В результате потерь таких крупных центров танкостроения, как Харьков и Ленинград (по существу), и перебазирования оборонных предприятий на Восток, план второго полугодия по танкам был выполнен только на 61,7 %. Особенно резко снизился выпуск наиболее необходимых фронту танков Т-34. Если в третьем квартале 1941 г. их было выпущено 1121, то в четвертом – лишь 765. А выпуск самолетов за этот период сократился в два с лишним раза.
В связи огромными потерями тяжелого вооружения в первые месяцы войны и вынужденной сдачи немцам крупных промышленных центров, наша военная промышленность к концу 1941 г. была уже не в состоянии удовлетворить растущие потребности фронта, а также создававшихся в тылу новых формирований в вооружении и боевой технике. В критических условиях осени 1941 г., чтобы хоть как-то сохранить боеспособность наших Вооруженных Сил, руководство нашей страны вынуждено было произвести существенные организационные изменения в структуре Красной Армии.
В течение июня – сентября 1941 г. наши войска потеряли более 10 тыс. танков. Так, из-за отсутствия в должном количестве техники были расформированы механизированные корпуса и танковые дивизии. Также были расформированы стрелковые корпуса. Пересмотрены штатные структуры стрелковых, кавалерийских и авиационных соединений. Из стрелковых дивизий исключались танки и бронемашины, их личный состав сокращался на 30 процентов, артиллерийские средства – на 52, а автотранспорт – на 64 %.
В бронетанковых войсках основным тактическим соединением стала бригада. На 1 декабря 1941 г. всего в Красной Армии было 68 отдельных танковых бригад и 37 отдельных танковых батальонов, использовавшихся главным образом для непосредственной поддержки пехоты. К этому времени в вермахте на базе танковых групп были уже созданы танковые армии.
В авиации, вместо смешанных трёхполковых авиадивизий, вводились двухполковые, с уменьшением в полках самолетов с 60 до 30, а затем – до 22. В артиллерии расформировывались противотанковые бригады и создавались полки пятибатарейного, а затем и четырехбатарейного состава. Вместо корпусной и армейской артиллерии, формировались части резерва Главного Командования (РГК). В частях тяжелой артиллерии РГК из-за нехватки орудий переходили к созданию двухорудийных батарей.
В целом, несмотря на вынужденные организационные преобразования и заметное снижение численности и маневренности отдельных частей и соединений нашей армии, эти мероприятия, однако имели и определенный положительный момент. Сосредоточение значительной части боевой техники в руках Ставки Верховного Главного Командования (ВГК) позволяло более эффективно использовать артиллерию, оперативно усиливать огневыми средствами войска на наиболее угрожаемых участках фронта.
Несмотря на то что немецким фашистам к декабрю 1941 г. план «Барбаросса» полностью выполнить не удалось – к этому сроку не был взят ни Ленинград, ни Севастополь, а к 29 ноября немцам пришлось отдать обратно уже захваченный ими 21 ноября Ростов – на – Дону, – эти неудачи казалось тогда Гитлеру и его генералам только лишь временными издержками, которые всегда неизбежны при выполнении грандиозных планов.
Масштабы поражений Красной Армии и потери нашей страны были огромными. Немецкие генералы были далеко не дилетанты в военном деле, поэтому их оценки ситуации, сложившиеся в первые дни и месяцы войны с Советским Союзом, нельзя рассматривать как неуёмное хвастовство.
Так, например, определенные основания у начальника генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдера все же тогда были для утверждения: «Задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена, поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она еще не закончена. Огромная протяженность территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы еще в течение многих недель».
Под впечатлением несомненных успехов немецкой армии сам фюрер 4 июля еще более определенно заявил: «Я все время стараюсь поставить себя в положение противника. Практически он войну уже проиграл. Хорошо, что мы разгромили танковые и военно – воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить». Осенью 1941 г. Гитлер был настолько уверен в своей победе, что приказал значительную часть немецкой промышленности переключить с работы для военных нужд на гражданские цели.
А вот еще один пример более чем оптимистического обращения к своим подчиненным перед наступлением на Москву командующего группы немецких армий «Центр» фельдмаршала фон Бока:
«Солдаты! Перед вами Москва! За два года войны все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали по улицам лучших городов. Осталась Москва. Заставьте ее склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдите по ее площадям. Москва – это конец войны. Москва – это отдых. Вперед!»
