Читаем без скачивания Пустячок с десятью нулями - Марина Серова

— Сейчас, подождите, — услужливо ответил облаченный в футболку и легкие серые брюки молодой человек, окинув меня быстрым оценивающим взглядом.

Он покинул надзираемые владения, оставив их на попечение своих коллег, и, миновав прилавок, скрылся за дверью. Я осталась в обществе весьма немногочисленных покупателей, которых было меньше, чем продавцов и прочего люда, находившегося в данном месте по долгу службы. Кругом стояла всевозможная мебель: стенки, гарнитуры и просто неукомплектованные штучные экземпляры столов, тумбочек, шкафов, образуя некое подобие лабиринта. Вдоль стен выстроились рядами ковровые покрытия всевозможных расцветок, рулоны линолеума, унитазы, раковины, напольные вентиляторы, плинтуса и много чего еще. На прилавках под стеклом расположилась всякая мелочь: дверные замки, розетки, лампочки, всевозможные инструменты, так необходимые человеку в быту. За спинами продавцов поднимались под потолок многоярусные полки, загруженные так, что на них не было видно ни одного пустующего места. Ото всей этой утвари и хозтоварного изобилия зал как бы испытывал недостаток освещения, несмотря на свои стеклянные окна-стены. Обоняние улавливало своеобразное «магазинное» амбре. Нос приятно щекотал некий коктейль, состоящий из аромата, источаемого лакокрасочными материалами, и запахов новой резины, пластмассы и свежего дерева.

Через минуту услужливый продавец снова появился. Он сопровождал невысокого господина в черном костюме, при галстуке. Продавец указал на меня и что-то при этом сказал.

— Это вы меня спрашивали? — поинтересовался незнакомец, приблизившись ко мне.

— Да. Вы Кирилл Андреевич? Здравствуйте.

— Чем могу вам помочь? У вас ко мне какое-то дело? — полюбопытствовал Кульков, источая и голосом и взглядом любезность, но при этом сохраняя известную степень достоинства. Такое поведение будто говорило: «Я готов вам услужить, но только если это не покажется мне унизительным».

— Меня зовут Татьяна Александровна. Я знакомая Валерия Васильевича Герасименко.

Как только Кульков услышал эту фамилию, он тут же помрачнел, насупил брови и закивал. Он демонстрировал высокую степень озабоченности и скорби.

— Дело в том, что мне нужен знакомый Валерия Васильевича — некто Александр Рыбников, если я не ошибаюсь, — я сделала вид, что не сразу вспомнила фамилию нужного мне человека. — У меня к нему кое-какое незавершенное дело. А после смерти Валерия Васильевича я не знаю, как его найти. Дело в том, что я, можно сказать, действовала исключительно через Валерия Васильевича.

Директор «Уюта» как-то недоверчиво взглянул на меня и, выдержав паузу, произнес:

— Да, жалко, что так случилось.

Непонятно было при этом, что он имеет в виду: или сожаление об отошедшем в иной мир знакомом, или то, что я в своих предполагаемых делах с Рыбниковым действовала при посредничестве Герасименко.

— А зачем вам Рыбников? — поинтересовался Кульков. — Не иначе как пообещал достать золотой брегет с кукушкой?

— Вы почти угадали, — подыграла ему я, широко улыбаясь.

— Хорошо, идемте ко мне в кабинет. Я вам напишу адрес, — склонил голову Кульков, демонстрируя на сей раз учтивость и готовность помочь.

Мы проследовали в небольшую, по-домашнему уютно обставленную комнату. Ее убранство как-то не очень настраивало на деловой лад. «Значит, все-таки часовая мастерская», — сделала вывод я из шутки Кирилла Андреевича. Но не успела я это отметить, как тут же получила дополнительную подсказку.

— Вам нужно знать, где он живет, или дать адрес магазина? — уточнил Кульков, готовясь исполнить свое обещание.

— Давайте и то и другое, — решила я не мелочиться.

— Вот, пожалуйста, — протянул он листок, внимательно посмотрел на меня и произнес: — Вообще-то я думал, что всех знакомых Валерия знаю.

Я разыграла легкое смущение.

— А что вам от Шурика надо? — еще раз поинтересовался Кирилл Андреевич. — Странно, я и не представлял, что они сейчас снова стали контачить. Он же такой трудный человек. Иной раз легче пуд соли съесть, чем с ним договориться.

— Кто? Рыбников?

— Да, — категорично согласился Кульков. — Он же любит делать проблему из ничтожного пустяка.

— А может быть, он просто человек предусмотрительный? — вежливо предположила я. — Бывают же такие люди, которые считают, что лишний раз подстраховаться не повредит.

