— Гларк, как и ты.
— А, — она кивнула. — Кое-что сказанное тобой заставило меня удивиться.
— Я что-то сказал? Что именно? — насторожился Вэйлок.
— Всему свое время, Гэвин. — Она поднялась. — А теперь, если ты выпил достаточно, чтобы прогнать усталость, идем отсюда.
— Идем, куда пожелаешь.
— Куда пожелаю?
— Да.
— Хорошо. Идем. — Она повела его по улице.
Где-то колокол пробил полночь. Воздух стал гуще, цвета ярче, движения людей наполнялись каким-то зловещим тайным смыслом, словно они на ходу исполняли ритуальный танец страсти.
Вэйлок притянул к себе Джакинт. Рука его легла на гибкую талию:
— Ты чудо, — хрипло прошептал он. — Ты сказочный экзотический цветок.
— Ах, Гэвин, какой же ты лжец.
— Я говорю правду.
— Правду? А что такое правда?
— Да, пожалуй, этого никто не знает.
Она остановилась:
— Мы можем узнать правду. Ведь здесь есть Замок Истины.
Вэйлок отшатнулся:
— Там нет истины. Только злобные идиоты, которые всех пачкают грязью.
Джакинт взяла его за руку:
— Идем, Гэвин. Нам плевать на их мнение.
— Идем лучше в...
— Гэвин, ты сказал, что пойдешь туда, куда я пожелаю.
Они миновали широкие ворота. Навстречу вышел служитель:
— Обнаженную правду или приукрашенную?
— Обнаженную, — быстро сказала Джакинт.
Вэйлок пытался протестовать, но Джакинт искоса посмотрела на него.
— Пусть так. Мне стыдиться нечего, — произнес он.
— Идем, Гэвин. Подумай только, ты узнаешь мое мнение о себе.
— Но ты увидишь меня без маски.
— Разумеется. Но разве ты не планировал это с са% мого начала? Не думал же ты целовать меня в этой оболочке?
Служитель провел их в специальное помещение:
— Здесь вы можете раздеться. Повесьте бирки с номерами на шею. Возьмите микрофоны и говорите все, что думаете о тех людях, что будут вам встречаться. Они в свою очередь будут говорить свое мнение о вас. На выходе получите резюме с отзывами.
Через пять минут Джакинт вышла в центральный холл. На шее ее висела бирка с номером 202, в руках был небольшой микрофон. Она была обнажена.
Пол холла был покрыт толстым пушистым ковром, в котором приятно утопали ноги. Пятьдесят голых мужчин и женщин разных возрастов прогуливались по холлу, разглядывая друг друга.
Появился Гэвин Вэйлок с номером 98 на шее. Он был скорее высокого, чем среднего роста, моложавый, хорошо сложен. Густые волосы, глаза светло-серые, красивое, выразительное лицо.
Он подошел к Джакинт, смело встретив ее взгляд:
— Почему ты так на меня смотришь?
Она отвернулась и посмотрела на людей в холле:
— Теперь нам нужно прохаживаться и демонстрировать себя.
— Люди всегда чертовски злы, — сказал Вэйлок. — Он осмотрел Джакинт с головы до ног. — Но ты вне всякой критики.
Поднеся микрофон ко рту, он сказал несколько слов.
— Теперь мое впечатление о тебе на пленке.
Почти пятнадцать минут они гуляли по холлу, перекидываясь короткими репликами. Затем вернулись в свои альковы и оделись. На выходе получили сложенные листки с надписью: «Обнаженная правда». На листках были отпечатаны отзывы тех, с кем они встречались.
Джакинт стала читать: она нахмурилась, хихикнула, густо покраснела и, наконец, скомкала листок.
Вэйлок пренебрежительно взглянул на свой «документ», но тут же впился в него глазами:
«Это лицо знакомо мне. Но откуда я знаю его? Внутренний голос называет мне имя: Грэйвен Варлок! Но тот ужасный монстр осужден и передан убийцам. Кто же тогда этот человек?»
Вэйлок поднял глаза. Джакинт смотрела на него.
Взгляды их встретились и Джакинт, не выдержав, отвернулась.
Вэйлок аккуратно сложил листок, спрятал его в карман.
— Ты готова?
— Да.
— Тогда идем.
II.
1
Гэвин Вэйлок ругал себя: из-за этого красивого личика он забыл о бдительности, о чем не позволял себе забыть все семь лет.
Джакинт могла только предполагать, что происходит в голове Вэйлока. Маска скрывала его лицо. Но руки... Они говорили о многом: они дрожали, когда Вэйлок читал о себе.
— Твое самолюбие ранено? — спросила Джакинт.
Глаза Вэйлока сверкнули из-за прорезей маски. Он овладел собой и произнес спокойно:
— Чуточку. Давай посидим немного в «Памфилии».
Они перешли улицу и направились в кафе почти утонувшее в зарослях жасмина. Ощущение легкости у обоих исчезло. Каждый был погружен в свои мысли. Служитель принес бокалы с вином. Молчание затянулось.
Джакинт тайком поглядывала на медную маску, представляя выражение его красивого лица. В ее мозгу всплывал образ — жреца в Торенге. Он приходил к ней из прошлого той, прежней Джакинт и внушал ужас.
Джакинт содрогнулась. Вэйлок удивленно посмотрел на нее.
— Замок Истины подействовал на тебя угнетающе? — спросила Джакинт.
— Я немного озадачен, — Вэйлок достал листок. — Послушай, — он прочел запись, которая вызвала такую реакцию в его душе.
Джакинт выслушала без особого интереса:
— Ну и что?
Вэйлок откинулся на спинку кресла.
— Странно, что твоя память возвращает тебя в те времена, когда ты могла быть не более, чем ребенком.
— Я! — воскликнула девушка.
— Ты одна в Замке знала мой номер. Я незаметно от тебя перевернул бирку другой стороной.
Джакинт ответила звенящим голосом:
— Ну хорошо. Это действительно написала я.
— Тогда ты обманула меня, — сказал Вэйлок. — Ты не можешь быть Гларком, так как семь лет назад ты была ребенком. И ты не Бруд. Но девушка твоего возраста, достигшая фила «Ведж», уникальное явление. Это может означать только одно: ты Амарант. Твоя исключительная красота подтверждает мою мысль. Такое совершенство не может быть создано одной лишь природой. Значит, твои гены подверглись модификации. Как тебя зовут?
— Джакинт Мартин.
— Я был прав в своих предположениях. Ты частично права в своих. У меня действительно лицо Варлока. Я его реликт.
2
После того, как человек вступает в общество Амарантов, он подлежит перевоплощению, ему даруется вечная молодость. Из его тела экстрагируется пять клеток. После необходимой перестройки генной структуры клетки помещают в раствор нутреинов, гормонов и специальных стимуляторов, благодаря чему клетки быстро проходят цикл развития: эмбрион, новорожденный — ребенок — молодой человек. В результате получают пять идеализированных копий прототипа. Когда в них вкладывают память прототипа, они становятся полными копиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
