Аркадий задыхается от волнения и с благодарностью жмет Психу руку.
Вечером того же дня Псих и Шлихт встретились в ресторане на окружной с Зауром. Вид у Заура цветущий. Он благодарит Шлихта.
- Спасибо, что не промахнулся мимо грелки .В ней дыра три сантиметра. А, томатной пасты не жалко.
- Давайте к делу. - Псих ставит на стол небольшой чемодан.- Сто тысяч даем липовым братьям Заура. Обычные мандаринщики с базара, но сыграли неплохо.
Десять хирургу. Он еще пригодится. Девяносто в общак. Остается триста штук. По сто на брата.
Вечер. Шлихт возвращается домой и видит стоящего у подъезда Севу. Он выглядит почти так же, как и двадцать лет назад. Только стал чуть толще и на лбу у него залысины. Они жмут друг другу руки и внимательно всматриваются в лица.
- Нашу встречу надо отметить- предлагает Сева.
Тот же вечер. Сева и Шлихт сидят в тихом полупустом баре.
- Что будешь пить? Как всегда коньяк? – спрашивает Сева.
-С коньяком покончено, как с преступным прошлым отказывается Шлихт.
А я выпью - говорит Сева. Выпью за успех нашего дела. Я к тебе с деловым предложением. В 89 ом , перед развалом Союза, за полярным кругом исчез вертолет перевозивший партию алмазов. Его долго исколи, но так и не нашли.
Сева делает глоток коньяка и изучающе смотрит на Шлихта.
- Я знаю, где груз и у кого- подводит итог Сева – тебе нужно забрать алмазы и доставить на большую землю.
Шлих надолго задумывается.
- Больше ,пока, сказать не могу- продолжает Сева – для того, что бы дать тебе полную информацию, мне необходимо твое принципиальное согласие. Иначе ты ненужный свидетель. Если согласишься , можно будет обсудить сумму гонорара.
Шлихт продолжает молчать.
- Молчание не самая вежливая форма общения- недовольно замечает Сева- и не всегда признак большого ума.
- Бывают ситуации, когда лучше промолчать и только показаться идиотом, чем сказать несколько слов и сразу же развеять все сомнения на этот счет.
Шлихт выдерживает паузу и спрашивает.
- Какая моя доля?
Сева делает еще один глоток коньяка.
- Извини, бродяга, но в этот раз ты не в доле. У меня дольщики посерьезнее. Будешь работать по контракту. И, если все будет в норме, получишь двести тысяч «зелени».
А, может быть, тебе вместо меня послать своих серьезных дольщиков?- усмехается Шлихт.
-Они зажрались и для них это не куш – недовольно отвечает Сева- у тебя на раздумья одни сутки .Завтра здесь , в это же время.
Вечер следующего дня.
- Я, как Герасим, на согласен – говорит Шлихт Севе – но мне понадобится аванс не меньше десяти процентов. Будут расходы. Я не в доле и свои вкладывать не резон.
- Двадцатка деньги не большие, но и не маленькие – Сева достает из бокового кармана две пачки долларов – даю только потому, что знаю тебя много лет и доверяю, как самому себе. Ну, а теперь слушай и запоминай.
День. Шлихт спускается в погреб небольшого частного дома, достает из тайника коробку с документами и внимательно их просматривает. В руках у него два паспорта с его фотографиями, военный билет, водительское удостоверение и загранпаспорт с консульской визой. Всё в идеальном порядке.
Утро. Автомобильный рынок. Шлихт ходит между рядами . Выбор не большой. Он останавливается возле «девятки» белого цвета.
-Сколько на спидометре?- спрашивает он у продавца.
- Восемьдесят – отвечает розовощекий толстяк – первый круг.
Шлихт обходит машину вокруг и рассматривает кузов и резину.
- Открой капот – обращается он к владельцу.
Продавец открывает капот и вытирает тряпкой руки. Шлихт берет у него тряпку, потирает масляный щуп и меряет уровень масла.
- Сколько просишь ?- спрашивает он.
- Даёшь четыре и забирай – говорит водитель.
- Три восемьсот, беру по доверенности и твоё оформление – Шлихт достает пачку долларов и крутит у продавца под носом.
- Едем к нотариусу – соглашается владелец.
День. Шлихт заезжает на станцию техобслуживания.
- Поменяй тосол тормозную жидкость , масло и фильтры. Проверь ходовую и, если что не так, замени. Я заеду к вечеру.
Вечер. Шлихт забирает машину с СТО, заправляет полный бак и выезжает на магистраль.
День. Вещевой рынок маленького, затерянного в глуши , северного городка. Шлихт заходит в магазин «Охотничьи товары» и покупает оленью парку, унты ,короткие лыжи-снегоступы, обтянутые мехом ,рукавицы и рюкзак.
