Читаем без скачивания Ленин в судьбах России - Абдурахман Авторханов

Большевистская историография тщательно скрывает, как и от кого Ленин позаимствовал идею немедленного и непосредственного перехода от царизма к социализму. Она родилась в том же 1905 году в голове человека, который как бы стал вожатым Ленина на путях к власти — в голове выдающегося теоретика русско-немецкого марксизма Парвуса (Гельфанда). Только Парвус выражался прямо и решительно, не прибегая к ленинской "диалектике": "Без царя, а правительство рабочее!" Этот лозунг выражал самую суть ленинской стратегии революции, но выражаться так цинично не позволял ему "марксистский протокол". Такой лозунг в социальном аспекте означал не больше, но и не меньше, как скачок от феодально-крестьянской России, минуя капитализм и демократию, прямо к социалистической России. А это противоречило всему тому, что писали Маркс, Энгельс, Плеханов да и сам Ленин. Сталинская историография винила Троцкого в том, что лозунг "без царя, но правительство рабочее" выдвинул он и что такой лозунг авантюристический и антиленинский. На самом деле, популяризируя лозунг своего учителя Парвуса, Троцкий бил в ту же точку, что и Ленин, хотя Троцкий отрицал свое авторство или соавторство в создании этого лозунга. Модернизация марксистской теории "перманентной революции" тоже принадлежала не Троцкому, а Парвусу. Переведенная на русский революционный язык, "перманентная революция" означала абсолютно то же самое, что и ленинская теория "перерастания буржуазно-демократической революции в пролетарскую социалистическую революцию". Эта общая для Ленина, Парвуса и Троцкого стратегическая цель "без царя, а правительство рабочее" при всех внешних разногласиях между ними (Ленин большевик, Парвус меньшевик, Троцкий "внефракционный социал-демократ") была гениально осуществлена как раз ими же, когда они организовали переход от демократического Февраля к социалистическому Октябрю — Лениным и Троцким, как организаторами Октября в Петрограде, Парвусом, как их "интендантом" из Стокгольма. Этот "несвященный союз" сложился духовно в революцию 1905 г., материализовался в двух революциях в 1917 г. Мотивы действия у союзников были разные, стратегическая цель — одна — свержение самодержавия и предупреждение демократии.

Сравнивая революционную стратегию двух фракций — большевиков на III съезде и меньшевиков на Женевской конференции, Ленин писал в "Двух тактиках социал-демократии в демократической революции”: "Удастся решительная победа революции — тогда мы разделаемся с царизмом по-якобински, или, если хотите, по-плебейски… Якобинцы современной социал-демократии — большевики… хотят, чтобы народ, то есть пролетариат и крестьянство, разделался с монархией и аристократией "по-плебейски”, беспощадно уничтожая врагов свободы… Мы не должны бояться, как Мартов, полной победы социал-демократии в демократической революции, то есть революционной демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, ибо такая победа даст нам возможность поднять Европу, а европейский социалистический пролетариат, сбросив с себя иго буржуазии, в свою очередь, поможет нам совершить социалистический переворот… Пролетариат должен провести до конца демократический переворот, присоединяя к себе массу крестьянства, чтобы раздавить силой сопротивление самодержавия и парализовать неустойчивость буржуазии. Пролетариат должен совершить социалистический переворот, присоединяя к себе массу полупролетарских элементов населения, чтобы сломить силой сопротивление буржуазии и парализовать неустойчивость крестьянства и мелкой буржуазии”. Вот вам и "марксистская диалектика” и "марксистская перманентная революция", русифицированные Парвусом и Троцким на полном основании "двух тактик” Ленина: "Без царя, а правительство рабочее". Надо признать, что политическая логика здесь на стороне Ленина, Парвуса, Троцкого, а не на стороне Плеханова и Мартова. И те и другие стоят за вооруженное свержение самодержавия под собственным руководством — под руководством социал-демократии. Большевики и Парвус с Троцким хотят в результате победы над царизмом взять власть в свои руки, а меньшевики и Плеханов с Мартовым хотят эту власть передать буржуазии для создания сначала буржуазнодемократической республики, чтобы все было по Марксу. Шизофрения в политике!

