— В общежитие.
— Которое из них? — уточнил он.
А что, их несколько? Видимо, по моему лицу стало понятно, что для меня это новость, потому что айтишник попросил:
— Брелок покажи.
Увидев пентаграмму, он довольно кивнул:
— Агриппа. Да мы соседи. Пойдем.
— Почему Агриппа? — спросила я, теребя в руках ключи.
Диз пожал плечами.
— Не знаю. Почему здания называют в честь известных личностей? — заметив мое непонимание, он пояснил: — Агриппа? Генрих Корнелиус? Знаменитый оккультист и алхимик? Под какой горой ты провела свое детство, что никогда о нем не слышала?
— Под той, где считают, что ничего этого, — я обвела рукой студгородок, — магии, алхимии… драконов… не существует.
От изумления он даже остановился.
— Серьезно?
Надо придумать какую-то отмазку, которая, с одной стороны, позволяла бы избегать подобных признаний, а с другой — объясняла бы, почему я ничего не знаю про их мир. Шел, упал, очнулся, амнезия? А то уже надоело, что на меня смотрят как на диковинную зверюшку.
— Извини, — догнал меня айтишник.
Я промолчала. Я понимала, что для них мое незнание тоже было внове, но это не означало, что их реакция мне нравилась.
— И чем этот Агриппа знаменит? Тоже что-то взорвал?
— Почти, — хмыкнул айтишник, галантно придерживая мне входную дверь. — Взорвал мозги своих читателей. Сначала написал хэндбук по магии и оккультизму, а потом заявил, что магии нет. Какой этаж?
— Шестой.
— Ха, а мы действительно соседи.
Старинная лифтовая клетка со скрипом довезла нас до нужного этажа. Похоже, мы пришли как раз вовремя: даже в коридоре были слышны гневные восклицания, доносившиеся из нашей с Софией комнаты.
— Это невыносимо! — пожаловалась соседка, когда я вошла. — Я понимаю, принтер, но как, черт бы его побрал, он подключился к холодильнику?
В ответ на ее слова свет в холодильнике загорелся и вновь погас. Надо же, отключился. Но чего она так переживала, я все равно не понимала. Как будто у нас там было что-то съестное, кроме бутылки вишневого сока и пачки (отвратительно размокших, кто их вообще держит в холодильнике?) хлебцев.
Она обернулась и осеклась, заметив появление гостя.
— Привет, чудовище, — вежливо поздоровался он.
— А я надеялась, что ты уже в преисподней, — протянула она, в ответ на что Диз только ухмыльнулся.
— Ну да, учитывая, сколько раз ты меня туда посылала… Прости, что обманул твои ожидания.
— Полагаю, вы уже знакомы, — заметила я.
Обстановка в комнате была какой-то неправильной. И в данном случае, говоря «неправильной», я имела в виду не «неловкой», а «недоброй» и «опасной для здоровья». Срочно захотелось куда-то сбежать и оставить их тут вдвоем выяснять отношения. Но сделать я это не могла, потому что о компьютере тогда все точно забыли бы.
— И где пациент? — поинтересовался айтишник.
Ноутбук к тому времени взмыл совсем к потолку и прятался у карниза. Посмотрев на высоту стен и на меня, Диз хмыкнул.
— Да, — сказал он, — теперь я понимаю, почему для тебя это проблема.
Ему смешно, а я, даже встав на два стула, не дотянусь! Впрочем, я сомневалась, что он смог бы. Ну давай, покажи чудеса эквилибристики, с удовольствием посмотрю.
Вместо этого он просвистел четыре ноты, в которых я с удивлением узнала мелодию выключения «Виндоус». А ноутбук, словно крыса на звук флейты гамельнского крысолова, спорхнул ему в руки. Диз рассеянно почесал его по крышке, как нашкодившего, но все равно любимого кота, и процессор довольно заурчал.
Кажется, в ГООУ IT-сервисы действительно включали в себя коммуникацию с техникой.
— Милый фокус, — как можно спокойнее прокомментировала я.
Диз усмехнулся, не отрываясь от монитора.
— Куда мне до тебя. Как ты умудрилась столько заразы за один день собрать?
Я, между прочим, тут вообще ни при чем. Сидела, никого не трогала, разве что примус не починяла.
— Пожалуй, я продешевил…
— Чего еще ты хочешь? — обреченно спросила я, понимая, куда он клонит.
— Кофе.
Я недоуменно моргнула.
— Прости, что?
— Кофе, — повторил он. — Двойной эспрессо, добавить молока один к одному и две ложки сахара. Сделаешь, крошка?
Вот уж действительно наглость — второе счастье. Ладно… будет ему кофе. Я-то отлично помнила, что именно у меня получилось утром вместо чашки латте, а айтишник об этом даже не подозревал. Когда спустя четверть часа я вернулась в комнату, Софии там уже не было. Что, в принципе, было неудивительно, учитывая, что на Диза она разве что не шипела, как разъяренная кошка. Холодильник в углу привычно тарахтел, а айтишник, раздобывший где-то очки в строгой черной оправе, устроился за письменным столом и с интересом читал «Справочник студента» на заложенном мною месте.
