Колдунья пошла по галерее, прикидывая, где может быть конюшня. Еще пару раз ее окатывало магическим ветром, но она была настороже и не поддавалась. На лестнице она столкнулась со старушкой, которую, казалось, ничуть не беспокоили фокусы Кеннета. Та поднималась, шаркая, кряхтя и являя собой образец невозмутимости и преданности хозяевам.
-- Почтенная, не подскажете ли, как мне найти конюшню? -- спросила Лорисса, надеясь, что старуха, прожив столько лет в этом сумасшедшем доме, все же не страдает слабоумием.
-- Ой, это ты, что ли, к нам вчера ночью приехала, деточка? И уже уезжать хотишь? А милорд Кеннет сказали, что ты погостить останешься...
-- Останусь, останусь, почтенная. Просто хочу немного прогуляться. -- Лорисса глянула на подслеповато щурящуюся бабку и поняла, отчего заслужила обращение "деточка". Никакой косметики на лице, коса и простенькое платье даже без вышивки. Цвет, правда, вовсе не девичий, но откуда служанке знать такие тонкости? Интересно, сколько ей дали лет?
-- Вы погуляйте, деточка, погуляйте. Погода-то вон какая хорошая. -- Лорисса опять пошатнулась от накатившей силы. -- Экая вы бледная... Пойдемте, провожу.
Меньше всего ей хотелось гонять сердобольную служанку в такую даль, да еще тащиться нога за ногу с ее скоростью, но старушка уже необычайно бодро шаркала вниз по лестнице.
Ветер в поле был самым обычным, чему Лорисса, уже пару часов пускавшая Кокетку то галопом, то шагом, была несказанно рада. Она сочла бы свой выезд из ворот Моинара бегством, если б не устала сверх меры от беготни и опасностей. Само поместье было теперь далеко -- не меньше, чем в паре миль, -- и Лорисса не имела никакого желания возвращаться туда в скором времени.
Свежий воздух вымел из головы мрачные мысли, а день действительно был чудесным. Она не сразу заметила, что давление, так мучившее ее в поместье, исчезло и осталась только невероятная легкость -- как будто с колдуньи сняли груз, равный ее собственному весу. Хорошее настроение разогнало и сонливость, но Лорисса понимала, что уже к сумеркам захочет спать, и радовалась, что не стала закрывать окно в комнате. За день лаванда, конечно, вся не выветрится, но вонять будет меньше. Только одно беспокоило колдунью -- останется ли в доме так опротивевшая ей аура Кеннета? Создавалось впечатление, что он отлит из стали, холодной и бездушной, и не способен чувствовать что-либо, кроме злости, но должен же он хоть иногда спать? Впрочем, был ли смысл думать об этой проблеме уже сейчас? Вернется в Моинар, тогда и подумает. Лорисса снова пустила Кокетку в галоп, подставив лицо солнцу и прочитав короткое защитное заклинание. Не хватало еще, чтобы ее кремово-белая кожа покрылась вульгарным загаром, более присущим мужчинам и крестьянкам, с утра до ночи работающим в поле.
Кстати, о крестьянах. Деревня располагалась ближе, чем Моинар, и Лорисса жалела, что не взяла с собой ни монетки, потому что голод проснулся, как только она перестала чувствовать Кеннета в опасной близости от себя. Вряд ли у местных принято задаром кормить всех проезжающих мимо благородных господ, и без пары медяков в кармане нечего и думать о пропитании.
Колдунья объездила все окрестные поля, заглянула даже в ту рощицу, где они с Линн оставляли лошадей. Не побывала она только в деревне. Лориссу одолевало безумное любопытство: как живут эти люди, находящиеся под протекцией ее бывшего -- хм, бывшего ли? -- врага. Хотелось поговорить с ними, посмотреть, каков их достаток и состояние домов. Сомнительно, однако, что там она увидит нечто необычное. И Моинар, и окрестности отличались ухоженностью и опрятностью -- в деревне, скорее всего, было так же. Все же она направила кобылу шагом в ту сторону, где виднелись соломенные и деревянные крыши и тянулся еле видный в голубом небе дымок печных труб.
В деревне было немноголюдно. Вероятно, большинство жителей как раз занималось пресловутыми полевыми работами, о которых Лорисса предпочитала иметь довольно смутное представление. На улице возились две маленьких девочки, дергая какие-то желтые цветы -- кажется, лютики -- и пытаясь сплести из них один венок на двоих. Рядом мирно беседовали две женщины, приглядывавшие за малышками. Женщины завистливо покосились на проезжающую Лориссу, хотя колдунья хоть тресни не понимала, чему тут завидовать. Если б она была одета поприличнее и элегантно причесана... Она уже подумала воспользоваться этим (тема разговора женщин наверняка поменялась, и они уже обсуждали появление в деревне незнакомки на красивой лошади) и попросить чего-нибудь пожевать -- тем более что из одного дома доносился головокружительный аромат свежевыпеченного хлеба. При других обстоятельствах Лорисса вряд ли обратила на него внимание, но, привыкнув за время своих скитаний к простой еде и оголодав, не могла не соблазниться запахом. Однако легкий переполох, случившийся в следующую минуту, отвлек колдунью от мыслей о еде.
По улице шла девочка с очень светлыми, почти белыми волосами, в ободранном, перепачканном сажей платье. Она дрожала, нервно оглядывалась и, казалось, готова была задать стрекача, если что-то покажется ей подозрительным. Две женщины уже оставили разговор и приглядывались к девчонке, явно прикидывая, что за сверток она любовно прижимает к животу тонкими загорелыми руками. Лорисса все поняла сразу. Надо спасать дурочку, пока эти клуши не подняли тревогу.
-- Слышала я тут, уважаемые, -- заговорщицким шепотом начала колдунья, свесившись с седла и полностью приковывая к себе внимание кумушек, -- что маг ваш в подвале дома держит единорога.
Крестьянки остолбенели и, открыв рты, уставились на нее не то как на пророчицу, не то как на блаженную.
-- Вы же знаете, что из копыт и рога этого животного делают омолаживающее притирание? Но получится оно только в том случае, если кормить зверя исключительно человеческой плотью. -- Колдунья совсем понизила голос, так что женщинам пришлось подойти ближе. А затем совершенно будничным тоном осведомилась: -- У вас люди в деревне не пропадали?
-- Да что вы, госпожа?! -- ужаснулась одна. -- Как же можно, чтобы милорды маги...
-- Ай, Дженни, ну что ты говоришь! Вспомни, ведь как ушел третьего дня на базар в Эйрдан Стекси, Кайрин муж, так и нет от него вестей! Вот ведь напасть!
-- И то правда! -- Первая всполошенно всплеснула руками, будто встревоженная курица крыльями. -- А откуда вы-то знаете, госпожа?!
-- Да так... Слухами земля полнится, -- загадочно проговорила Лорисса, заметив, что девчонка уже юркнула в заросший травой проход между двумя огородами. -- Ну, счастливо вам, да смотрите в оба! -- Колдунья сжала бока лошади и двинулась прочь.
Искать худший дом в деревне долго не пришлось. Крыша хибары прохудилась, огород зарос крапивой и лопухами, между которыми ютились кривенькие грядки с петрушкой и морковкой вперемежку с сорняками. Лорисса натянула поводья и негромко позвала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
