По окончании наполеоновских войн Дженнер в 1814 году посетил Россию и был представлен великой княгине Елене Павловне и императору Александру I, который сказал ему: «Доктор Дженнер, вы должны быть очень счастливы: сознание добра, сделанного вами человечеству, должно быть для вас источником неисчерпаемого наслаждения, и мне приятно слышать, что вы снискали себе благодарность, похвалу и воздаяние от людей».
К сожалению, других подробностей пребывания Дженнера в России нигде не сохранилось. Вскоре после мухинской прививки в 1801 году последовал в России указ, предписывающий производство обязательного оспопрививания всем детям воспитательных домов до отправки их по деревням, а с 1805 года оспопрививание получило силу общего закона для государства. С тех пор оба воспитательных дома в обеих столицах стали главными центрами оспопрививания в Империи, в их обязанности входило приготовление и рассылка вакцины и производство бесплатного оспопрививания всем желающим. Вообще император Александр I принимал горячее участие в распространении оспопрививания. Исполнителем его предначертаний в этом отношении был доктор Буттац, который объезжал с этой целью всю Россию и повсеместно вводил оспопрививание. «Наставление о привитии оспы» было переведено даже на татарский язык, распространялось между инородцами, проникло в Сибирь и на Камчатку. Так исполнялось предсказание, когда-то сделанное Дженнером, что настанет время, когда благодеяние оспопрививания распространится по всему земному шару.
В 1815 году в России был учрежден оспопрививательный комитет, на обязанности которого лежало составление списков детей, коим оспа не была еще привита, и подготовление искусных оспенников. С легкой руки этого комитета наша страна и по сегодня обладает целой армией невежественных оспенников, члены которой рекрутируются из отставных солдат, крестьян и даже евреев. Врачи, студенты, учителя и священники представляют каплю в этом море необразованных людей. Неудивительно поэтому, что у нас народ издавна смотрит на оспопрививание как на тяжелую форму повинности, от которой необходимо откупиться. Пьяные оспенники со своими грязными инструментами вселяют страх и ужас в матерей, а с инородцами они, не стесняясь, проделывают такие фокусы, которым и поверить трудно. Несомненно, что все это вместе взятое обусловливает причину того, что в России оспа и до сих пор остается страшной болезнью и эпидемии ее до сих пор отличаются стихийной силой, унося в год не менее 25 тыс. человек. Особыми врагами оспопрививания в России нужно назвать, кроме невежества населения, недостаточность средств, отпускаемых на организацию дела (например, на всю Семиреченскую область было отпущено в 1888 году для этой цели 25 рублей), и сильное развитие сектантства. В одном только 1888 году у нас было 24 случая сопротивления оспопрививанию в Казанской, Пермской и Костромской губерниях.
Возвращаясь к Дженнеру, мы считаем необходимым остановиться несколько подробнее на факте и обстоятельствах, сопровождавших выдачу ему так называемой национальной благодарности в виде денежной премии. Когда английская пресса заговорила, что было бы недостойно для великой нации оставить без награждения крупную заслугу Дженнера, то друзья изобретателя настойчиво стали его уговаривать заявить свое право на национальную благодарность. Долго не сдавался Дженнер, но семейные дела, приближавшаяся старость, а главное, воззрение англичан, что в таких случаях изобретатель имеет право искать национальной награды, побороли нерешительность Дженнера, и 17 мая 1802 года он подал в английский парламент следующее прошение:
«Принимая во внимание:
1) Открытие просителя, что болезнь, являющаяся у домашних животных в особенном виде, известная под именем коровьей оспы, может быть прививаема человеку весьма легко и безопасно и предохраняет на всю жизнь тех, которым она привита будет, от оспенной заразы;
2) что проситель, по старательном исследовании предмета, не заботясь о личных и частных своих выгодах и стараясь упрочить безопасность и благоденствие сограждан и всего рода человеческого, не пожелал утаить открытый им новый способ прививания, а немедленно объявил все, что знал, во всеобщее сведение, и сообщениями своими с врачами всего королевства и в чужих краях усердно старался распространить свое открытие и плод трудов своих до крайних пределов возможности;
3) что в этом отношении желание просителя исполнилось совершенно, ибо, к великому его удовольствию, прививание коровьей оспы ныне распространено по большей части образованного мира, а особенно принесло пользу нашему отечеству, будучи введено по воле правительства в войске и флоте;
4) что означенный способ оспопрививания, превозмогая натуральную оспу, ведет к окончательному истреблению этой заразы навсегда;
5) что множество предварительных опытов, необходимых для развития и усовершенствования нового способа, не только похитили много времени у просителя, но, сверх того, причинили ему немалые расходы и беспокойства и отвлекли от обыкновенных занятий его звания, которые могли бы обеспечить его на всю жизнь; новая же практика еще не в состоянии вознаградить его.
Проситель вследствие всего вышесказанного, с должным уважением к высокому собранию, покорнейше просит обратить внимание на представленные им побуждения и даровать ему награду, какую собрание по разумению своему соблагорассудит».
По получении этого прошения назначен был парламентом особый комитет, который должен был с точностью выяснить: во-первых, пользу изобретения Дженнера; во-вторых, действительно ли это изобретение сделано Дженнером, а не кем-либо другим, и, в-третьих, результаты, которых достиг сам изобретатель в смысле своего обогащения.
По первому вопросу, то есть относительно полезности изобретения Дженнера, комитет после долгих прений дал единогласный ответ, в котором и врачи, и не врачи одинаково дружно высказались за величайшую полезность предложенной Дженнером меры. По второму вопросу, хотя некоторые искатели приключений и оспаривали приоритет Дженнера, но таковой был блестяще доказан свидетельскими показаниями. Нашелся некий сэр Гош, который еще в 1788 году видел рисунки, привезенные Дженнером в Лондон. На этих рисунках была изображена коровья оспа, что несомненно указывало, что уже тогда Дженнер занимался подготовительными работами по оспопрививанию. Друг Дженнера, Гарднер, припомнил о прогулке по Бристольской дороге в мае 1780 года и рассказал происшедший тогда между ними разговор. Нашлись, кроме того, свидетели, которые показали, как еще в 1771 году, в бытность Дженнера ассистентом у Гунтера, последний рассказывал со слов Дженнера, что коровья оспа, будучи привита человеку, предохраняет от заболевания натуральной оспой. Нашлись и еще свидетели, и, таким образом, первенство Дженнера было блестяще доказано в следственной комиссии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
