул, что перевес сил почти полностью на стороне противника:
— Поэтому мы сделали расчёт на внезапность. Постараемся застать противника врасплох — нанесём по нему неожиданный удар и сразу отступим. Если сработает — всё повторим.
Эти слова вызвали неодобрительный гул среди части истребителей.
— Спокойно! — неожиданно резко рявкнул Тич и вскинул руку. Гул сразу стих, все глаза уставились на командира.
— Вы не так поняли, братья — голос «Чёрной бороды» вновь стал спокойным. — Никто не сказал, что мы слабее. За нами самая мощная держава в мире. Я уверен, вы понимаете, что хвалёные «зеро» — пустяк для охотников. Их опасность раздули газетчики и обмочившиеся в штаны паникёры. Я шесть раз сталкивался с зеро лоб в лоб и берусь утверждать, что они далеко не так неуязвимы.
Да, «бандиты» пока превосходят нас кое в чём: их не так просто поймать в прицел, вооружение у них неплохое. Но зато их лётчики не защищены бронёй, а топливные баки «зеро» не самозатягивающиеся. Все японские самолёты отличает крайне низкая живучесть, которая принесена в жертву хорошей манёвренности. Я убедился в этом ещё в Китае, когда был «тигром»[4]. Даже в боевом уставе японской армии официально закреплено, что воину империи положено думать лишь о том, чтобы табличка с его именем после смерти оказалась в храме героев. А забота о безопасности бренного тела противоречит самурайскому кодексу чести Бусидо.
Тич считал, что азиатскому фанатизму можно и нужно противопоставить одновременно европейский прагматизм и восточное коварство:
— Их главная проблема заключается в том, что после всех своих побед они стали слишком самоуверенными и утратили изрядную долю осторожности.
Тут «Чёрная борода» сделал небольшое отступление в историю:
— Знаменитый Джеймс Батлер Хикок, известный как «Дикий Билл», — гроза западных территорий, неистовый стрелок и игрок в покер, один-единственный раз в жизни сел в салуне вопреки собственным правилам — спиной к двери — это произошло 2 августа 1876 года. Легендарный ганфайтер, не проигравший ни одной перестрелки, был убит выстрелом в голову местным пьяницей Джеком Макколом. Комбинация карт, которую «Дикий Билл» в тот момент держал в руке, получила в покере собственное название: «рука мертвеца»…
С тех пор ничего не изменилось. Ни на йоту. Лучший воин может стать жертвой коварства. Я никогда не слышал о таких войсках, что устояли бы перед ночной атакой с тыла. Каким бы искусным воином вы не были, сколько бы оружия ни носили с собой, — если вас внезапно ударят сзади по голове, вам уже ничего не поможет. Поэтому мы должны максимально использовать фактор внезапности для первого удара.
Однако никто не сказал, что мы настолько боимся врагов, что всегда будем избегать открытой схватки.
Эти слова вызвали волну одобрения среди слушателей.
— В этих широтах темнеет рано — продолжал Тич. — Около 18:00 по месткому времени солнце неизменно скрывается за горизонтом.
«Чёрная борода» взглянул на синоптика, будто призывая его в свидетели. И продолжил с неожиданной поэтичностью:
— Да, темнота наступает быстро. В почти абсолютном безветрии море слабо фосфоресцирует, предательски выделяя на матовом фоне мелких пологих волн кильватерные следы кораблей. Небо заполнено огромными, яркими созвездиями: на севере у самого горизонта блестит Полярная звезда, напротив неё поднимается над океаном Южный Крест. И никто… Повторяю: н-и-кто-о, братья! Не посмеет помешать нам драться под звёздами, если к тому времени не все японские авианосцы и их лётчики будут покоиться на морском дне.
Окончание речи потонуло в дружном боевом кличе. Многие вскочили со своих мест. На искажённых лицах играла ярость. Пилоты воинственно вскидывали руки, выкрикивали угрозы в адрес неприятеля. Игорь никогда ещё не наблюдал ничего подобного. Он сам теперь жаждал поскорее оказаться в бою.
Тич некоторое время с удовлетворённым видом наблюдал за произведённым эффектом. Он стоял, скрестив руки на груди; на губах его играла лёгкая улыбка. Но вот рука его снова взлетела вверх, призывая к спокойствию.
— Итак, джентльмены! Я призываю вас проникнуться чувством гордости. Ведь нам выпала честь пустить врагу кровь. Именно поэтому я здесь с вами.
Тич сообщил новость, о которой никто ещё не знал. Оказывается, больше половины всех имеющихся истребителей командующий соединением пока намерен держать в резерве для защиты авианосцев. Сопровождать ударную группу торпедоносцев и пикировщиков отправляются только истребители с «Йорктауна».
— Да, на стороне противника будет численный перевес, — согласился с одним из предыдущих выступавших Тич.
— Зато, — прибавил он, обращаясь к молодому пополнению, — вам выпала честь летать на лучших в мире самолетах, способных выдержать любой удар (речь шла о полученных перед самым выходом в море трёх десятках новейших Grumman F4F «Уайлдкет»). Кроме того, у японцев мало хороших лётчиков, владеющих тактикой современного воздушного боя.
