За соседним столиком сидели двое мужчин — толстый и тонкий. Они обсуждали происходящее.
— Эта старая ворона, — сказал толстяк, — хотела обдурить Актуриан.
— Теперь это не редкость, — ответил его собеседник. — Раньше эти клетки использовались не чаще раза в год. — Он покачал головой. — Мир изменился...
И вдруг Вэйлок увидел знакомую девушку, с деловым видом пересекающую площадь. Серый плащ подчеркивал красоту ее фигуры, пепельные волосы развевались по ветру. Молода и прекрасна, подумал Вэйлок.
Это была Джакинт Мартин.
Она прошла совсем близко от кафе, Вэйлок привстал, но тут же осекся: что он ей скажет?
Джакинт, казалось, заметила его, взглянула, как бы припоминая что-то, но ее мозг был занят другим. И скоро она исчезла за углом, как прекрасное видение.
Вэйлок постепенно пришел в себя. Странное ощущение: для новой Джакинт он незнакомец.
Вэйлок приказал себе не думать о ней. Главная забота — будущее. И все во имя него, все ради него!
Он вспомнил о предложении Бэзила работать в Паллиатории.
Перед ним лежала кипа газет. Как во все времена пресса Кларжеса обсуждала самые горячие темы городской жизни. Газеты могли помочь в выборе работы.
Вэйлок просмотрел заголовки. В Кларжесе было много проблем. Люди не успевали за развивающейся техникой. Социологи с тревогой говорили о нарастающей войне самоубийств. Вэйлок прочел:
«Веджи вносят наибольший вклад в число таких исчезновений. За ними идут Серды и Бруды. Вержи и Гларки менее подвержены этому. Амаранты, естественно, не могут уйти из жизни, даже если и захотят».
Вэйлок задумался. А что если заняться методами выявления и наказания потенциальных самоубийц? Это может быть повышение фила...
Он читал дальше. Два Амаранта — Блэйд Дюкерман и Фиделия Бусби были закиданы гнилым виноградом в одной деревушке. Это случилось во время праздника. Толпа гнала их через всю деревню с хохотом и криками. Вмешались местные власти, но наказания не последовало. Власти извинились — извинения были приняты.
Интервью с дидактором Тальбертом Фалькона, Вержем, выдающимся психопатологом.
Дидактор Фальконе был... крайне обеспокоен нарастающим количеством умственных расстройств, 92 процента больных в стране — это психические больные. Один человек из шести находится на учете в психдиспансере. Серьезнейшая проблема нашего времени, но ею никто всерьез не занимается, не видно путей ее решения, значит, эта область не принесет повышения фила.
Вэйлок читал с интересом и даже каким-то волнением:
«Причина всех психических расстройств очевидна. Интеллигентный человек, много работающий, однажды приходит к выводу, что несмотря на все усилия, его слоп неотвратимо приближается к терминатору. Человек впадает в транс. Немало примеров, когда болезнь заходит далеко, человек становится опасным для окружающих.
Это нежелательная, печальная характерная особенность нашего времени. И количество таких больных увеличивается в связи с тем, что повышение фила становится все более и более труднодоступным. Разве это не трагедия? Мы, познавшие тайны материи, покорившие межзвездное пространство, построившие роскошные дворцы до небес, и, наконец, победившие время, мы, знающие и умеющие так много, все еще беспомощны, когда нам приходится иметь дело с человеческим мозгом!»
Вэйлок положил газету. Он расплатился, вышел из кафе, пересек Эстергази сквер и прошел по Рамбольд Стрит в Мерсер.
Вот его поле деятельности — и именно тут пролегает путь в Амаранты, именно здесь предлагает ему работу Бэзил, обещая поддержку. Разумеется, ему сначала будет трудно. Придется много учиться. Но Бэзил прошел через все это и теперь уже приближается к Сердам.
Вэйлок в задумчивости дошел до башни Пелагис Индастри и поднялся на лифте на верхнюю площадку.
Вид был исключительный. Горизонт расширился до пятидесяти миль. Он видел реку Шант, Глэйд Каунти, Карневаль и даже далекое море. Внизу лежал город, издающий низкие звуки, вверху сиял купол неба. Вэйлок подставил лицо ветру. Кларжес! Блистательная цитадель цивилизации в море дикости и варварства. Он, Гэвин Вэйлок, уже раз вознесся над ним.
Он сделает это еще раз!
V.
1
К северу от Мерсера река огибала Семафор Хилл и втекала в долину Ангелов. Дальше она извивалась среди холмов Вандун Хайленд — самой красивой местности в Кларжесе. На северном холме расположился Баллиас, тоже красивое место, но менее престижное. Здесь в основном жили Вержи и Серды.
Паллиаторий был расположен в нескольких сотнях метров от Риверсайд Роад. Вэйлок вышел из сабвея на станции «Баллиас», поднялся по эскалатору и оказался перед Паллиаторием.
В приемной он узнал, что комната Бэзила Тинкопа находится на третьем этаже. На двери висела табличка:
Комната 303
БЭЗИЛ ТИНКОП
ПСИХИАТР
и чуть ниже, более мелким шрифтом:
СЕТ КАДДИГАН
психотерапевт
Вэйлок вошел.
За столом сидел человек и что-то писал, вернее вычерчивал линии на листе бумаги. Вероятно, это и есть Сэт Каддиган. Он был высок, худощав, узкое лицо, растрепанные рыжие волосы, чересчур длинный нос. Он нетерпеливо посмотрел на Вэйлока.
— Я хотел бы видеть мистера Бэзила Тинкопа.
— Бэзил на конференции. — Каддиган продолжал вычерчивать линии. — Садитесь, подождите. Он скоро вернется.
Вэйлок подошел к стене — его заинтересовали фотографии. Это были групповые снимки, очевидно, персонала Паллиатория. Каддиган искоса наблюдал за ним.
— А зачем вам мистер Тинкоп? Может, я помогу? Вам нужно место в Паллиатории?
Вэйлок рассмеялся:
— Разве я похож на сумасшедшего?
Каддиган наблюдал за ним с профессиональной беспристрастностью:
— Словно сумасшедший не несет в себе научной информации. Мы, врачи, редко используем его.
— Вы ученый? — спросил Вэйлок.
— По крайней мере считаю себя таковым.
На столе лежал лист бумаги, на котором было что-то изображено красным фломастером. Вэйлок взял лист.
— И художник к тому же.
Каддиган взял бумагу, поднес к носу, положил на стол.
— Этот рисунок сделан пациентом. Он нужен для диагноза.
А я думал, это ваша работа.
— В ней чувствуется что-то необычное...
Каддиган снова посмотрел на рисунок:
— Вы действительно так считаете?
— Да, конечно.
— Вероятно, у вас те же мании, что и у больного, рисовавшего это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
