Книга была рукописной. Плотные желтые страницы, деформировавшиеся от времени, звонко шуршали, когда женщина переворачивала их, чернила совсем не выцвели. Впрочем, что там написано, колдунья разобрать не могла, поняв только, что это трактат по философии. Мертвым языком тысячелетия назад канувшей в небытие Индаресской империи, использовавшемся исключительно в науке, она владела из рук вон плохо. Точнее, не владела совсем, ограничив свои познания несколькими афоризмами древних мудрецов. Еще больше ее удивление возросло, когда она наткнулась среди страниц на шелковую ленточку с привязанным к ней локоном и несколько расправленных листов бумаги. Листы были исписаны неровным убористым почерком, разобрать который было не намного проще, чем забытые руны.
Лорисса хорошо понимала, что читать чужие письма -- совершенно подлое и бесчестное занятие, но устоять уже не могла. Письма были адресованы некоему Даррену, который получил их более полувека назад, о чем говорила дата, стоявшая в конце письма. Писала их, по-видимому, женщина, не поставившая, однако, под пляшущими строками своего имени. Кое-где чернила расплылись кляксами: похоже, автор эпистол была чем-то невероятно расстроена. Лорисса покачала головой. История были стара как мир. Писавшая любила таинственного Даррена, который, как это часто бывает, не слишком-то любил ее. В этом заключалась вся оригинальность переписки.
Колдунья от души посочувствовала несчастной даме и понадеялась, что подлец Даррен однажды поплатился за свою холодность. Затем она принялась листать книгу дальше. Мир сузился до стен библиотеки, отрываться от семейного тайника не хотелось. Похоже, каждый когда-либо живший в этом доме считал своим долгом проложить чем-нибудь страницы древнего талмуда. Лорисса нашла не очень давнее, лет тридцать назад написанное, стихотворение, посвященное некоей Альеноре, в котором автор не только воспевал ее неземную красоту, но и весьма недвусмысленно намекал на другие достоинства, от щедрого описания коих даже многоопытная колдунья залилась краской. Немудрено, что шедевр почил в бозе, так и не будучи представленным музе, вдохновившей автора на его создание. Под стихотворением имелся рисунок, служивший неизвестному литератору подписью.
Также среди страниц обнаружились короткие переводы содержания книги, с пометками и личными умозаключениями; пара счетов, на которых явно тренировались подчищать и исправлять цифры; очень удачная карикатура на Джареда; лист с арифметическими задачами, решения которых были напрочь неверными; и еще одно стихотворение, до невозможности грустное и красивое, в память о людях, которых автор неподдельно любил. Подписи под ним не было.
На этом Лорисса решила остановиться, поняв, что всех секретов, которые скрывает этот древний том, ей не узнать и до вечера. Книга ревностно хранила истории многих людей, живших когда-либо в этом доме, хранила лучше любого другого тайника, поскольку еще никому не пришло в голову что-то в ней искать. Лишь прятать. Колдунья осторожно поставила раритет на полку. В этих жизнях ей места не было.
Набрав еще немного книг, она удобно расположилась за столом, просматривая интересующую ее информацию. В более новых томах встречались пометки, иногда объяснявшие кое-какие детали. Лорисса чувствовала, что могла бы просидеть за ними мало не до ночи, но так некстати появившийся Джаред (она моментально вспомнила карикатуру и едва не прыснула), сообщил ей, что обед уже готов и подан. Лорисса отказалась от еды, сославшись на отсутствие аппетита, и, сложив стопкой необходимые ей книги, уже собралась в свою комнату, как внимание ее привлекли нижние полки, на которые она сперва не обратила внимания. Полки были в несколько рядов уставлены незатейливыми светскими романами и сборниками рассказов, в которых Лорисса с неудовольствием узнала те самые продававшиеся на ярмарках дешевки, которыми, как выяснилось, зачитывалась ее служанка. Вот уж этими-то книгами, похоже, пользовались все обитатели Моинара, так они были зачитаны. Страницы несли на себе отпечатки жирных пальцев; закладками служили травинки и загнутые листы, а переплеты были оборванными и грязными. Колдунья пробежалась взглядом по одной из полок и быстрым движением выхватила оттуда фривольный любовный роман, упрятав его в стопку фолиантов. Не хватало еще, чтобы ее заметили с чем-нибудь подобным.
Надежно укрывшись в своей комнате, Лорисса глянула на умные книги, после чего выудила дамский роман и припала к нему, как к спасительному роднику в пустыне. Про свои намерения позаниматься она уже забыла.
Очередной стук в дверь чуть не вывел колдунью из себя. "Да оставят меня когда-нибудь в покое? Какого лешака всем от меня надо?" -- зло подумала она и недовольно вопросила:
-- Что такое?
-- Госпожа, милорд Кеннет просил узнать, не присоединитесь ли вы к нему за ужином.
Это был вездесущий Джаред.
"Ему что, больше некого послать? Или... больше никто не осмеливается?" -- изумилась Лорисса, прикидывая, с чего бы Кеннету так жаждать ее общества.
-- Так что передать его милости? -- Голос из-за двери раздался вновь, когда пауза несколько затянулась.
Лорисса оглядела комнату, отложила книгу и сцепила руки в замок.
-- Передайте, что я буду.
Дождавшись, когда шаги за дверью стихнут, Лорисса порылась в багаже, вытащила и расставила все необходимое, пристроила платье на плечики, чтобы отвиселось, и улыбнулась своему отражению в зеркале.
"Могу поспорить, ты никогда не видел настоящую чародейку, Кеннет!"
Глава 5
-- ...а еще у него были вот такие иголки! -- Девочка потрясла рукой с разведенными до предела большим и указательным пальцами и уставилась на Тайриэла круглыми черными глазищами, ожидая восхищенного оханья. -- Вот такие!
-- Больше! -- перебил ее спутник. -- Просто у тебя пальцы короткие!
-- И ничего не короткие! -- обиженно воскликнула девчушка. -- А я маме пожалуюсь, что ты опять меня дразнишь!
-- Ну и пожалуйста! Жалуйся сколько влезет! Ябеда, ябеда, ябеда!
Тайриэл потер виски. У него был не слишком большой опыт общения с малолетними детьми. Вернее сказать, совсем никакого. Тем не менее эльф не растерялся, когда девочка попыталась укусить обидчика за нос, а тот в ответ дернул ее за ухо, -- он просто поднял мальчишку за шиворот и хорошенько встряхнул.
-- С дамой нужно обращаться уважительно в любых обстоятельствах, ясно?
-- Она не дама, она моя сестра! -- резонно возразил ребенок.
Несмотря на весь комизм ситуации, эльф старательно сдерживал смех.
-- Это не имеет значения. Пообещай, что больше никогда не будешь ее дразнить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
