— Может, эти люди нуждаются в таком стимуляторе.
Каддиган строго взглянул на него.
— Люди твоего положения редко бывают стимуляторами, не пожалев об этом.
— Надеюсь, что я недолго буду в таком положении.
Каддиган улыбнулся:
— Я уверен, что недолго.
Последовала короткая пауза. Вэйлок первым прервал ее:
— Ты когда-нибудь был в такой должности, как я?
— Нет. Я получил образование в Хорфройдском колледже. Два года проработал интерном в Мидоу Групп Хоум. Следовательно... — Каддиган посмотрел на свои руки. — Я был сразу принял на более интеллектуальную работу.
Он взглянул на Вэйлока:
— Хочешь познакомиться со своими обязанностями?
— По крайней мере, мне любопытно.
— Отлично. Работенка не очень приятная. Иногда опасная. Если ты причинишь вред пациенту, твой слоп понизится. Мы не имеем права на эмоции и жестокость, если, конечно, сами не сходим с ума. — Глаза Каддигана сверкнули. — А теперь, если ты пройдешь со мной...
2
— Вот наша маленькая империя. — Усмехнулся Каддиган. Он прошел в зал, который чем-то напоминал Вэйлоку музей. По обеим сторонам стояли кровати. Все было выдержано в серо-белых тонах. Прозрачные пластиковые перегородки отделяли одну кровать от другой.
Казалось, что кровати в дальнем конце зала окутанны туманом. Пациенты лежали на спине, вытянув руки вдоль тела. У некоторых глаза были открыты. Это были мужчины, в основном молодые.
— Все тихо и спокойно, — сказал Каддиган. — Они в сильном коллапсе и даже не могут шевельнуться. Но иногда в мозгу кого-нибудь из них что-то происходит и тогда он начинает извиваться, корчиться...
— Такие пациенты опасны?
— Это зависит от человека. Некоторые просто корчатся. Иные вскакивают и бегут по залу, сметая все на своем пути. Если, конечно, позволить им это. — Он угрюмо улыбнулся. — Посмотри... — он показал на углубление в полу, куда входили ножки кроватей. — Как только пациент поднимается с постели, датчики давления подают сигнал и специальное устройство закрывает дверь отсека. Пациент не может бежать, тогда от безысходности он начинает рвать простыни. Мы разработали специальный материал для постельного белья, который рвется со страшным треском. Когда пациент истратит свою ярость на них, входим мы, успокаиваем его и укладываем в постель. — Каддиган помолчал. — Но такие больные — не самое страшное. Есть гораздо хуже. — Он посмотрел на потолок. — Так наверху крикуны. Они лежат тихо и неподвижно, как статуи, но иногда издают вопли. Это трудно выдержать, ведь мы люди, а человеческий мозг очень чувствителен к звукам определенной частоты.
Вэйлок с ужасом смотрел на безжизненные лица больных. Каддиган продолжал:
— Я часто думаю, что если бы у меня был смертельный враг, я поместил бы его в палату крикунов, где бы он мог все слышать и не мог бежать оттуда. Через шесть часов он стал бы таким же, как они.
— Вы не используете седативы?
Каддиган пожал плечами.
В отдельных случаях без них не обойтись, а обычно мы работаем по указаниям психиатра, ведущего отделение. Здесь это дидактор Альфонс Клу. Дидактор Клу разработал курс лечения, в котором совершенно не используется телепатия, что, по-моему, неверно. Но я Бруд, а дидактор Клу за свой метод получил Вержа. Помощником Клу является Бэзил Тинкоп. Этот зал его домен. У него тоже свои представления о лечении. Очень необычные. Он считает, что все известные методы лечения неправильные. Необходимо делать все как раз наоборот. Если, например, известно, что в определенных случаях истерии помогает массаж, Бэзил заворачивает пациента в мокрую простыню. Бэзил — экспериментатор. Он делает все, что хочет, без сомнений и колебаний.
— И каковы разультаты?
Каддиган поджал губы.
— Никому хуже не стало. Некоторым помогло... Но, конечно, Бэзил не знает сам, что делает.
Они пошли по центральному проходу: лица, разные лица, но выражение у всех одно: глубокая меланхолия, ни проблеска надежды.
— О, боже, — прошептал Вэйлок. — Эти лица... Они в сознании? Мыслят они? Знают они, что мы смотрим на них?
— Они живые. В какой-то мере мозг их функционирует.
Вэйлок покачал головой.
— Но ты не думай о них как о людях, — сказал Каддиган. — Если ты будешь так думать, то ты пропал. Ты ляжешь рядом с ними. Для нас они только объекты, с помощью которых мы повышаем свой слоп. Идем. Я покажу тебе, что нужно делать.
3
Вэйлоку его обязанности показались отвратительными. По своей должности он должен был убирать, проветривать, кормить 36 коматозных пациентов, каждый из которых в любой момент мог стать буйным. Кроме того, в его обязанности входило вести записи и помогать Каддигану и Тинкопу.
Бэзил заглянул в зал в конце дня. Он был в прекрасном настроении и хлопнул Вэйлока по спине:
— Ничего, Гэвин. Ты не слушай ворчание Сэта. Вообще-то он умный мужик.
Каддиган поджал губы и отвернулся.
— Полагаю, что мне пора пойти поесть. — Он коротко поклонился и вышел. Бэзил взял руку Гэвина.
— Идем, я покажу тебе кафе. Мы поедим и подумаем, чем тебе заняться.
Вэйлок взглянул в зал.
— А как с ними?
Бэзил усмехнулся.
— А что с ними? Куда они денутся! Что с ними может случиться? Они лежат, как замороженные. А если взорвутся, то что? Из камеры не выйти. Разорвут простыни, уляжется пыл и они снова будут спать.
Кафе размещалось в полусфере, соединенной с главным зданием. Из окон открывался великолепный вид на залитую солнцем долину. Столы в кафе были расставлены так, что все посетители сидели лицом к окну. Бэзил провел Вэйлока к самому дальнему столу. Никто не обратил на них внимания.
Когда они сели, Бэзил коротким кивком поздоровался с кем-то.
— Заметил, как они бесятся?
Вэйлок неопределенно хмыкнул.
— Они знают, что я иду впереди. Я вытащил приз прямо у них из-под носа, и это их злит.
— Я думаю!
— Все эти, — Бэзил показал на сидевших за столиками людей, — погрязли в зависти и подозрениях: Они мне завидуют и сплетничают обо мне, как деревенские бабы. Сэт Каддиган поведал тебе о своем отношении к моим методам лечения?
Вэйлок рассмеялся:
— Не совсем так. Он назвал их необычными и сказал, что они беспокоят его.
— Разумеется. Мы начинали с одного уровня. Но Сэт принялся разрабатывать классические методы, я же плюнул на них.
Принесли меню. Бэзил заказал латук и крекеры, объяснив такой выбор тем, что лучше себя чувствует, когда легко поест.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
