Алхимики… А ведь у меня с ними занятие сегодня. И я уже не знала, радоваться мне или бояться. Здравый смысл подсказывал, что скорее второе.
Куда я попала?
Вернувшись в комнату, я вяло поняла, что все равно не засну, и поплелась за кофе. Который, увы, не слишком помог. Прозрачно-коричневатая бурда, с непривычки получившаяся из навороченной кофемашины, не подняла боевой дух и не заставила организм проснуться, а только добавила горечи во рту и плохого настроения. Холодный душ тоже не исправил ситуацию.
На часах было восемь утра, до ближайшей пары оставалось больше шести часов свободного времени. Которое можно было бы потратить на изучение университета, разгадывание тайн вселенной, но… желания не было. Мало того что подняли ни свет ни заря, так еще и сон оставил после себя тревожное, слишком реальное ощущение — словно я снова в темноте бродила среди костров. И словно от меня опять что-то ускользало, как память о той ночи.
Поэтому я последовала примеру Софии и завалилась на кровать с книжкой. Правда, в отличие от нее я выбрала не Кафку (серьезно? Да ни один человек не способен читать «Превращение» с утра пораньше!), а найденный вчера справочник ГООУ. Хреновый из меня получился путешественник по измерениям, нелюбопытный. Вместо того чтобы, подобно литературным героям, отправиться исследовать место, в которое меня занесло, я… просто осталась в комнате. Единственным, что утешало, был тот факт, что в какой-то степени чтение справочника тоже могло считаться изучением ГООУ.
Любопытно, что история ГООУ напечатана не была. Я уже настроилась на описание захватывающего противостояния полумифических Охотников и местных резидентов, неведомого мне Договора в духе «Дозоров», но нет. Вместо этого в одном абзаце («ГООУПиОАатСДиРН был основан более полутора веков назад и с тех пор приобрел репутацию уникального учебного заведения») авторы вежливо посылали читателей… в библиотеку. Где хранился приказ об основании ГООУПиОАатСДиРН, на который мог взглянуть «каждый, ознакомившийся с правилами библиотеки университета и не испугавшийся последствий использования ее ресурсов». После такого предупреждения посещать библиотеку резко расхотелось.
Мысли о ГООУ прервал знакомый сигнал. Настолько знакомый, что мозг даже сразу не сообразил, откуда он доносится. И настолько реальный и обыкновенный, что казался здесь совершенно не к месту.
— У тебя скайп звонит, — подсказала София.
К тому моменту компьютер, который я забыла выключить вечером, надрывался. Посмотрев на аватар звонившего, я испуганно замерла. Родители. Которые совсем скоро зададутся вопросом, почему я не отвечаю. Скосив глаза на окно — слава богу, атомный гриб скрывала тюлевая занавеска, — я быстро нажала кнопку ответа.
— Привет, — постаралась я соорудить на лице самую позитивную улыбку.
Так, чтобы ничего не забыть: я в Москве. Сейчас осень — хотя здесь это не заметно, вчера было градусов двадцать пять, сегодня не намного меньше. Надо посмотреть, сколько сейчас в Москве. И сколько сейчас там времени тоже, а то мне сразу вспомнились рассказы Софии про часовой пояс «как в Иркутске и Калифорнии».
Соседка, кстати, стоило мне включить связь, поднялась и начала собираться. Я даже не успела подхватить ноутбук, чтобы переместиться с ним в общую комнату, как она жестом велела мне сидеть и захлопнула за собой дверь. Неудобно вышло.
— Что? А, да, соседка по комнате. София. Нет, она ничего…
В панике, как бы не соврать чего-то особо неудобоваримого, я постаралась поскорее свернуть разговор. А как иначе? «Да-да, у меня все хорошо, из окна наблюдается потрясающий вид, но вы не переживайте, облучению радиацией я не подверглась» (кстати, а точно ли не подверглась? Надо у Норы попросить счетчик Гейгера на всякий пожарный). Поэтому я поскорее оттарабанила цензурную версию новостей, соврала, что у меня сейчас как раз планы, собираемся в Алмазный фонд (почему Алмазный фонд? Это вообще в Москве? Надо было назвать Кремль или Третьяковку, хотя нет, Третьяковка бы не прокатила, меня даже в Эрмитаж с большим трудом можно было затащить), понадеялась, что мне поверили, поспешно попрощалась, оставила компьютер качать системные обновления и отправилась искать соседку.
Как я выяснила, открыв дверь, София все это время просидела на полу в коридоре.
— Извини, — пробормотала я, чуть не споткнувшись о нее на пороге.
