Читаем без скачивания Святой закрывает дело - Лесли Чартерис

Конвей заметил, что Святой с несвойственной ему торопливостью осушил кружку пива.

– Ой! – с тревогой воскликнул Конвей.

– Доканчивай скорее свое, – показал Святой на вторую кружку, стоящую на столе. – Мы уходим.

– Уходим? – озадаченно повторил Конвей.

Саймон махнул пустой кружкой в сторону окна.

– На улице, – сказал он, – находится пара красавчиков, энергично ничего не делающих. Ты их просто не заметил, да и я увидел только что. Держу пари: они заступили на вахту сейчас, иначе я бы их заметил раньше, когда грузил машину.

Конвей подошел к окну и выглянул наружу:

– Не вижу ничего подозрительного.

– Это потому, что у тебя непорочная и чистая душа, мой маленький. Если бы ты был таким же старым грешником, как я, ты бы... Будь я проклят!

Конвей мрачно посмотрел на него и произнес:

– Это все пиво. Но ничего, через минуту почувствуешь себя лучше.

– Черта с два, – сказал Святой, поставил кружку на подоконник и схватил Роджера за плечи. – Не будь идиотом, Роджер! Ты меня знаешь. Говорю, за этой квартирой наблюдают. Полиция или Ангелочек. Да, почти наверняка это Ангелочек. Тил скорее всего еще не успел до нас добраться, готов держать пари. А Ангелочек вполне мог. Поэтому, от греха подальше, мы должны отсюда улетучиться. Насколько, я знаю Ангелочка, на Брук-стрит через час станет горячо, как в аду.

– Но Пат...

Саймон посмотрел на часы:

– Нам еще предстоит убить два часа. «Айрондель» вполне с этим справится – съездим в Мейденхед, выгрузим багаж и вернемся на Паддингтонский вокзал вовремя, чтобы встретить поезд.

– А если машина сломается?

– Черта с два!.. Но ты прав... Тогда внесем поправку: я высажу тебя на вокзале и поеду в Мейденхед один. Можешь развлекаться в баре, я тебя найду... Это хорошая идея – избавиться от багажа, ведь мы не знаем, как обернется дело к половине десятого, лучше это сделать сейчас, пока спокойно. Если я уеду сейчас, у них не будет времени сесть мне на хвост; и потом мы легко уйдем, если они не найдут средства уменьшить нашу скорость.

Слушая речь Святого, Конвей прыгал через ступеньку по лестнице. Похоже, эта речь началась на Брук-стрит, а кончилась на Паддингтонском вокзале. Такое впечатление сложилось единственно по причине чрезмерно богатого воображения Роджера и огромной скорости, с которой Святой претворял свои решения в жизнь.

В себя Роджер Конвей окончательно пришел только в вокзальном баре, а Святой в это время уже гнал «айрондель» на запад.

В мозгу Святого все время крутились вопросы. Не учинил ли Мариус налет на Брук-стрит? Или же он решил, когда ему шпионы доложили об отъезде груженой машины, что птички упорхнули? Как Мариус будет действовать? Ну а поскольку Мариус знал q6 участии Святого во вчерашней вечеринке в Эшере, почему бы ему сначала не вломиться в квартиру на Брук-стрит?.. Ответ: а) такое мероприятие требует хоть минимума подготовки; б) его легче осуществить, если дождаться темноты, которая в это время года наступит еще не скоро. И вполне можно успеть с поездкой в Мейденхед... Но Мариус определенно что-то замышляет. Надо поставить себя на место противника...

Святой домчался до Мейденхеда меньше чем за час и спустя пять минут уже ехал обратно.

Не его вина, что из-за засорившегося карбюратора на полпути пришлось простоять пятнадцать минут, устраняя неполадку.

Даже его самого удивило время, затраченное на остаток пути.

При входе в вокзал он едва не врезался в Роджера.

– Хэлло, – сказал Святой. – Куда это ты? Поезд прибывает точно по расписанию.

Конвей уставился на него. Потом молча показал на часы в кассовом зале.

Саймон посмотрел на них и побледнел.

– Но на моих, – начал он растерянно, – мои часы...

– Должно быть, ты забыл их завести вчера вечером.

– Ты встретил поезд?

Конвей кивнул:

– Может, я и пропустил ее, но скорее всего на этом поезде она не приехала. Наверное, не успела...

– Тогда на Брук-стрит должна быть телеграмма. Едем туда и пусть никто не встанет на нашем пути!

И они помчались. Впоследствии Конвей эту поездку вспоминал очень неохотно.

На Брук-стрит царил мир и покой. Уже стемнело, зажглись фонари. Небо покрылось тучами. Как и следовало ожидать, вечером в воскресенье здесь было мало пешеходов и машин. Никаких признаков беспокойства. К фонарному столбу небрежно прислонился мужчина, покуривавший трубку с таким видом, словно других занятий в этом мире для него не существовало. Именно в тот момент, когда «айрондель» затормозила, к нему подошел другой мужчина и что-то сказал. Святой видел, но проигнорировал это событие. Он вихрем влетел в подъезд и помчался вверх по лестнице. Конвей – за ним по пятам.

В случае надобности они могли прорваться сквозь полицейский кордон или даже батальон «ангелочков». Но в данном случае прорываться не пришлось. В квартиру, судя по всему, никто не проникал. Все было так, как они оставили уходя.

Но телеграммы не было.

– Наверное, я проглядел Пат, – беспомощно сказал Конвей. – Она, должно быть, едет сюда. Такси могло сломаться... или попасть в аварию...

Он резко замолчал, увидев, как сверкнули глаза Святого.

– Посмотри на часы! – сдерживая ярость, произнес Святой.

И опять Роджера заворожило ужасное выражение лица Святого. Прежде с Конвеем ничего подобного не случалось, сейчас он был похож на гребца утлой лодочки в океане, застигнутой шквалом.

Он лишь сумел, взглянув на настенные часы, беспомощно констатировать:

– Без четверти десять.

– Если бы она не успела на этот поезд, то меня бы известила, – сказал Святой.

– Может быть, она дожидается следующего поезда.

– Ради Бога! – огрызнулся Святой. – Ты же слышал мой разговор с ней из Мейденхеда? Я тогда все искал подходящий поезд и выяснил, что следующий приходит в Лондон только в три пятьдесят завтра утром. Неужели ты думаешь, что она отправилась бы этим поездом, не предупредив меня?

– Вдруг я просто упустил ее на вокзале, а с такси что-нибудь приключилось...

Святой достал сигарету и прикурил. Руки его не дрожали, лицо превратилось в застывшую маску, через какое-то время он предложил:

– Давай-ка выпьем пива.

Роджер двинулся к буфету.

– И, пожалуйста, попробуем, – сказал Святой, – поговорить спокойно и разумно. Дурацкие предположения делу не помогут. Я не стану звонить Терри и спрашивать, успела ли Патриция на этот поезд, потому что я знаю: успела. Не стану спрашивать, не мог ли ты упустить ее на вокзале, потому что я знаю: не мог... – Он отламывал от спички маленькие кусочки и бросал их в пепельницу. – И не говори мне, что я волнуюсь по пустякам. Она ехала этим поездом, у которого несколько остановок до Лондона. Я знаю: Патрицию похитил Мариус. Он хочет заставить меня вернуть ему профессора Варгана. А я хочу разыскать доктора Рэйта Мариуса и убить его. Так что говори со мной очень спокойно и разумно, Роджер, иначе я совсем сойду с ума.

Глава 6

Как Роджер Конввй вел «айрондель», а Святой сжимал в руке кинжал

Конвей в обеих руках держал по кружке пива, глядя на них так, как смотрел бы человек на двух Небольших дракончиков, забредших в его гостиную. Ему почему-то безотчетно показалось, что это очень смешно – стоять Посреди комнаты с кружками пива в руках. Наконец он откашлялся:

– А ты уверен, что не многовато будет?

Произнеся эту фразу, он поняла она совершенно бесполезна, а скажи ее кто-нибудь другой – первым бы с удовольствием рассмеялся. Он поставил кружки на стол и закурил.

– И это спокойные и разумные слова? – возмутился Святой. – Это пустая трата времени. Черт побери, старина, тебе же известны наши отношения с Патрицией! Я всегда знал, что если с ней что-нибудь случится, я это сразу почувствую, будь она хоть за тысячу миль от меня. Я знаю.

На мгновение ледяная выдержка изменила Святому. Только на мгновение. Он и не сознавал, с какой силой схватил Роджера. Тот чуть не вскрикнул от боли, но все-таки не издал ни звука.

– Я все понял, – произнес Святой с дьявольским холодком в голосе. – Понял еще тогда, когда ты уставился на часы. Если бы ты дал себе труд подумать, тоже все бы понял. Но мы не очень-то задумывались.

– Но как Мариус мог?..

– Очень просто! Он засек нас здесь. За домом следили. Мариус совсем не дурачок. Естественно, он приказал следить за всеми, кто приходил ко мне. Конечно же, в это число попала и Патриция... Возможно, кто-то из его людей последовал за ней в Девоншир. После происшествия в Эшере Мариус с этим человеком связался. Ее свободно могли захватить в поезде, скажем, в Ридинге, одурманив чем-нибудь... Она не была настороже. С этим мог справиться и один человек... А машина могла ждать его в Ридинге... И Мариус собирается использовать ее как заложницу в борьбе со мной, против любых наших действий. Выставит мою любимую впереди своих позиций – осмелюсь ли я открыть огонь. И, прикрываясь ее нежным телом, подожжет фитиль, ведущий к началу массовой бойни. Сам примется хохотать...