— Так, значит, ты позаботишься побыстрее отправить ее ко мне?
Как только ему удастся убедить девушку, что она жаждет выйти за него замуж.
— Разумеется, тетя.
Вряд ли эта задача окажется такой уж трудной. Он ведь уже слышал, как Линдсей говорила, что если бы захотела выйти замуж, то выбрала бы именно его. Хаксли нахмурился. Хотя секунду спустя глупая девчонка заявила, что собирается уйти в монастырь.
— Тебя что-то смущает?
— Смущает? — Ну, это как сказать. Придется бороться за невесту с церковью. Мысль не из приятных. — Нет-нет, ровным счетом ничего. Налить тебе еще мадеры?
— Спасибо. Так ты назвал ее тихой мышкой?
Эдвард усмехнулся.
— Слова. Просто я хотел подчеркнуть невинность и нежность ее натуры и не знал, как получше описать тебе столь чистую и уступчивую душу.
— Ясно.
По правде говоря, Хаксли весьма и весьма сомневался, что, узнав его невесту поближе, графиня согласится с подобной. Оценкой.
— Я всегда считал, что жена должна быть ласковой, покладистой и послушной. У мужчины и без того проблем хватает.
— Разумеется. Так эта девушка тебя полностью устраивает?
— Всецело. Уверен, ты ее одобришь. Она, правда, чуть более наивна и проста, чем тебе бы хотелось, но уверен, быстро всему обучится. — Хаксли снова заткнул графин пробкой. — Не сомневаюсь, тебе, как и мне, понравится, что поступки моей будущей жены всегда можно будет предсказать заранее.
— Предсказать?
— Именно. Она будет довольствоваться домом и детьми, рукоделием или что там еще сочтет приличествующим положению моей супруги.
Антония как-то странно поглядела на него.
— И ты уверен, что юной леди не надоест тот образ жизни, который ты ей так старательно готовишь?
— Нет. Мисс Гранвилл не из тех, кто способен на авантюру.
Глава 5
Отдаленный рокот грома не заставил Линдсей передумать. Милая старушка Минни, гнедая кобылка, много лет верой и правдой служившая девушке, упрямо отказывалась передвигаться быстрее, но всадница все равно нашептывала лошади всякие ласковые словечки, умоляя хоть чуть-чуть прибавить ходу.
День, проведенный с Сарой в доме священника, окончился довольно неожиданно. Вдоволь начитавшись романов из «тайного» собрания преподобного Уинслоу, девушки выпили с ним чаю. Именно поэтому Линдсей и пребывала сейчас в таком волнении.
До викария успели уже дойти вести о «новом госте наших краев», виконте Хаксли, и за чаем добрый старик вскользь поведал кое-какие подробности о прошлом виконта. Он говорил, как всегда устремив карие глаза куда-то вдаль и не ведая, что каждое его слово для Линдсей подобно взорвавшейся бомбе. Подыскав удобный предлог, чтобы откланяться, девушка вознамерилась немедленно посетить дальний дом.
Кто бы мог подумать, что у них с виконтом столько общего. Еще с первой встречи Линдсей ощутила, что их связывают некие невидимые узы, но только теперь поняла, какие именно. Если Хаксли позволит, она непременно попытается ему помочь.
Минни неторопливо взбиралась на вершину голого холма в нескольких милях от Трегониты. Отсюда уже открывались вершины деревьев возле дальнего дома. При виде струйки дыма над трубой Линдсей охватила странная смесь радости и неясных опасении.
Похоже, виконт уже въехал. Скорее всего, она застанет его дома.
Фыркнув, Минни так же неторопливо побрела вниз, время от времени останавливаясь, словно совсем позабыв, куда держит путь.
— Вперед, Минни, вперед, — ласково понукала ее всадница. — Давай, старушка, мы почти у цели.
По небу снова прокатился гром, но вместо ожидаемого перед грозой затишья налетел порывистый ветер, захлопал подолом зеленой амазонки Линдсей. Девушка знала, что зеленое ей не очень-то к лицу, но Белла всегда приказывала перешивать для падчерицы свои старые наряды. Зато зеленая шляпка в пару к амазонке была совсем новенькой, и Линдсей нравилось спадающее на ухо пышное перо.
Двухэтажный дом из белого камня с черепичной крышей, стоял на опушке леса, откуда открывался великолепный вид на море. Вокруг царило полнейшее запустение. Единственным признаком жизни был вьющийся над кровлей дымок.
Теперь уже никто и не помнил, зачем именно в свое время выстроили коттедж, но Уильям когда-то обожал этот укромный уголок, и Линдсей приходила сюда, сохраняя память о брате. Не доезжая нескольких ярдов до покосившейся двери, она натянула поводья и на миг застыла в седле. На глаза навернулись слезы. Сколько воспоминаний об Уильяме связано с этим домом! Сюда он приходил тайком встречаться со своей ненаглядной Марией.
Но сейчас некогда было предаваться воспоминаниям. Следовало сделать то, что любая девушка с добрым сердцем сделала бы для одинокого гостя, у которого, наверное, тоже накопилось немало печальных воспоминаний.
Удачно вышло, что она услышала о его злоключениях именно сегодня и могла незамедлительно поговорить с ним. Ведь позже будет уже не до того. Вечером надо встретиться с Антоном и взять у него свою долю денег — они понадобятся завтра. Завтра? Ах да, завтра — грядущий день обещает ей несколько счастливых часов, величайшую радость в ее жизни… после опасностей, что всегда ждут на пути от Трегониты к ветхой лачуге на Бодмин-мур, невдалеке от трактира «Ямайка».
Линдсей уже две недели ждала, когда Роджер наконец снова соберется в Лондон и возьмет с собой Беллу. Но завтра они все же уезжают. И едва карета скроется за воротами, как Линдсей скажет Дидсу, что собирается погостить пару деньков у викария, и отправится в дорогу, но не на старенькой Минни, а на рысаке Беллы. Хорошо, что Белла всегда берет с собой в Лондон Гвин, их общую горничную.
Сара знала о тайных вылазках подруги, но полагала, что Линдсей уезжает лишь с целью отвезти немного продуктов кому-то из дальних арендаторов. А Антон вообще не знал об отлучках своей юной сообщницы. Ему и не полагалось ничего знать, она ведь обещала, что будет свято хранить тайну.
Но все это могло подождать до завтра, сейчас перед девушкой стояли другие задачи. Соскользнув со спины кобылки, он отвязала от луки седла корзинку. Ох, как ей подойти к виконту? Что сказать? Не рассердится ли он на такое бесцеремонное вторжение?
Ничего, она ведь храбрая. Антон всегда так говорит, а он-то ее хорошо знает… Увидев в ветхой конюшне сбоку от дома вороного красавца по кличке Рубака, Линдсей отбросила страх, поднялась на низенькое крыльцо и постучалась.
В ответ не раздалось ни звука — ни голоса, ни шума шагов.
— Милорд, — негромко окликнула девушка, скребясь в дверь.
Может, он ушел в лес за хворостом? Хотя вряд ли виконты сами собирают хворост. А вдруг он спит? Нельзя же его будить.
