— Не разрешайте никому к ней прикасаться! — крикнул Ог, бросаясь к микроплану. — Ее можно спасти!
Раздалось гудение двигателя, и снова воцарилась напряженная тишина. Микроплан очень скоро вернулся, и Ог выскочил из него, держа в руках какой-то тяжелый и сложный аппарат. Не прошло и минуты, как он приступил к оживлению.
— Ac, — негромко сказал Эд, — ты понимаешь, что натворил? Ты отнял жизнь у другого человека. Ничего подобного не случалось уже несколько тысяч лет. Ты не можешь больше руководить нашей экспедицией. Мы, присутствующие здесь, представляем сейчас все человечество. Тебя усыпят на время, пока мы не прилетим на Новую. Там будет решено, как с тобой поступить.
Он повернулся к остальным космонавтам:
— Кто-нибудь не согласен со мной?
Никто не ответил.
— Как было предусмотрено на случай необходимости, руководство экспедицией примет на себя Лор.
Эд повернулся к Огу, который молча нагнулся над телом женщины. Космонавты окружили его кольцом, внимательно следя за операцией. Ночное небо начинало постепенно бледнеть.
Когда взошло солнце, женщина открыла глаза, посмотрела вокруг и улыбнулась. Обитатели синей планеты неслышно подошли ближе. Увидев чудо возвращения к жизни, они простерлись ниц и запели свою песню. Старик снова бросил пригоршню благоухающих зерен в костер и начал молиться, размахивая руками. Изредка он грозил кулаком в сторону хмурых гор.
— А где же Ас? — спросил Эд.
Все оглянулись. Аса не было. В ту же секунду в телефонах их гермошлемов раздался знакомый голос:
— Внимание, говорит Ас! Говорит руководитель экспедиции!..
Космонавты вздрогнули и удивленно переглянулись. По-видимому, Ас говорил из кабины управления космолета. Неужели он…
— Говорит Ac!.. Говорит Ас, руководитель экспедиции!
— Ас! — крикнул в микрофон Лор. — Что это значит? Где ты?
— Говорит космический корабль. Вы захотели остаться на этой проклятой планете? Можете оставаться. Космолет отправляется. Не пытайтесь приблизиться ко мне. Вокруг космолета поставлен лучевой барьер! Я, только я руковожу экспедицией, и никто не может меня сместить!
В телефонах гермошлемов раздался странный смех.
— Оставайтесь здесь. Я вылетаю навстречу тем, кто возвращается с Новой. Кончаю передачу! Не пытайтесь приблизиться ко мне!
Раздался сухой щелчок, и все смолкло.
— Но корабль еще не готов к вылету! — вскрикнул Лор. Случится несчастье! Мы должны ему помешать!
— А как это сделать, если он окружил себя лучевым барьером?
— Тогда надо спасаться, и поскорее! Корабль взорвется!
— Ты уверен?
— Я проверил все расчеты. Корабль еще не готов к старту. В незаполненной камере сгорания должна начаться неуправляемая реакция!
Космонавты кинулись к микропланам.
— А как быть с ними? — спохватился Ог, указывая на толпу.
— Возьмем их с собой.
— Но в микропланах все не поместятся.
— Скажи им, пусть бегут в горы и укроются в пещерах.
— Они не поймут. Они же не представляют себе, что сейчас произойдет.
— Кто-то должен пойти с ними.
— Я пойду, — спокойно предложил Эд.
Он подошел к людям, которые с недоумением смотрели на них, и больше жестами, чем словами, объяснил им, что надо спрятаться. Они доверчиво последовали за ним. Спустя несколько минут все карабкались по скалам в поисках надежного укрытия.
Вдали раздался приглушенный гул. Лор невольно зажмурился, потом открыл глаза и увидел, как космолет завибрировал и окутался желтой дымкой. Огромный огненный столб взвился над стартовой площадкой, и корабль начал подниматься, сперва медленно, почти нехотя, как усталый человек. Зазвучали мучительно печальные ноты «Песни ухода». Лор закрыл глаза руками и простонал:
— Ну почему так должно было случиться?
Раздался пронзительный свист, и космолет взвился над горами, как белая молния, но тут же неподвижно замер.
— Закройте глаза! — крикнул Лор.
Космолет стал багровым, словно охваченный изнутри пламенем, и распался. Из него вырвалось в небо желтое копье, тут же расплывшееся гигантским огненным куполом. Купол потемнел и низвергся на горы и равнину черным дождем. Так погиб последний космолет, улетевший с четвертой планеты.
Ночью, под мерцающими звездами, они отправились на поиски нового приюта. В равнодушном небе краснела умершая четвертая планета, которую им никогда больше не суждено было увидеть вблизи. Их Новая оказалась здесь, на синей планете, где единственным свидетельством их былой мощи осталась гигантская и немая стартовая площадка. Сыновья умершего мира сливались с синей планетой.
(Перевод А.Садецкий)
БЕЛАЯ ПУШИНКА
Предполагалось, что космонавты пробудут на Белой Пушинке почти месяц. Разумеется, месяц в земном исчислении, потому что там, на этой далекой планете, месяцы значительно короче — в каждом из них только по семнадцати дней. Дней в свою очередь также земных, ибо на Белой Пушинке сутки длятся чуть больше восемнадцати часов.
Это несоответствие времени очень забавляло Мариуса еще в самом начале его карьеры космонавта, и, прибыв на очередную планету, он первым делом составлял собственный «маленький местный календарь». Уточнив необходимые соотношения, Мариус тщательно разрабатывал календарь по всем земным правилам, то есть разбивал годы на месяцы, месяцы на недели и так далее. При этом он называл их по собственному произволу, бесцеремонно используя имена оставшихся на Земле друзей, в основном женщин. Получался очень забавный календарь, в котором месяцы назывались «Марта», «Елена» или же «Моя богиня», а первый день недели неизменно носил имя самого Мариуса…
Так было и на этот раз. Не прошло и часа после того как они сели на Белую Пушинку, а «маленький местный календарь» Мариуса уже красовался на почетном месте в салоне космического корабля. В наспех сделанных песочных часах мерно пересыпался мельчайший белый песок, отсчитывая время планеты. Если бы космонавты получше пригляделись к этим нескольким граммам песка, они, возможно, с самого начала смогли бы понять странную природу Белой Пушинки. Но тогда никто из них не обратил на песок внимания. Впрочем, по виду он ничем не отличался от обычного, разве только своим цветом — сверкающе белым. Издали, из иллюминаторов космического корабля, казалось, будто планета покрыта вечными снегами или льдом. Поэтому-то ее и назвали Белой Пушинкой. Однако данные спектрографического анализа показывали, что планета отнюдь не оледенела и температура на ней, по-видимому, никогда не опускается ниже нуля. Так как планета представляла собой идеальную площадку для сооружения базы космических кораблей и постоянно действующей автоматической станции, было решено тщательно ее исследовать. Этим и объяснялось появление на ней космического корабля, в салоне которого красовался «маленький местный календарь» Белой Пушинки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
