– Черт! Давайте узнаем мнение женщин, – предложил Дуэйн, внезапно ощутив впервые за много месяцев игривое настроение. – Кому, как не им, знать ответ.
Сонни с улыбкой встретил его слова. Сонни мог улыбаться, сохраняя печальное выражение лица, и это немного беспокоило Дуэйна все годы их дружбы.
У сидевших за столом предложение вызвало реакцию, близкую к панике. Бобби Ли чуть было не проглотил зубочистку, которую он жевал последние десять минут.
– Я не думаю, что мы должны к ним обращаться, – сказал он. – Они женщины.
– Ну и что? Разве Джуниор спрашивал не о женщинах? – резонно возразил ему Дуэйн.
Эдди Белт, который редко в чем соглашался с Бобби Ли, на этот раз встал на его сторону. – Если Джуниору так хочется знать, пусть и спрашивает их. Я никого не собираюсь ни о чем спрашивать.
Эдди замолчал, но, очевидно, вспомнив о том, сколько ему пришлось вытерпеть от женщин, громко добавил: – Буду умирать от жажды, но не попрошу ни у одной ни капли воды. Пусть сгорит мой дом, не попрошу у них крова. Даже если мне переломают обе ноги, и одна осмелится предложить мне инвалидную коляску, я пошлю ее подальше.
– Что он несет? – спросила Джанин. Она с подругами, Чарлин Даггс и Лавел Бейтс, собрались уже выходить, но яркая речь Эдди, произнесенная презрительным тоном, заставила их остановиться. У Джанин возникло смелое желание переброситься парой слов с Дуэйном, а Эдди, которого она терпеть не могла, дал для этого прекрасный повод.
– Я ничего не несу, а если и несу, то не твое это дело, – отчеканил Эдди. Его воспоминания достигли такой критической точки, что на миг он забыл, что разговаривает с любовницей своего босса.
– Фу, как грубо, – сухо произнесла Джанин. – Я просто спросила.
– Вы, девушки, садитесь, – вскочил со своего места Дуэйн. Ему не хотелось лишаться игривого настроения, которое не приходило к нему так долго. Кто знает, когда еще оно посетит его?
Он так быстро подвинул стулья женщинам, что застал их врасплох.
– Дуэйн, мы уже встали, – первой пришла в себя Чарлин. – Нам пора на работу, некогда рассиживаться.
– Еще бы! Давно пора работать, а не чесать тут языками, – съязвил Эдди. Начав поносить всех и вся, он уже не мог остановиться.
– Ты сегодня встал не с той ноги? – не сдавалась Джанин.
Несколько лет назад она и Эдди были помолвлены целых три месяца. В молодости Джанин обручалась неоднократно, и дело даже доходило до обручальных колец и выбора обоев. От знакомства с Джанин у Эдди остались не самые приятные воспоминания, тогда как Джанин постаралась позабыть прошлое, посещая в течение двух лет одного психолога в Уичита-Фолс. Этот психолог объяснил ей, как это непродуктивно – зацикливаться на ошибках прошлого.
Самой большой ошибкой Джанин, в которой никто не посмел бы ее упрекнуть, был Эдди Белт. Его обручальное кольцо она обменяла на симпатичный браслет, и когда их пути пересекались, она воспринимала Эдди с холодной формальностью. Когда же он упрекнул ее в такой холодности, она заметила, что вырабатывает в себе душевное спокойствие, и посоветовала ему заняться тем же.
– Я для тебя всегда был насекомым, – с обидой сказал ей как-то раз Эдди.
– Мы скорее преодолеем это, если постараемся держаться конструктивной позиции, – ответила Джанин.
– Я давно с этим покончил, сука ты этакая! – в сердцах выругался Эдди.
После такого оскорбления Джанин поняла, что ее бывший ухажер напрочь лишен такта, и перестала вообще с ним разговаривать.
Курс психотерапии одновременно с ней проходил Сонни Кроуфорд, который тоже раз в неделю ездил в Форт-Уэрт на прием к врачу. Никто не посмел утверждать, что в результате такого интенсивного лечения он хоть в какой-то степени переменился; все сошлись в одном – лучше бросить это бесполезное занятие и завести себе подружку.
Карла тоже дважды обращалась к психиатру и пришла к выводу, что тот чересчур любит командовать. Но это заключение совершенно не удивило Дуэйна.
– Ты и меня никогда не слушаешь, – заметил он.
– Тогда с какой стати мне платить девяносто долларов за его ворчание, когда ты делаешь это бесплатно? – спросила Карла.
Поскольку Дуэйн подвинул стулья, дамам из суда ничего другого не оставалось, как присесть. Все они работали там с момента окончания средней школы. Чарлин с Лавел подумали, что было бы неплохо задержаться, – когда еще представится такая прекрасная возможность посмотреть, как поведут себя на людях Дуэйн и Джанин. По крайней мере, будет о чем потом поговорить.
Лути Сойер кивнул дамам, встал и отошел с обиженным выражением лица. Он явно был недоволен тем, что его план по бомбежке ОПЕК был разбомблен в Талиа.
– Мы страшно обидели старика, – заметил Дуэйн. – Он придумал способ, как всем нам избежать банкротства.
– О, вы не боитесь банкротства, вам просто жаль самих себя, – сказала Джанин.
Она знала, что тот, кто находится в добром душевном здравии, старается не думать о дурных вещах, которые могут случиться, и полагала, что на смену спаду в нефтяной промышленности придет новый бум. К тому времени, когда они с Дуэйном поженятся, он будет богат как никогда.
– О чем таком важном вы, мужчины, говорили, что мы должны опаздывать на работу? – спросила она.
Бобби "Ли быстро преодолел приступ панического страха. Он относился к числу тех немногих мужчин в городе, которые не были обручены с Джанин. Он понимал, что отбить Дуэйна у Карлы ей не по зубам, и, стало быть, ему нечего волноваться.
– Мы говорили о сексе, – сказал он.
– Мы так и поняли, ведь не дурочки, – заметила Чарлин.
– Джуниор Нолан интересуется, кому больше нужен секс, мужчинам или женщинам, – пояснил Дуэйн. – Подростками мы, ребята, только о нем и думали, а девчонки – нет. Сейчас роли переменились. Интересно, почему?
Чарлин засмеялась. Она трижды была замужем, и все три мужа умерли после их весьма непродолжительного использования.
– Мы становимся красивее, а вы безобразнее, – ответила она.
Чарлин знала, что говорила. Из девочки-подростка, толстой и небрежно одетой, она превратилась в красивую женщину.
– Мужчины к тому же большие зануды, – призналась Лавел Бейтс. Это была высокая брюнетка, одна из тех, про которых говорят – кожа да кости. Она первой из работающих в городском суде провела отпуск в «Клаб-Мэд», что создало вокруг нее ауру таинственности, но даже эта слабая аура отпугивала потенциальных женихов. «Клаб-Мэд» оказался не таким уж романтическим местом, хотя имел прекрасные условия для подводного плавания. После возвращения из отпуска она ничего не делала.
– Если женщина многого хочет, здесь ей ничего не светит, – проговорила она, в упор глядя на Бобби Ли, который последние несколько лет лениво флиртовал с ней.
