— О чем? Эй, вообще-то я все еще здесь!
— Нет, я знаю, бывает, что находят слишком поздно, но их обычно того… — Макс выразительно провел пальцем по горлу, обращаясь к рыжей.
И на этой оптимистичной ноте я поняла, что моему терпению пришел конец. Хватит, меня вчера уже достаточно напугали. Больше я не желала никаких таинственных недомолвок. Резко отодвинув стул, я поднялась и взяла поднос.
— Ты куда? — На меня посмотрели две пары удивленных глаз — зеленая и голубая.
— Покормить бездну. А потом — найти кого-нибудь, кто способен ответить хотя бы на один мой вопрос.
— Она обиделась, — поняла Райли. — Подожди, мы сейчас все объясним! Извини, мы просто… не ожидали увидеть здесь таких как ты, — смутилась она.
Таких как я? Это каких же? Ничего не понимающих? Сбитых с толку? Оказавшихся в наркотическом трипе какого-то сумасшедшего?
— Незнающих, — пояснила (или, скорее, решила, что пояснила) Райли.
— Не знающих о чем?
— О нас.
Час от часу не легче! Кто-нибудь здесь мог говорить без загадок? Подумав, я все-таки села обратно. По крайней мере, получила хоть какое-то подобие ответа.
Помнится, София сказала, что ГООУ — место обучения для сверхъестественного и потустороннего. А еще — что чаще всего из нашего мира здесь встречались люди с магией.
— О нас — это о магах?
Макс кивнул.
— И вы, стало быть, маги?
Блондин снова кивнул.
— Крафтер, — уточнила Райли и объяснила, встретив полное непонимание с моей стороны: — Артефактор.
Это типа амулеты, обереги и все такое?
— А в чем разница?
— В том, что кое-кто слишком слаб, чтобы пользоваться чистой магией, — сразу же откликнулся Макс, с превосходством посматривая на рыжую. — Так и думал.
— В том, что кто-то до сих пор предпочитает обходиться каменными стрелами вместо микроскопа, — процедила Райли в ответ.
Какое трогательное взаимопонимание. Кажется, я набрела на две противоборствующие школы. Школы магии — если она действительно существовала, в чем меня тут пытались убедить. А вот сейчас и проверим…
— Значит, магия реальна? — на меня посмотрели так, словно я спросила, реален ли воздух, которым мы дышим. — Чем докажете?
Мои соседи по обеденному столу снова переглянулись, пытаясь отойти от общения с необычным для них существом — человеком обыкновенным. А еще у меня создалось впечатление, что они даже молча умудрялись спорить, кто из них круче. Наконец Райли признала свое поражение:
— Лучше ты, у вас это эффектнее получается.
Макс просиял победной улыбкой и повернулся ко мне:
— Смотри.
На кончике его указательного пальца распустился огненный лепесток, постепенно разрастаясь до размеров теннисного мячика. Завороженная его светом, я потянулась, чтобы дотронуться до огненного шара, висевшего в воздухе, и…
— Ай! Твою…
Чертовы рефлексы! Ну почему я сначала делаю, а потом думаю? Прижав к груди руку, я баюкала пораженную конечность. На пальцах, которые успели прикоснуться к пламени, уже вздувались волдыри. Прикусив губу, я пыталась не расплакаться на виду у всех, но не выдержала и шмыгнула носом. Больно!
Макс, побледневший и испуганный, поспешно потушил огонек.
— Кто же хватается за чужие заклинания?! В нем больше полутора тысяч градусов по Цельсию, о чем ты думала?!
— А откуда ей было знать? — вступилась за меня Райли.
— Я не ожидала, что это опасно! В книжках любой, кто владеет магией, за них спокойно берется…
Интересно, значило ли это, что я магией не владела? По спине пробежал неприятный холодок. Если я все-таки попала в ГООУ по ошибке, каковы были мои шансы выбраться отсюда живой?
— В книжках, значит, — Макс вернулся из столовой со стаканом льда, в который я с удовольствием опустила пальцы. — Не хочу тебя разочаровывать, но если ты и дальше будешь ориентироваться на «Сумерки» и ко… Скажем так, лучше не надо.
Да уж, что влюбленных вампиров, готовых защищать тебя от всех напастей, тут не найдется, я уже поняла. Вместо них здесь — опасные хищники, ожидающие удобного момента, чтобы сожрать бедную меня.
— Значит, магия существует, — резюмировала я.
Ожоги, которые Райли начала заклеивать пластырями, это подтверждали.
— Как бы да.
— И вампиры?
— Угу.
— И оборотни?
На секунду блондин задумался.