- До Усть-Ильмана как лучше добраться? – спрашивает он у продавца-якута.
Якут прячет в ящик полученные деньги и нехотя отвечает.
- Дальше на север – показывает он рукой – одноколейка, тупиковая ветка. Поезд раз в неделя в Усть-Ильман, раз обратно. Завтра туда.
- Купейные вагоны в поезде есть?- спрашивает Шлихт. Якут смеется.
- Всего три вагончика. Столыпин, почта и плацкарт. Тебе в плацкарт. Не перепутай.
Шлихт переодевается в парку . унты и становится похожим на местного жителя – охотника.
- Не перепутаю. Смогу отличить столыпинский от плацкартного.
День. Шлихт с рюкзаком в руках и лыжами за спиной выходит из станционного здания на бревенчатый перрон. Возле последнего вагона трехвагонного состава суетятся одинокие пассажиры. Шлихт смотрит на часы и, минуя два первых вагона, направляется к плацкартному.
- Ну, вот и встретились, Шлихтов – Входная дверь столыпинского вагона приоткрылась и на перрон спрыгнул кривоногий капитан. Солдат – краснопогонник сразу же захлопнул за ним дверь.
-А, это ты, Кривой. Я тебя не сразу признал – усмехнулся Шлихт – что же ты не остался там начальником колонии?
- Всему свое время – отвечает капитан - может . при следующей встрече так и будет. А, пока я в конвойном полку. А тебя каким ветром занесло в эту глушь?
- Завербовался разнорабочим к геологам – отвечает Шлихт.
- Да, ты же стахановец. Привяжешься к лопате и будешь спать стоя – смеется капитан. - Ну, это твое дело. Ты, вот что Шлихтов, зла на меня не держи за старое.
- Я все забыл - отвечает Шлихт – но у меня к тебе просьба. Он развязывает рюкзак и достает упаковку чая , буханку хлеба и три банки тушенки – передай в сталыпине, кому положено.
Ночь. Поезд тянется медленно и останавливается на каждом полустанке. Через двое суток Шлихт сверяется по карте и выходит на маленькой станции. Мороз градусов под сорок, но ветра нет и холод почти не ощущается. В рубленой избе станционного здания горит слабый свет. Шлихт берет лыжи и рюкзак, толкает тяжелую дверь и входит в полутемное помещение. В центре комнаты стоит русская печь. Она занимает одну треть пространства. На полу , перед печью аккуратной стопкой, лежат дрова. В углу под стенкой, на широкой лавке, укрывшись меховым одеялом, спит человек. Возле печки сидит бородатый мужик богатырского сложения. Он одет в валенки , тулуп и шапку – ушанку. Бородач подбрасывает дрова в огонь. Шлихт ставит лыжи в угол и подходит к печке.
- Добрый вечер – говорит Шлихт.
Бородач не отвечает на приветствие и спрашивает.
- Ты кто, геолог.
- Геолог – без зазрения совести вторично врет Шлихт.
- А, я начальник станции. Садись, грейся. Заодно и дрова в печку будешь подбрасывать. А, я полежу на печи, подремаю.
- Скажи, земляк, до речки Аймикон далеко?- интересуется Шлихт.
- Смотря по какой дороге и на чем добираться – отвечает начальник станции – если на собаках или оленях, то и за сутки можно. А , на лыжах и за трое не управишься. Ну, может Снеголь тебя довезет – он кивает на спящего человека – у не в сарае собачья упряжка и нарты. Ей по пути .Она почту возит.
Бородач лезет на печь, укрывается тулупом и вытягивается во весь рост. Онполностью не умещается на лежанке и из-за ситцевой занавески торчат два огромных белых, подшитых кожей валенка.
Через минуту слышен богатырский храп.
Дрова в печке прогорают , Шлихт подбрасывает несколько поленьев, достает из рюкзака банку тушенки с гречкой , охотничьим ножом открывает крышку, высыпает в котелок и ухватом ставит в печь. Тушенка быстро разогревается . Шлихт достает котелок и не спеша ест. Дрова разгораются , пламя освещает комнату и шлихт внимательно присматривается к спящей. Судя по скуластому лицу это якутка. Возраст в полутьме определить трудно. Но ей не больше тридцати. Часа два Шлихт дремлет урывками и , время от времени , подбрасывает в дрова в огонь. Потом подкладывает рюкзак под голову и забывается тревожным сном. Обрывки сновидений , короткие, тяжелые и несвязные. Снится тюрьма и зона, потом снится Сева в образе батьки Махно, потом Гуру Вара Вера в белых одеждах с банкой воды в руке. Последним снится станционный смотритель , в образе Ибрагима Оглы из Угрюм – реки. Черкесец безо всякой на то причины, толкает его под ребра и душит за горло.