— Все нормально, — она с независимым видом прошла в комнату и снова устроилась на кровати. — Волнуются?
В вопросе слышалось искреннее участие.
— Еще как, — улыбнулась я и пояснила: — Единственный ребенок. К тому же в моей семье никто никогда не переезжал в другой город ради такой мелочи, как получение высшего образования.
София понимающе кивнула, и я решила, что это подходящий момент, чтобы разговорить ее на личные темы. А то странно ведь: нам жить вместе, а я знаю только ее имя и национальность.
— А твои? — осторожно спросила я. — Они знают, где ты учишься?
— Да.
Краткость — сестра таланта. А еще — применительно к ответам — кузина плохого настроения.
— И как они к этому относятся?
София отвернулась к стене, с преувеличенным интересом листая книжку.
— Мы не особо близки.
Попытка провалилась. Опять, как при вопросе, кто она, София замкнулась в себе. Черт, да что с ней такое? Вроде и не особо странная, как мне показалось на первый взгляд, даже добрая: помогла мне с расписанием, интересуется моей жизнью, — а стоит задать вопрос о ней самой — всё. Камень. Кремень.
Ну да ничего, рано или поздно либо она откроется, либо я и так к ней привыкну.
Пока же я вернулась к справочнику. На этот раз — к разделу со знаменитыми выпускниками ГООУ, «прославившими университет великими и ужасными деяниями».
— Ты что-то печатаешь? — обратилась ко мне София спустя какое-то время.
Я зачиталась описанием эксперимента одного выпускника кафедры биоинженерии и не сразу поняла, о чем меня спрашивали. Чувак сумел перекодировать бактерию Е. coli так, чтобы она генерировала кровь в организме, — и у него получилось, она нормально функционировала, причем не только в теории или лаборатории. Единственная проблема заключалась в том, что у бактерии открылся побочный эффект: в то время как она заставляла организм вырабатывать кровяные тельца, бактерия с большим аппетитом ими питалась. Незапланированный побочный эффект, без сомнений.
София повторила вопрос.
— Нет… — я даже еще не подключила ноутбук к стоявшему на подоконнике принтеру.
Который все же что-то печатал. Я подобрала с пола один из рассыпавшихся листков и замерла.
— Что за…
Буквы, напечатанные изумрудно-зелеными чернилами, не принадлежали ни к одному из известных мне языков. Но и на неправильную кодировку тоже не походили. В замешательстве я взяла следующую страницу. Тут уже шла латиница, но либо это была какая-то абракадабра, либо цитаты из Лавкрафта. А это еще что? Вглядевшись в черно-белую картинку над объявлением, я покраснела. Принтер выплюнул очередную распечатку. Надо что-то решать, пока бумага с чернилами не закончились.
Сотовый Софии был отключен, компьютера или планшета я у нее не видела. Получается, виновником произошедшего была я. Хотя как — решительно не понимала. Я и за компьютером-то сидела всего ничего: посмотрела почту вчера и сегодня в скайпе поболтала… Я оглянулась на ноутбук и не нашла его. Это еще что за чертовщина, только что же был на месте!
— Посмотри выше, — посоветовала София, заметив мои панические метания по комнате.
Я послушалась. Мой милый, дорогой ноутбук с поцарапанной серебристой крышкой и многочисленными наклейками на ней завис в воздухе в метре от письменного стола.
Еще неделю назад, увидев летающий компьютер, я бы завизжала и для самообороны вооружилась табуреткой. Но пребывание в ГООУ с каждым часом все больше закаляло нервную систему, и потому я молча полезла на стул, пытаясь поймать ноут.
Не тут-то было! Словно издеваясь, ноутбук выскользнул у меня из рук и поднялся выше, остановившись под потолком. Мы проследили за его полетом и одновременно вздохнули. На заднем плане принтер продолжал выплевывать новые и новые листки. Думаю, было бы разумно предположить, что эти две странности как-то связаны.
— Нужно что-то делать, — резюмировала я.
— Ага.
София подошла к подоконнику и вынула из лотка чистую бумагу. Принтер возмущенно заскрипел и закашлялся, семафоря ошибку красными огоньками.
«Вспоминай», — скомандовала я себе. Было же что-то… Точно! На моем комоде в стопке нечитабельных брошюр лежал «Список важных телефонных номеров ГООУПиОАатСДиРН». Буква «I» быстро нашлась, а с ней и «IТ-сервисы».
Хотелось бы надеяться, что, учитывая все то странное, что творилось в ГООУ, они знали, как бороться с ноутбуками, убежденными в своей невесомости. Вместо гудков в трубке прозвучал автоответчик.
