— Ты… — Трикс только собрался выкрикнуть ему напоследок какую-нибудь особенную гадость, но Иен вдруг разбежался по скрипучим доскам и прыгнул в лодку, едва ее не опрокинув. Трикс схватился за борта и завопил: — Ты идиот! Утопишь!
— Греби, греби! — хватаясь за весла, зашептал Иен. — Руками греби!
Сообразив, что происходит, Трикс принялся грести. Теперь настал черед барона вопить с берега:
— Трикс! Иен! Чертов придурок! А ну плыви назад!
— Не могу, ваша светлость! — гребя изо всех сил и не оборачиваясь, выкрикнул Иен. — Я же дал клятву! Я оруженосец!
Барон несколько секунд хватал ртом воздух. Наконец он проревел:
— Куда катится мир? Дети — вы позор своих родителей!
— Ваша светлость, вы себе другого Трикса найдете! — крикнул Иен. — Нас много разбежалось, вот увидите, завтра еще один появится!
И он приналег на весла, больше не слушая проклятий, доносящихся с берега. К счастью, у Галана и впрямь было плохо с магией — проклятия все были старые, скучные, неработающие.
— Не станет гнаться, — уверенно сказал Иен, когда лодка вышла на стремнину. — Ночью опасно. Да и лодки у них все на берегу.
Трикс растерянно смотрел на оруженосца:
— Ты чего в лодку прыгнул?
— Хорошо, если через год барон и впрямь пристроит в подмастерья, — рассудительно сказал Иен. — А если решит утопить? Я таких весельчаков хорошо знаю. Он, когда хочет, то добрый, а когда не хочет, то очень даже злой. И вообще… Я же твой оруженосец.
— Иен… — вся обида разом прошла. — Ты мне теперь не просто оруженосец! Ты мне друг… Нет! Ты мне будешь кровный брат! Как юный оруженосец Уолли славному рыцарю Ламу!
— Это как? — Иен посмотрел на Трикса с любопытством.
— А ты слышал «Балладу про юного Уолли и славного Лама»?
— Нет, — смутился Иен.
— Хорошая баллада, душевная. Я хотел про Уолли и Лама в хрониках почитать, но мне почему-то отец запретил, сказал — рано.
— Давай станем кровными братьями, — согласился Иен. — Только ножа нет. Надо было у барона со стола нож спереть.
— Завтра побратаемся, — решил Трикс. — Все равно спасибо! Кстати, а ты уверен, что в тебе нет благородной крови?
Иен засмущался и замотал головой:
— Я же говорил: у меня отец был садовник. Мать ему помогала.
— Всякое бывает, — задумчиво сказал Трикс. — Ну вот: человек живет-живет, а потом оказывается, что он незаконнорожденный сын герцога.
— Вряд ли… Я на папу похож, — ответил Иен. — Давай посмотрим, что нам дали.
— Я посмотрю, а ты греби, — решил Трикс.
Все-таки Иен пока оставался его оруженосцем, а не кровным братом, так что мог и поработать.
В мешке и впрямь была еда, пускай не слишком роскошная: две жареные курицы, два каравая хлеба, вареные овощи, бутыль с вином.
— Роскошно, — сказал Иен. — И самое главное — у нас письмо есть. Покажешь?
Трикс достал пергамент, дети развернули свиток и, вглядываясь в едва заметные буквы, стали читать.
Барон не обманул. Из витиеватого текста и впрямь следовало, что податель сего — четырнадцатилетний отпрыск знатного рода (ничего прямо не говорилось, но почему-то складывалось ощущение, будто речь идет о племяннике барона), что мальчик обучен грамоте и прочим полезным ремеслам. Печать была подлинная и едва-едва заметно светилась. Магическими печатями снабжал всех своих вассалов король, точнее — его чародеи. Подделать печать было не просто трудно, но еще и смертельно опасно.
— Роскошно, — повторил Иен. — Можно наниматься к любому купцу. Даже золотых дел мастер возьмет в ученики.
— Нет, к купцу наниматься не буду, — Трикс смотал свиток и спрятал в мешок. — Попробую убедить регента Хасса.
— Трикс, барон ведь правду сказал, — Иен поежился. — Не надо к регенту! Только хуже будет. Давай наймемся к купцам. Сначала ты, а потом и меня порекомендуешь. Выучимся, денег заработаем…
— А долг чести? — Трикс покачал головой. — Нет, Иен. К утру мы будем в Дилоне и сразу отправимся во дворец.
Иен помрачнел, но спорить не стал. Буркнул:
— Тебе решать… Знаешь что? Давай сейчас ты последишь за лодкой, чтобы к берегу не прибило. У меня глаза совсем слипаются. А как полночи пройдет — разбуди меня. Ты поспишь, чтобы свежим к регенту идти, а я буду до самого Дилона за лодкой приглядывать.
Трикс ненадолго задумался. Ему хотелось спать… но Иен поступил так благородно и мужественно, отказавшись от предложения барона… к тому же он прав, лучше поспать утром, чтобы перед регентом выглядеть более достойно.
— Спи, — согласился Трикс.
Иен улегся на дно лодки, подложив под голову мешок с продуктами, и мгновенно уснул. Трикс некоторое время сидел, редкими взмахами весел подправляя лодку. Изредка он оглядывался, но погони не было. То ли барон простил своеволие, то ли не захотел будить стражников и рассказывать им о своем промахе.
Хорошо, когда рядом друг! Пусть даже из простого сословия. Сколь часто подлинное благородство… э… как там говорилось в хрониках Ордена ежедневной радости? Сколь часто подлинное благородство таится в невзрачном вместилище, словно древнее вино — в запыленной бутыли…
У рыцарей Ордена ежедневной радости почти все сравнения так или иначе сводились на вино. Ну, иногда еще на пиво. В сражениях Орден не очень прославился, зато оставил после себя множество нравоучительных баллад и хроник.
Иен зябко поежился во сне. Трикс вздохнул, снял плащ и укрыл своего оруженосца. Некоторое время благородный поступок грел его лучше любого плаща, потом Трикс изрядно закоченел. Человек более заурядного воспитания начал бы грести, чтобы согреться. Но Трикс, как и положено наследнику со-герцога, к черной работе питал врожденное отвращение. Поэтому он предпочел мерзнуть, пока горизонт не начал светлеть. Тогда Трикс снял с Иена плащ и разбудил оруженосца.
— Уже пора? — со вздохом спросил Иен, потягиваясь. — Ты чего дрожишь, замерз, что ли?
Трикс гордо промолчал, улегся на дно лодки и обнаружил, что это не слишком-то удобное место для сна. Первую ночь он спал как убитый, сраженный своим горем, но вот сегодня… сегодня ему точно не уснуть, ведь невозможно уснуть на сырых холодных досках, которые больно врезаются в ребра!
Когда он проснулся, было совсем светло. Его разбудил плывущий в воздухе звон колоколов.
Трикс с трудом распрямился, сел на лавку и огляделся. Лодка была наполовину вытянута на берег и укрыта в высоких камышах. Вдали виднелись каменные башни.
Дилон! Великий город, где живет, по слухам, сто тысяч человек!
А где же Иен?
— Иен! — Трикс встал, разминая затекшие ноги. — Иен! Тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
