Читаем без скачивания Пробуждение - Валерий Бардаш

Скоро в ущелье и в хижине стало совершенно темно. Он вышел ещё один раз наружу – посмотреть на звёзды, быстро вернулся, укрылся всеми обнаруженными одеялами и вскоре заснул. Позже в ущелье появилась луна и преобразила всё вокруг. Осветила белую шапку вершины, огромные валуны вокруг хижины. Тропу. Настало хорошее время выйти на тропу, чтобы успеть подойти к вершине до восхода и запастись длинным летним днём для восхождения. Для такой горы очень хорошо иметь в запасе длинный, летний день.

Он проснулся рано, до восхода, и посмотрел в окно. Ни одной тучи на посветлевшем небе. В хижине было холодно, он надел висевшую на гвозде возле двери видавшую виды пуховую куртку. Затем вышел на улицу и набрал воды в ручье, покрывшемся местами коркой льда. Руки мёрзли, после недолгого поиска он нашёл в хижине также рукавицы и шапку. В хижине стало немного теплее. Он пил чай, мечтая о кофе, и рассматривал вершину сквозь окно. Белая макушка уже засветилась в первых лучах. Там сейчас должно быть хорошо. Сколько отсюда до подножья? Он пытался вспомнить. Пару часов, не больше. Он съел банку консервов и полпачки галет. Хорошее мясо. Он рассмотрел этикетку. Нужно будет найти такие внизу. Где их производят? Нигде. Сквозь одно из окон открывался вид на долину. Безлюдную теперь долину. В которую ведёт дорога из другой большой безлюдной долины. Никто там ничего не производит.

Куртка, рукавицы и шапка сильно помогали. Только ноги немного подмерзали. После того как он подмочил кроссовки, перепрыгивая через ручей. Но солнце вот-вот уже должно показаться. Он возлагал на него большие надежды. Ручей пришлось переходить несколько раз. Тропа уходила то влево, то вправо. Терялась, находилась и опять терялась. Её нельзя уже было назвать тропой – едва различимые следы среди камней. Она вывела его к леднику у подножья горы. Первый раз в жизни он увидел ледник живьём. Всё, что было вокруг, он видел в первый раз. Он чувствовал себя хорошо. Среди камней, огромных валунов, окружённый скальными стенами цирка. Один на почерневшем от пыли и камней леднике. Он чувствовал себя очень хорошо.

На него смотрел гребень, тянувшийся к белым полям шапки. Логичный путь наверх. После того как он потратил больше одного дня, чтобы добраться сюда.

Он осмотрел ещё раз цирк. Здесь ничего не изменилось, наверно. Также тихо, как всегда. Птицы, наверно, летали. Звери были. Жили ли здесь звери? Кому они помешали? Кому плохо от зверей?

Солнце набирало силу. Он сидел босой на камне, разложив для сушки носки и кроссовки. Основательно подмокшие на леднике. Гребень начинался в двадцати метрах от него, ледник внизу слепил незащищённые глаза, он отворачивался в сторону скал. Он видел перед собой некрутое нагромождение скал, закрывшее его от вершины и остальной части гребня. Вершина не казалась далеко. Всё вокруг излучало безмятежную тихую радость. Скалы, лёд, особенно солнце. Он чувствовал радость внутри себя. Он чувствовал себя очень хорошо и ждал, когда солнце согреет ноги, носки и кроссовки. Сильное горное солнце.

Сначала пришлось пробивать путь среди огромных камней, обходя их или переваливаясь через них. Его скалолазные навыки не требовались. Через час он очутился перед настоящими скалами. Не очень крутыми, но однородными. Он оглянулся назад – ледник всё также слепил. Он повернулся к скалам.

Он не тратил время на размышления, куда идти. Впереди всегда оказывался один самый логичный путь наверх. До тех пор, пока не оказался перед первой крутой стенкой. Смущала не столько её крутизна, сколько высота. Он подошёл к широкому камину и начал подъём. Он давал себе слово не оглядываться назад. Как делал давным-давно, когда ему нужно было быть непременно впереди. Не оглядывайся. Только не оглядывайся.

Он оглянулся наверху стенки. Ледник далеко внизу. Ого! Я в самой гуще действия. Высоко, на крутом гребне, ведущем к вершине красивой большой горы. Временами он качал головой, пытаясь очнуться от сна. Здесь ли я на самом деле?

Он не подумал о консервном ноже. Помятая со всех сторон от ударов камнями, банка так и не поддалась. Он поранил руку, отложил банку и стал жевать молча галеты. Потом он съел оставшуюся шоколадку. Хотелось пить, но вода ещё не встретилась. Наверно, выше, ближе к снегу. Он чувствовал усталость. Усталость длинного, тяжёлого дня.