— Вы с ним незнакомы, — предостерегающе поднял вверх указательный палец Кульков. — Посмотрим, что вы скажете, когда узнаете его поближе. Так-то он человек на первый взгляд неплохой. Но иногда его зарубает, заклинивает. Как любит говорить современная молодежь.

Кульков улыбнулся, демонстрируя свои благородные морщины. А меня эта информация скорее порадовала — я сочла, что небольшой приступ занудства вполне можно использовать, если умело подыграть, для того чтобы выведать еще что-то о последнем посетителе Герасименко.

— Ну если бы он действительно был таким… — скептически посмотрела я на Кулькова, — то вряд ли смог бы завести такое дело. Я имею в виду магазин. Тем более, что он еще такой молодой.

— Что? — удивился Кирилл Андреевич. — Да ему уже тридцать четыре! Это он просто выглядит как огурчик. От природы. А что касается магазина… Я, конечно, не гений. Признаю. Но вот лично у меня большие сомнения по поводу хозяина. Сколько он у него? Уже шесть лет? Ну откуда у него могли взяться такие деньги? Да ему и заложить-то было нечего.

Кульков снисходительно посмотрел на меня, как будто это у меня нечего было заложить, чтобы открыть собственное дело.

— Кто ему ссуду дал бы, — продолжал разоряться Кирилл Андреевич. — Видно, какой-то солидный дядя из «старых», чтобы не смущать окружающих своими доходами и не привлекать внимания соответствующих органов, нашел такого вот Шурика, который только изображает из себя хозяина. А тот примется искать источник доходов и не ровен час обнаружит, что все далеко не гладко.

Было невооруженным глазом видно, что упомянутый магазин часов просто стоял поперек горла у моего собеседника. Он-то, как видно, и вызывал львиную долю неприязни к его владельцу у вольнонаемного работника торговли.

— Ну, об этом судить я не могу, — вежливо сказала я.

Что-то мне не очень хотелось огульно клеймить человека, беспочвенно подозревая его в какой-то лжи. Уж тем более, если лично с Александром я была незнакома.

— А вы что, знаете что-то конкретное? Или это просто ваши предположения?

В ответ мой собеседник как-то неопределенно пожал плечами. Я так и не поняла, что мог означать этот жест.

— А Валерий всегда отличался некоторым либерализмом по отношению к людям. Знаете, как говорится, не судите строго, да не судимы будете. Хотя и у них между собой частенько бывали времена прохладных отношений. Я-то думал, что Шурик до сих пор, ну, я имею в виду до последнего времени, на Валерия дуется.

— А он сейчас не очень сильно занят? — продемонстрировала я свою деликатность по отношению к предмету своих поисков, наделенному, по мнению моего собеседника, трудным характером. — Может быть, я тоже попаду, что называется, не под настроение?

— Ну, с настроением у него сейчас как раз все в порядке, — успокоил меня Кирилл Андреевич. — Я его только вчера видел. Можете не беспокоиться. Будто миллион в лотерею выиграл.

«Вот даже как, — отметила я про себя. — С чего бы это?»

— Что ж, спасибо вам большое. Извините, что отняла у вас время, — улыбнулась я Кириллу Андреевичу.

— Да что вы, какие пустяки!

Кульков из брюзжащего субъекта снова превратился в приятного, несколько деликатного человека с обостренным чувством собственного достоинства.

— Вот, кстати, моя визитка. Возможно, и я смогу вам когда-нибудь пригодиться, — с улыбкой вручил он мне визитку.

Я поблагодарила Кулькова и за это и, раскланявшись, отправилась на поиски высокого блондина с трудным характером.

Машина переехала через трамвайный путь и, оказавшись на широкой оживленной автомагистрали, двинулась в обратном направлении. Магазин часов по своему месторасположению находился гораздо ближе квартиры Рыбникова. Да и застать его в этот час на рабочем месте было более реально. Поэтому я первым делом двинулась именно туда. Я еще толком не знала, как буду действовать, как поведу себя при встрече с Рыбниковым.

«Как говорится, будем действовать по обстоятельствам», — решила я.

Магазинчик представлял собой маленькое симпатичное помещение с двумя большими окнами по обе стороны двери, которые одновременно являлись и рекламными витринами. Я вошла и направилась к стеклянным витринам, на которых на черном сукне был выложен предлагаемый для покупателей товар. За прилавком у кассы сидела продавщица лет тридцати пяти весьма неказистой внешности. Совершенно неприметное лицо, короткие черные кудри, скромный темно-синий костюм. Слева в отдельной кабинке уединился часовых дел мастер. Склонившись над очередным заказом, он демонстрировал через стеклянную перегородку начинающую лысеть голову. Хотя, судя по цвету волос, до преклонных лет ему было еще весьма далеко.