промаршировать по Рипербану с метлой вместо винтовки и под крики «Sieg heil!». Еще они любят играть в чехарду посреди улицы. Эти игры и забавы оказываются заразными: Пит Бест вспоминает, как к ним присоединялись прохожие, образуя «длинную цепочку немцев всех возрастов, и все они скакали вслед за нами… Дружелюбные копы на перекрестках останавливали движение, чтобы нас пропустить».
xviii
Секс в сердце Рипербана — «почти неограниченный», по словам Пита, — легкодоступен. «Как можно было пригласить девчонку в убогую нору рядом с сортиром кинотеатра, темную и сырую, как сточная канава, и столь же привлекательную? — спрашивает спустя десятилетия Пит и сам же отвечает на свой вопрос: — А мы вот приглашали, и ни одна не отказывалась».
Джордж Харрисон прощается с невинностью в «Бемби-Кино», а Пол, Джон и Пит на это смотрят. «Да они не видели ничего толком, я же одеялом накрылся… А когда кончил, они захлопали и заулюлюкали. Ну хоть в процессе молчали».
В таких условиях о личном говорить не приходится. Фанатка из Ливерпуля, Сью Джонстон[80], получает письмо из Гамбурга от Пола. Он рассказывает, как однажды ночью Джон сошелся с «поразительной, экзотической женщиной, которая при ближайшем рассмотрении оказалась мужиком». Остальные битлы над этим поржали.
Возможно, пройдут годы, и в экзаменационном тесте по математике появится вопрос на основе Питова рассказа: «Для ночных услад к нам четверым обычно приходило девочек по пять-шесть. На каждого приходилось по две, по три девочки за ночь, а самой запоминающейся ночью любви в нашей зачуханной берлоге стала та, когда обслужить битлов пришло сразу восемь пташек. Они умудрились дважды потрахаться с каждым из четверых!» Многие из этих девушек — проститутки с Гербертштрассе, которые с радостью отказались от обычного заработка ради компании неистовых юных англичан. Пит никогда их не забудет: «Я кого-то еще по именам помню: Грета, Гризельда, Хильда, Бэтси, Рут… Такие вот первые групи битлов».
xix
Джон не отстает от остальных, но, что характерно, будет вспоминать эти дни сексуального чуда со смесью отвращения и разочарования.
«Раньше я мечтал, как было бы здорово, когда ты «щелк!» пальцами, а они раз — и скидывают тряпки, готовые отдаться, — расскажет он Алистеру Тейлору. — Большую часть своих подростковых лет я фантазировал о том, что у меня есть такая власть над женщинами. Но вот что странно: мечты сбылись, но все оказалось не так уж и весело. Одной из моих самых заветных фантазий было уложить в постель сразу двух девушек или даже мать с дочерью. В Гамбурге такое случалось пару раз. В первый это было потрясающе, во второй — было чувство, словно я на сцене. Чем больше женщин мне отдавалось, тем больше эта движуха вызывала чувство ужасного отвращения».
xx
Что не менее характерно, Пол эти сексуальные подвиги будет вспоминать главным образом в терминах самоутверждения. «Мы словно пробудились, — говорит он Барри Майлзу в 1997-м. — До Гамбурга опыта у нас было не так уж и много. Приходили, конечно, стриптизерши да проститутки… Но практика, как мне кажется, получилась хорошая… Так что возвращались мы домой относительно прожженными. Не то чтобы экспертами, но более умудренными, нежели парни, которым такой возможности не перепало».
14
Мы собираемся у клуба «Стар», точнее, там, где он прежде стоял, пока в 1983-м от него не остались одни головешки. Косая надпись на высоком черном знаке, похожем на блестящее надгробие, сообщает: «Клуб «Стар»», а снизу под ней — изображение электрогитары. Под гитарой — перечень имен из далекого прошлого, каждое написано под лихим углом, своим шрифтом: The Liverbirds Рэй Чарльз The Pretty Things Джин Винсент Бо Диддли Remo Four Билл Хейли King Size Taylor and the Dominoes Скриминг Лорд Сатч Литтл Ричард Johnny Kidd and the Pirates Gerry and the Pacemakers The Rattles The Searchers Бренда Ли The V.I.P.s The Walker Brothers Ian and the Zodiacs Джерри Ли Льюис Тони Шеридан Чабби Чекер Рой Янг The Lords.
И наконец, в верхнем левом углу — «Битлз».
— О’кей, группа пробыла в Гамбурге триста дней. Ливерпульская четверка только четыре недели, остальное время на барабанах был Пит Бест, в шестидесятом и шестьдесят первом — выступали со Стюартом, Стюарт покинул группу в шестьдесят первом поступает в Художественную школу умирает в апреле шестьдесят второго в Гамбурге в шестьдесят первом Пол сменил гитару на бас…
Нашего гида зовут Петер. Это жилистый мужчина за семьдесят, заядлый курильщик, редкие седые волосы собраны в хвост. Петер галопом несется по событиям и датам, словно цитируя краткое содержание краткого пересказа как нечто, прочитанное уже сотни раз. Так оно, собственно, и есть: Петер водит группы по этому туру четыре дня в неделю начиная с 1970-го. Он говорит с сильным немецким акцентом:
— В шестьдесят девятом клуб «Стар» закрылся, потом тут тринадцать лет было кабаре, в восемьдесят третьем все сгорело. Одно здание было спереди и отстроили то, которое сзади, а там, где в шестидесятых был зал, теперь задний двор. «Пидлс» играли тут апрель май, потом ноябрь и декабрь шестьдесят второго.
Прошло всего несколько минут, а мы уже с трудом за ним поспеваем. Это напоминает мне урок математики, ну или хотя бы урок истории о Войне роз: густая мешанина дат и мест.
— Топ-исполнители в апреле, шесть недель до мая главным образом Джин Винсент, но в ноябре Литтл Ричард и в декабре Johnny and The Hurricans. «Пидлс» были одна из всего четырех или пяти групп, которые аккомпанировали только топ-исполнителям.
Петер то и дело рассказывает анекдоты, но делает это слишком неожиданно, да и понять его часто тяжело.
— В Германии знают альбом «My Bonnie», Tony Sheridan and the Beat Brothers, а в Англии — Тони Шеридан и «Пидлс», так что никто не знает, что «Пидлс» и Тони Шеридан — одна группа!!!![81] Смотрю на них и думаю: кто это? Что за рокеры из Англии? Потом такой: шайзе, это же «Пидлс»!!!!
Мы как можем стараемся в нужный момент улыбаться. Тем временем Петер заводит нас в грязный, замусоренный внутренний дворик и передает нам небольшую черно-белую фотографию — снимок этого места в прошлом. Тогда оно тоже не отличалось чистотой, но выглядело совершенно иначе.
— Это фото до пожара. Тут была сцена, а тут зал, сцена налево, в пяти метрах. Тот еще пожарчик выдался!
Мы передаем открытку по кругу: смотрим на нее по очереди, потом на дворик в его теперешнем виде, потом снова на открытку, словно пытаясь