Глава 3. Причины наших поражений
К началу войны гитлеровская Германия имела сильнейшую армию в мире. Силу своего оружия и высочайшее свое воинское мастерство вермахт неоднократно демонстрировал на Западе, а в октябре – ноябре 1941 г. еще раз очень убедительно подтвердил на Востоке.
Одновременно второй фронт в Европе, несмотря на принятые на себя обязательства лидеров США и Англии, не только отсутствовал, но даже и не предвиделся. Япония на дальневосточной границе с СССР к этому времени сосредоточила многочисленную (до 1 млн человек) Квантунскую армию, которая в любой момент могла напасть нашу страну с востока. На юге весьма вероятным было нападение со стороны Турции.
Таким образом, в октябре – ноябре 1941 г. военно – политическая обстановка в мире, в том числе ситуация на советско – германском фронте, складывалась так, что не только Гитлеру и его генералам, не только руководителям нейтральных стран, но и нашим так называемым союзникам гибель Советского Союза казалась неминуема. Тогда казалось, что спасти нашу страну может только чудо.
Вместе с тем, чтобы рассчитывать на успех, по законам военного искусства, наступающий должен иметь тройное превосходство в живой силе и технике, однако такого превосходства, даже в условиях наших огромных потерь, у Гитлера никогда не было.
Тогда непонятно, как же могла случиться катастрофа такого масштаба, и это при том особом внимании и огромных средствах, которые И. В. Сталин собирал с нищего народа по копейке, но все же направлял на укрепление науки, экономики и боевой мощи Вооруженных Сил нашей страны? Казалось, ничто не предвещало большой беды. Результаты укрепления боевой мощи Красной Армии были налицо: ни одна армия мира не имела такого количества личного состава (с учетом резерва), танков и боевых самолетов.
И при всем этом как объяснить огромность потерь, более 26 млн человек, которые понесла наша страна в Великой Отечественной войне, в том числе около 17 млн человек среди гражданского населения? А ведь гражданское население – это дети, старики, женщины, которое непосредственного участия в боевых действиях на фронтах войны не принимали. Ведь практически все здоровые мужчины с территорий, оккупированных немцами, были призваны в Красную Армию.
Потери Советского Союза оказались несопоставимы с потерями ни одной воюющей страны, включая даже проигравшую сторону – гитлеровскую Германию, вместе с ее сателлитами.
Более того, потери нашей страны в людях (военнослужащих и гражданских лиц) превышают общие потери всех остальных 60–и стран, принимавших участие во Второй мировой войне, которая, как известно, длилась с 1 сентября 1939 по 2 сентября 1945 г., то есть почти на два года дольше Великой Отечественной войны Общепринятым считается, что в годы Второй мировой войны общее число погибших составляет около 50 млн человек.
Кто виноват в этой величайшей трагедии нашего народа?
Как объяснить тот факт, что Красная Армия отступала от немецкой армии практически без задержки от границы до самых окраин Москвы? А неоднократно предпринимаемые тогда попытки остановиться, тем более – перейти в наступление, кончались каждый раз, как правило, окружением советских войск с потерей десятков и даже сотен тысяч наших солдат и офицеров, а также многих тысяч единиц боевой техники.
Только под Москвой произошло чудо. Красная армия (если не считать еще ряда поражений в 1942 г., тяжелых, но не таких уже критических для страны, как в 1941 г.), не только остановилась, но и погнала в обратную сторон ту же, ранее «непобедимую», немецкую армию, уничтожая ее, вместе с сателлитами по пути.
Удивительно то, что первый перелом в войне прошел во время, когда для этого, казалось, не было никаких условий. Наша страна к декабрю 1941 г. по всем показателям была в положении значительно худшем, чем в начале войны. К этому времени Красная Армия, проигрывая сражение за сражением, только виде безвозвратных и санитарных потерь лишилась около 4 млн человек личного состава и почти всей тяжелой техники и авиации, имевшейся у неё к началу войны в западных военных округах. В условиях, когда Советский Союз потерял около половины своего экономического потенциала и человеческих ресурсов.