Во второй половине дня самым большим его желанием было найти воду. Неужели здесь не бывает воды? Как так может быть? Столько снега и льда вокруг. Наконец он наткнулся на глубокую расщелину с остатками грязного лежалого снега. Он вытащил груду снега и положил на гладкий камень. Полуденное солнце не спешило её расплавлять. Он положил в рот кусок снега, предварительно очистив от грязи и мелких камней. На зубах захрустело. До захода оставалось несколько часов. Он вдруг понял, что уже много времени. Он не имел представления о том, где находится. Давно уже пора показаться шапке. Где она? Он уже очень высоко. В какую сторону самый короткий путь к воде? Наверх.

Он поднялся к шапке при свете убывающей луны. Наступала тихая ночь. Ни звука, ни ветерка, только шум его шагов. Он присел на камень. Становилось холодно. Он не чувствовал ни голода, ни жажды. Только усталость. Он не был уверен. Подниматься на ноги не хотелось. Никакой воды вокруг.

Он поставил ногу на подмёрзший снег шапки, сделал шаг и поставил вторую ногу. Ноги проскользнули, он упал. Не подняться. Он опять сел на камень. Что теперь? Какая панорама. Какая яркая луна. Никогда не видел такой. Он поднялся выше всего в округе. Кроме вершины. Туда не добраться. Слишком скользко. Воды нигде нет. Как они здесь выживают? Приносят с собой. Хочется пить. Он вытащил из кармана открытый пакет и положил в рот несколько орехов. Воды. Без воды не идет. Красота-то какая. И спокойствие. Такое ничем не нарушить. Встать и закричать громко. Зачем? Кто-нибудь услышит. Что теперь? Вниз. Здесь замёрзну. Он повернул обратно.

Первая стенка озадачила его. Неужели я поднимался здесь? Он осмотрелся по сторонам. Где-то здесь. Где ещё. Стена казалась очень крутой. Её основание скрывалось в темноте. Высоко. Поэтому не нужно никогда оглядываться. Только вперёд. Он развернулся лицом к склону и начал спуск.

После первой стенки вскоре показалась следующая. У её основания он сел совершенно обессиленный. Не страшно, только совсем нет сил. Никакой силы в руках и пальцах. Что-то ещё осталось в ногах, но здесь необходимы крепкие руки и пальцы. Крепкие, как мои. Только им нужно отдохнуть. Устали. Замёрзну без движения. Он поднялся.

Вдруг он оказался рядом с гротом. Как я его раньше не заметил? Не здесь я шёл. Он поднялся к гроту и лёг на ровное дно. Через некоторое время он вытянулся во весь рост. В гроте было немного теплее. Или только казалось?

Он очнулся от холода. Пальцы ног ныли в промёрзших носках. Он подумал о том, чтобы снять кроссовки и растереть пальцы, но подняться не было сил. Примёрз к скале. Он безрезультатно попытался повернуться на бок. Примёрз.

Ну, что теперь? Дадите умереть? Это вам не шутки. Не всё вам. Шутники. Пришла моя очередь шутить. Я вам не пешка. Освободили. Что хочу, то и делаю. Очень холодно только. Устал, очень устал. Попить бы горячего кофе. Другого выбора у человека нет? Нельзя всё устроить по-другому? Или там, или здесь? Хрен вам. Оставьте меня в покое. Вы всё равно ничего не понимаете. Что нужно человеку. Сам разберусь. Замёрзну здесь.

Ему удалось повернуться на бок лицом к выходу. Совершенно темно. Ушла луна. Не примёрз. Есть ещё силы. Завтра пригреет солнце. Спущусь вниз. Нужно, чтобы руки отдохнули. Устали. Жаль, что не дошёл до верха. Дошёл бы в хороших ботинках. С шипами. Без них нельзя. Можно было бы попробовать на четвереньках. Нет, слишком скользко. Нет там простых маршрутов. Самая высокая гора в районе. Для серьёзных ребят. Дошёл бы. Совсем немного осталось.

Он пошевелил пальцами рук. В порядке. Не так уж холодно, просто ноги сырые. Нужно их растереть. Зачем? Ничего не нужно делать. Просто лежать. Завтра придёт солнце и всё согреет. Может, и меня успеет.

Не для меня это всё. Не для таких, как я. Для тех, кто хочет всего. Всё, на что положат свой глаз. Для таких всё устроено, не для меня. Где вы были, когда раздавали ненасытность? Почему мне не досталось? Бессмысленную, смешную ненасытность. Только на ней держится мир. Неужели я отказывался? А что я тогда понимал? Вы-то должны были знать. Что без неё незачем появляться на свет. Без бессмысленной, эгоистичной, неисчерпаемой ненасытности. Раздавят, затопчут и не дадут оглянуться. Нужно было и мне её дать, всучить, как я ни отказывался. Я умный, как самый глупый человек на земле. Нужно было всучить без вопросов. Вместо того чтобы шутить. Не надо со мной шутить. Я этого никогда не любил, даже когда делаю вид, что люблю. В гробу видал я ваши шутки. Теперь вот примёрзну здесь к скале.

Утро принесло тучи. Он открыл глаза и увидел, что падает снег. Через некоторое время он вытащил одеревеневшее тело из грота. Ветра почти не было, только несильный мокрый снег. Он осматривался по сторонам, пытаясь определить, в какую сторону идти.