Вэйлок и Джакинт вышли на улицу.
— Они смешны и трагичны, — заключила Джакинт. — Хорошо, что есть место, где они могут высказаться перед публикой, излить то, что на них давит изнутри.
— Весь Карневаль для этого и создан. Видишь тех людей? — из одного дома выходили люди. Мужчины и женщины, по двое, по трое, покрасневшие и возбужденные. Одни хихикали, другие были угрюмы и бледны, как смерть. — Они выходят из Дома Ощущений. