Поэтому при анализе истоков и уроков Великой Победы мы не от хорошей жизни вынуждены пользоваться не совсем доброкачественными источниками (других нет), авторами которых являются битые немецкие генералы, в том числе, например, Гальдер, Типпельскирх, Гудериан и другие.
Однако вернемся к состоянию советских Вооруженных Сил к концу осени 1941 г. В то время острый недостаток оружия и боевой техники наблюдался не только на фронте, но и в тылу, в процессе оснащения вооружением новых формирований.
Из воспоминаний генерал – лейтенанта Д. И. Рябышева, на которого в то время Генеральный штаб возложил формирование 57–й общевойсковой армии: «Трудности обучения новой армии состояли в том, что даже винтовками ее личный состав был обеспечен только на 20 процентов. Артиллерийские полки в соединениях имели по 3–4 орудия противотанковой артиллерии, полковых и батальонных орудий в частях не было вовсе».
Недостатки в вооружении и в боевой подготовке приходилось восполнять стойкостью, вплоть до самопожертвования, наших солдат, нередко вооруженных против многочисленных немецких танков только бутылками с горючей смесью и связками гранат.
Но и в этих тяжелых условиях мужество и стойкость советских военнослужащих поражали даже бывалых немецких генералов. Вот строки из дневника того же Гальдера: «Из частей сообщают, что на отдельных участках экипажи противника покидают свои машины, но в большинстве случаев запираются в танках и предпочитают сжечь себя вместе с машинами…
Русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где большой процент монгольских народностей. Бросается в глаза, что при захвате батарей и т. п. в плен сдаются немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают с себя форменное обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян».
Таким образом, даже в крайне невыгодных условиях окружения, нередко без боеприпасов и тяжелого вооружения, советские войска сражались с невиданным, по меркам войны в Польше и Франции, упорством, нанося максимально возможный в тех условиях ущерб немецкой армии в живой силе и технике.
Потери немцев, по данным генерала Ф. Гальдера, с 22.06 по 31.12. 1941 год: ранено 19 016 офицеров, 602 292 унтер – офицера и рядовых; убито – 7120 офицеров, 166 602 унтер – офицера и рядовых; пропало без вести – 619 офицеров, 35 254 унтер – офицера и рядовых. Всего немцами было потеряно 26 755 офицеров и 804 148 унтер – офицеров и рядовых.
Таким образом, общие потери немецких сухопутных войск на Восточном фронте за указанный период составляли 830 903 человека, то есть 25,96 процентов численности всех сухопутных сил на Востоке.
Конечно, к приведенным немецким данным следует относиться критически. Некоторые современные историки считают, что они занижены. В принципе, это не исключается, но – маловероятно, поскольку генерал – полковник Ф. Гальдер, не доктор Й. Геббельс, и писал свой «Военный дневник» не для целей пропаганды.
Даже если и результаты боевых действий своей армии немецкий генерал и приукрасил, тем не менее, действия германских войск, и особенно немецкого генералитета, до конца ноября 1941 г. были для фашистов весьма успешными. В непрерывных наступательных операциях у немцев собственные потери оказались только в личном составе более чем в пять раз ниже, чем у обороняющегося противника, то есть – чем у Красной Армии. Обычно бывает наоборот: потери наступающих войск существенно превосходят потери обороняющегося противника.
Однако это еще не все. Внезапное нападение фашистской Германии поставило народное хозяйство и военно – промышленный комплекс нашей страны в исключительно тяжелое положение. Вторжение агрессоров было осуществлено в экономические районы, где до войны производилась значительная часть военной, промышленной и сельскохозяйственной продукции.
В результате крупных поражений и отступления Красной Армии военно – экономический потенциал Советского Союза существенно снизился, выпуск военной техники катастрофически падал. Одной из наиболее сложных проблем стала проблема обеспечения народного хозяйства трудовыми ресурсами.
Так, к концу 1941 г. из 94 доменных печей действующих осталось 35; из 232 мартеновских печей – 113; из 222 прокатных станов –119. По сравнению с июнем 1941 г. выплавка чугуна составила менее 30 процентов, выплавка стали – 40 процентов, выпуск проката сократился в три с лишним раза, производство шарикоподшипников в 21 раз!
До начала Великой Отечественной войны на захваченной гитлеровцами территории проживало около 60 миллионов человек, добывались 64 процентов угля, 67 процентов железной руды; выплавлялись 71 процент чугуна, 57 процентов стали и 60 процентов алюминия; собиралось 38 процентов валовой продукции зерна и вырабатывалось 84 процента сахара, было около половины поголовья скота.
За вторую половину 1941 г. объем валовой продукции промышленности СССР уменьшился в 2,1 раза (табл. 2).
Как уже было сказано выше, с 8 сентября 1941 г. лишился сухопутной связи с Большой землей Ленинград, где находилось около 1000 промышленных, в том числе и оборонных предприятий.
Таблица 2 Производство важнейших видов промышленной продукции в 1941–1942 гг.
Прекратили работу крупнейшие оборонные предприятия Украины. Захваченный немцами Донецкий бассейн давал до войны две трети общей добычи угля. Вместе с Украиной наша страна потеряла также три четверти областей с крупнейшими залежами железных и марганцевых руд.
Существенно сократились государственные закупки продовольствия и сельскохозяйственного сырья. Важнейшие сельскохозяйственные области также перешли в руки врага. В результате значительно сократились производительные силы сельского хозяйства нашей страны. Основные фонды сельского хозяйства (без скота) к концу 1941 г. составили 65 процентов уровня 1940 г. К концу 1941 г. число трудоспособных мужчин в колхозах тыловых районов уменьшилось почти на 3 млн. В колхозах и совхозах не хватало людей, техники, запасных частей, тягловой силы. Места призванных в армию мужчин заняли женщины, подростки и инвалиды. Сократилось поголовье лошадей.
Практически все заводы сельскохозяйственного назначения были переведены на выпуск военной продукции, в том числе на изготовление прославленных реактивных минометных установок БМ-13 (катюш). Полевые работы велись главным образом с помощью простейших машин, живой тягловой силы (коров) и вручную.
Тем не менее, надо особо подчеркнуть: далеко не все, что было ранее на захваченной территории, досталось немцам. Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР уже 24 июня был создан Совет по эвакуации. Он определял перечень предприятий и учреждений, подлежащих эвакуации, районы их нового размещения, выделял необходимые транспортные средства, осуществлял общее руководство налаживанием работы предприятий на новых местах.
Благодаря огромной организационной работе руководства страны, и, прежде всего, И. В. Сталину, основные заводы оборонного назначения вместе с 30–40 процентами рабочих, техниками и инженерами были своевременно эвакуированы на Восток.
Так, в течение второго полугодия 1941 г. удалось из оккупированной немцами территории и прифронтовой зоны перебазировать на Восток оборудование 2593 промышленных предприятий, в том числе 1523 крупных (на Урал – 667, в Западную Сибирь – 224, Восточную Сибирь – 78, в Поволжье – 226, в Среднюю Азию и Казахстан – 308). В первую очередь перебазировались предприятия танковой, авиационной, моторостроительной промышленности, промышленности боеприпасов и вооружения.
Эвакуацией населения занималось созданное постановлением ГКО от 26 сентября 1941 г. «Управление по эвакуации населения при Совете по эвакуации». Всего за 1941 г. вглубь страны было эвакуировано около 10 млн человек, около 14 млн голов крупного рогатого скота, 11 тыс. тракторов и многое другое.
Работа в тылу велась под боевым лозунгом «Все для фронта! Все для победы!». Преодолевая неимоверные трудности и лишения, работники эвакуированных предприятий вместе с местными кадрами работали круглосуточно, делали все, чтобы в кратчайший срок начать выпуск так необходимой фронту военной техники. Урал и Сибирь становились стержнем военной экономики нашей страны. Только в течение четырех последних месяцев 1941 г. в этих районах были развернуты 8 танковых, 6 корпусных и 3 дизельных завода. Однако не все они, разумеется, к концу 1941 г. могли быть введены в действие.
В результате потерь таких крупных центров танкостроения, как Харьков и Ленинград (по существу), и перебазирования оборонных предприятий на Восток, план второго полугодия по танкам был выполнен только на 61,7 %. Особенно резко снизился выпуск наиболее необходимых фронту танков Т-34. Если в третьем квартале 1941 г. их было выпущено 1121, то в четвертом – лишь 765. А выпуск самолетов за этот период сократился в два с лишним раза.
