Они — примитивные азиаты.
И первое, и второе было откровенной ложью. Зачем Тич их обманывал? Видимо, понимая, что посылает мальчишек почти на верную гибель, хотел хоть как-то вдохнуть в них уверенность.
Глава 8
Брифинг закончен, пора идти к самолётам. Игорю пока предстояло оставаться в резерве. А вот его ближайший друг Генри Чаппел отправлялся в бой в числе первых. Приятель насвистывал популярную песенку, он явно пребывал в приятном возбуждении.
На палубе утренняя прохлада почти не ощущалась, парней обдавало жаром от прогреваемых авиационных двигателей. Возле самолётов суетились техники. Молодые лейтенанты с любопытством оглядывались по сторонам. Человек двадцать, взявшись за крылья, толкали тяжёлый торпедоносец. Самолёт только что подняли на лифте из ангара, расположенного несколькими этажами ниже — в чреве авианосца. Восседающий в кабине старшина дирижировал матросами, показывая, куда следует поставить машину.
По палубе разбежался и взлетел разведчик. Пилот лихо развернул машину и низко, с рёвом прошёл над головами, покачивая крыльями.
Игорь ненароком взглянул на приятеля. А у того в глазах восторг полный: эге-гей, вот она — настоящая жизнь!
— Посторонись! — вдруг раздался сердитый оклик.
Мимо молодых пилотов прогремела колёсами по стальным плитам тележка с 250-килограмовой авиабомбой для пикирующего бомбардировщика «Даунтлесс».
Впрочем, как не жарко и тесно тут было, как не воняло керосином, здесь на палубе всё же был рай по сравнению с предстоящим холодным одиночеством над океаном…
Игорь почувствовал позади себя чьё-то присутствие ещё до того, как услышал голос Джона Тича.
— Если отстанете от группы и потеряете ориентировку — искать вас не станут. У старины Бакмастера (капитан 1-го ранга Бакмастер был командиром авианосца) сегодня будет полно других забот, чем прочёсывать океан в поисках юнцов, бездарно угробивших свои самолёты.
Повернувшись, Игорь увидел массивную фигуру командира. Он покачивался на своих крепких, как столбы ногах в такт колебаниям палубы. На фоне восходящего солнца бородач смотрелся зловеще.
— Мы не подведём вас, сэр! — ответил за них обоих Генри и бросился занимать место в кабине своего самолёта. Исмаилову пока бежать было некуда. Он растерянно топтался рядом с командиром, ища, куда бы притулиться, лишь бы оказаться подальше от грозного пирата.
К Тичу подошёл один из ветеранов эскадрильи, рано поседевший мужчина лет тридцати.
— Хорошая речь, Тич, — сказал он, имя в виду недавно закончившийся инструктаж. — Только вот что я тебе скажу, старина: тиграми в Китае* мы ни чёрта не боялись япошек. Но с тех пор они научились воевать.
Седой взглянул на горизонт:
— У меня нехорошее предчувствие… А что если они уже всё знают и приготовили нам западню?
Тич равнодушно качнул головой.
— Туман войны, Риджи. Никто не может знать наверняка, что он скрывает.
Игорь успел заметить, что, не смотря, на отношение других летчиков, преклоняющихся перед ним, Тич редко удостаивал кого-то своей дружбой. Обычно он носил маску холодной сдержанности, скрывающую его истинные чувства. Впрочем, Игорь ещё недостаточно хорошо знал нового командира.
Уже почти рассвело. Над палубой взлетели и заполоскались на ветру вымпелы. На одном из них — чёрного цвета — был изображён скелет с саблей и кинжалом в руках. Это был личный флаг Чёрной бороды.
Самолёты один за другим начали взлетать. На высоте нескольких тысяч метров они построились и взяли курс на японскую эскадру.
Потянулось время ожидания новостей.
Глава 9
Неожиданно из громкоговорителя над палубой раздался голос ведущего ударной волны: «Они под нами! Атакуем!». Грохот разрывов и возбужденные крики пилотов слились в эфире в один общий вой.
Вскоре из радиорубки пришло радостное известие: пикирующие бомбардировщики нанесли удар по японскому авианосцу, добившись не менее четырёх попаданий. Поднятые на перехват «Зэро» попытались атаковать американские бомбардировщики, но четверо из них тут же были сбиты нашим истребительным прикрытием. По палубе прокатилось дружное «ура!».
Примерно через сорок минут начали возвращаться пикировщики. Дул слабый ветерок, и «Йорктаун» смог принять их, не меняя курса. Все бомбардировщики сели благополучно. Боевые потери составили всего две машины. Но истребители задерживались.
Наконец, вдали появился одиночный «уайлдкэт». Приближаясь, он заваливался то на одно крыло, то на другое. Самолёт был изрешечён пулями и осколками, часть обшивки крыла была сорвана так что обнажился каркас. Пилоту всё же удалось совершить посадку. Но из кабины его пришлось извлекать. Перед тем как потерять сознание лётчик сообщил, что на обратном пути они были внезапно атакованы дюжиной «зэро», возникших со стороны солнца. Самураи оказались искусными мастерами. С первого захода они сбили четверых наших, его ведомого тоже подожгли. Что было дальше, раненый не знает.
Прошло ещё 17 минут. Голос из громкоговорителя объявил: «С северо-востока приближаются самолеты противника, расстояние 13 миль. Всем приготовиться к бою!». Расчёты многочисленных зенитных орудий начали энергично вращать маховики наводки, греметь затворами. Все, кто находился на верхней палубе, впились глазами в горизонт, откуда вот-вот должны были появиться японцы. Кто-то крикнул: «А вот и они, твари!» На синем горизонте, озаренном лучами солнца, показались светящиеся точки.
Загрохотали первые выстрелы — это открыли огонь корабли прикрытия. В небо полетели сотни трассирующих снарядов, оставляющих за собой ослепительно-яркие шлейфы. Зенитный эсминец «Бенсон», идущий на некотором удалении от «Йорктауна», палил из пушек так неистово, что со стороны казалось, будто на его борту вспыхнул сильный пожар.
И вдруг громкоговоритель буквально взорвался от крика: «Прекратить огонь! Не стрелять! В воздухе свои! Группе живучести и пожарной команде приготовиться!».
Канонада разом смолкла. Наступила невероятная тишина, которую вскоре нарушил гул моторов приближающихся самолётов. Истребители начали садиться. Почти все они были сильно потрёпаны в недавней схватке.
Одним из первых сел Тич. Выбравшись из кабины, командир схватил сигнальные флажки и бросился лично руководить посадкой остальных. Но даже ему не удалось предотвратить катастрофу. Чей-то самолёт на пробежке врезался в надстройку мостика…
Игорь видит, как разлетаются обломки и куски тел, брызжет, подобно струям из огнемёта горящее топливо. Бегущие люди сгорают, словно спички.
Палубу затягивает едким дымом. Воздух наполнен парами керосина и смрадом палёного мяса. Но остановить посадку невозможно: в небе кружатся самолёты, у которых на исходе горючее.
Новая катастрофа не заставляет себя долго ждать: в центре палубы кружится волчком и валится за борт другой уалйдкет. Там, где он упал, поднимается гигантский фонтан воды, который накрывает