Ленин был классический мастер подвергать ревизии марксовы законы о революции, выдавая такую ревизию за творческое развитие марксизма (он часто цитировал Энгельса: "марксизм не догма, а руководство к действию”). Ленин постоянно громил меньшевиков именно за то, что они держались за схему Маркса о естественно-исторических законах чередующихся смен социально-экономических формаций. Маркс утверждая, что ни одна страна, минуя капитализм, не может перейти прямо к социализму, доказывал, что такая попытка может кончиться торжеством нового деспотизма.

Само имя Маркса для Ленина священно. Поэтому он свою критику марксизма выдает за критику меньшевизма, выставляя ортодоксальных марксистов — Карла Каутского и Георгия Плеханова изменниками марксизма. Ленин самолично возвел себя в ранг нового бога марксизма, который, по законам всех богов, не терпит возле себя других богов.

В русской марксистской литературе утвердилась с самого начала классическая схема Маркса, согласно которой в России на смену самодержавию придет демократическая республика, а потом, где-то в неизвестном будущем, придет и "диктатура пролетариата" как непродолжительный провизориум перед социализмом, ибо при социализме начинается отмирание всякой формы государства.

Ленин держался тоже этой схемы в первой программе партии в 1903 г. Он отходит от нее через два года под впечатлением начавшейся революции 1905 г. на указанном большевистском съезде в том же 1905 г. Для Ленина, как уже указывалось, русская революция не может теперь кончиться демократической республикой. Революция продолжается, пока не будет создана социалистическая республика. Если быть точнее, то для Ленина вполне естественно, что после свержения царского самодержавия тотчас же будет провозглашено пролетарское самодержавие, то есть "диктатура пролетариата", а еще точнее, диктатура большевистской партии. Забегая вперед, напомню, что писал Ленин в "Апрельских тезисах" 1917 г.: "Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства". Подчеркнутыми выше словами Ленин хотел сказать только одно: власть петроградским большевикам надо было взять сейчас же после свержения царя, но этого не случилось только в силу двух причин: "недостаточной сознательности" и "недостаточной организованности" пролетариата. В этом утверждении об упущенной возможности перехода от царя прямо к социализму, хотя и нет ни грана марксизма, но зато есть трезвый анализ реалиста в политике, ибо Ленин прав, когда утверждает: "Коренной вопрос всякой революции есть вопрос о власти". Теперь вспомните, сколько желчи излили Сталин и его чернильные кули по адресу Троцкого за "авантюристский" лозунг "без царя, а правительство рабочее", за лозунг, который составлял сердцевину ленинской стратегии, как мы это видим из "Апрельских тезисов".

Глава III. ОТ "КРОВАВОГО ВОСКРЕСЕНЬЯ" К КРОВАВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Известный кавказовед старой России барон Услар писал, что "человека неграмотного выучить грамоте нетрудно, но исправить человека, выучившегося читать по безграмотным книгам, крайне трудно”. Сегодняшний СССР в точных и технических науках — высокограмотная страна, но все так называемые советские "общественные науки" — лже-науки — ибо порочна и антинаучна их методология: ленинская "партийность во всех науках". Поэтому люди, изучающие науки по этим книгам, хорошо усвоили "партийность", но остаются беспомощными в самих науках. Особенно преуспели идеологи по дезинформации советских людей в истории, особенно в истории трех русских революций. Чтобы вправить мозги таким людям, нет других средств, как честно и документально рассказать им историческую правду, не сочиняя новые басни по тому же старому методу. В центре такого правдивого рассказа должны стоять два гения русской революции: один — гений политического заговора и отец тоталитаризма — Ленин, другой — уголовный гений и основатель единоличной тирании — Сталин. Мотивы у них были разные, но результат один и тот же: в годы их диктатуры Россия потеряла убитыми треть населения, ставшего жертвами той же "партийности" и партийного "социализма".

Ленин называл революцию 1905 года "генеральной репетицией" своей Октябрьской революции 1917 года и связывал эти революции с войнами. Это совершенно верно даже исторически, ибо все три русские революции стали возможны в результате двух войн, которые Россия проиграла в силу политики активного пораженчества ее социалистических партий: большевиков, меньшевиков, эсеров. Отсюда Ленин даже вывел общий революционный закон: каждая международная война кончается революцией в странах, которые в ней участвовали, но потерпели поражение.