— Твоя соседка просила передать, что будет вечером. Держи компьютер, — он обменял ноут на чашку с кофе. — Спасибо.
Я осторожно взяла компьютер в руки и приоткрыла крышку. На первый взгляд ноутбук выглядел как всегда. Из рук не вырывался, кусаться не пытался, вел себя вообще на удивление обычно.
— А…
— Лечилку я тебе скинул, лежит на рабочем столе.
Вот за это искреннее спасибо.
— Еще я добавил свои контакты в записную книгу. На случай, когда опять по мне соскучишься…
«Когда»? Даже не «если»? Вот это самомнение.
— …Или если снова понадобится помощь в ловле компьютера.
Ладно, за второй пункт в принципе тоже можно было бы поблагодарить, если бы не тот факт, что…
— Значит, в контакты ты уже залез. Что еще? Может, и по жесткому диску пошарил?
— Немного. И не осуждаю, — нахально заявил он.
Чего? От такой наглости я выпала в осадок.
Интересно, сколько он успел увидеть… и что он именно он не осуждал? Готовые сочинения за одиннадцатый класс? Коллекцию любовных романов? Фотографии с бывшим? Надеюсь, не последнее. Они все-таки не зря лежали в скрытых папках.
— Спасибо за помощь, — холодно сказала я.
— И все?
Интересно, на что он рассчитывал?
По незнанию Диз сделал неосторожно большой глоток из чашки и тут же закашлялся:
— Ради всего святого, что это за кошмар?
— Твой кофе.
Нет, я так задержалась на кухне не потому, что пыталась приготовить варево пострашнее. Мне не десять лет, в конце концов! Я просто пыталась сварить вторую порцию — нормальную порцию — себе. Увы, упрямый аппарат не поддавался приручению.
— Знаешь, мы бы могли продолжить с того, на чем остановились… — после кофе его голос звучал уже не так уверенно.
Я его понимала. На его месте я бы тоже подумала, прежде чем связываться с человеком, неспособным разобраться с кофемашиной, у которой было всего четыре (Четыре! Не сорок и не четыреста, а только четыре!) кнопки.
— Это откуда же?
Диз тяжело вздохнул и после недолгих раздумий отставил чашку в сторону.
— Крошка, тебе никогда не говорили, что каждая шутка хороша лишь один раз?
— Так я не шучу.
Изумрудные глаза внимательно изучали мое лицо. Он что, считал, что я намеренно лгала? В таком случае его ожидало разочарование.
— Совсем-совсем ничего не помнишь?
Я честно подумала, прежде чем ответить.
— Выпивка у вас там была классная.
В комнате повисла неловкая пауза. Наконец он ухмыльнулся:
— Тебе никогда не говорили, что девушке не пристало напиваться до потери памяти?
— Не знаю. Может, как раз тогда говорили, да я забыла. Ты же вроде меня в ту ночь видел, что же не предупредил?
Ага! Крыть было нечем. Значит, либо не предупредил, либо… А был ли он вообще рядом со мной в ту ночь? Не складывалась картинка, даже для ГООУ со всеми его странностями. Потому что обстоятельства меняются, но мы — нет. Откуда он взял мой номер? Да, конечно, я могла познакомиться с кем-то на вечеринке и дать ему свой телефон, но не в тот же вечер, когда случайно оказалась за несколько вселенных от дома и чуть не умерла — дважды! Один раз — в зубах этой пародии на дракона и один раз — в объятьях тентаклевидного монстра. Согласитесь, не самый подходящий момент для того, чтобы, выражаясь словами одной известной телепередачи, «построить свою любовь». И никогда, никогда бы я не дала свой номер Дизу. На таких, как он, я уже обжигалась.
А еще я была готова поспорить, что Дизу все это «продолжение» было не нужно. Иначе бы он сейчас не позволил так просто выставить себя за дверь под предлогом, что у меня скоро лекция. А он не просто позволил — он свалил, причем с явно написанным на лице облегчением. Вот и возникал закономерный вопрос: зачем ему понадобился весь этот провинциальный маскарад? И почему он уже второй раз возвращал разговор к ночи первого сентября? Определенно, здесь было о чем задуматься. Но потом. Сначала следовало пережить первое занятие по алхимии.
Корпус омега-омега-омега не зря так назывался. Располагался он действительно в самой заднице… в смысле, совсем на задворках ГООУ. Он даже на карту не попал: соответствующая стрелка указывала на правый верхний угол и была снабжена надписью «где-то там». Где-то там он и оказался… После получасовой пешей прогулки среди кактусов я начала задумываться: а насколько далеко простиралась территория университета? По прошествии часа думать я перестала, потому что узнала, что, оказывается, в пустыне под палящим солнцем может стать очень жарко. Даже если на календаре третье сентября. Когда прошло уже полтора часа, у меня появились зрительные галлюцинации. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.