— Смотря кого ты подразумеваешь под этим словом. Но вообще — все твои ночные кошмары. Я не преувеличиваю, — заметил он мой скептический взгляд, — легче сдохнуть, чем перечислить все существующие виды.
Весело…
— И вы всю жизнь об этом знали?
Оба синхронно кивнули.
— А ты?.. — осторожно поинтересовался Макс.
— А я собиралась поступать в МГУ, — с грустью поведала я. — Кстати, так что за Договор, о котором вы говорили?
— Договор между нами и людьми, — Макс устроил подбородок на сложенных ладонях и теперь внимательно изучал меня. — О том, что мы не нападаем, контролируем себя и адаптируемся в современном обществе.
«Мы». «Люди» — «они». Мне не нравилось это разграничение.
— Я так поняла, себя вы людьми не считаете?
— Ты людей видела? — фыркнул Макс.
Ну… да. Встречались пару раз.
— Это спорный вопрос, — Райли отозвалась дипломатичнее. — За последние тысячелетия, в отличие от других видов, мы сильно породнились с людьми, и по всем признакам мы люди. Но с определенными способностями к магии, которых у остального человечества нет. Да и обычные не очень рады такому родству… Поэтому среди нас есть те, кто называет нас альтернативно одаренными людьми, и те, — она бросила выразительный взгляд на Макса, — кто считает, что мы не люди.
«Обычные». Так вот что она имела в виду, рассказывая о своем бывшем парне… Стоп, но ведь, чтобы заключить такой договор, кто-то из людей должен был знать об этом мире и всех его… кошмарах?
— А кто следит за исполнением Договора? — осторожно поинтересовалась я.
— Мы сами. Сначала семья, затем университет — потому они и не выпускают никого, кто не докажет, что способен существовать во внешнем мире без угрозы для обычных.
Я способна существовать в нормальном мире, не угрожая его обитателям! Выпустите меня!
— Но если кто-то нарушит Договор, то за дело возьмутся Охотники, — добавил Макс. — И тогда нам всем не поздоровится.
Еще одна пафосная большая буква.
— Охотники? Вроде инквизиции?
— Почему инквизиции? — озадаченно переспросил меня Макс.
— Как, они же охотились за ведьмами в Средние века… Сжигали их, пытали и все такое.
— Твоих предков когда-нибудь трогала инквизиция? — недоуменно спросила рыжая у Макса.
— Нет, конечно. Они же не еретики были.
Ну да, просто колдуны…
— Просто маги, — закончил он, озвучивая мои мысли.
— Но вообще, — Райли приклеила последний из двадцати пластырей и отпустила мою руку, — почти никто не знает, вроде кого на самом деле Охотники. Только слухи. Они — тайна, страшилка, которой пугают нас в детстве. Не будешь слушаться, будешь себя плохо вести — придут злые дяди-Охотники и убьют всю твою семью…
Мне показалось, что Макс хотел возразить, но промолчал.
Однако. Оказывается, у чудовищ были свои чудовища. И они их боялись…
Разумеется, утром в спешке я забыла ключи.
Вчера, после того как София кинула мне связку, весившую почти килограмм, я положила ее на комод. Там она и осталась. Моя соседка куда-то убежала, что было в принципе неудивительно, день был в самом разгаре, а я… Потоптавшись некоторое время перед запертой дверью, я отправилась к Норе. Та сидела за своим столом и что-то строчила на компьютере с отчаянной скоростью и с таким же отчаянным выражением на лице.
— Наташа? — оторвалась она от экрана, когда я вошла в кабинет.
— Я не вовремя?
— Наоборот! Мне как раз надо тебе дать пару формуляров, — главная по этажу перевела компьютер в спящий режим и встала. — Пошли, посидим на кухне.
Как я уже говорила, мужское и женское общежития занимали левое и правое крыло главного корпуса. Посередине на первом этаже располагался громадный холл, а на остальных — общие помещения. На шестом большую часть пространства занимала гостиная, в которой группками стояли столы для учебы, мягкие кресла с диванами и лежали ковры с наваленными сверху подушками. А еще была общая кухня. В огромной комнате стояло сразу восемь плит с духовками, длина кухонной стойки составляла по меньшей мере метров десять, а одну из стен целиком занимал ряд холодильников. Открыв дверцу ближайшего к нам, Нора осмотрела целую армию йогуртов и достала себе один. Потом на стойку были брошены пачка печенья из шкафа, полностью забитого кондитерской продукцией, два пакетика с чаем и ложки. Согрев воду в чайнике, Нора принесла две чашки и заняла барный стул рядом с моим.
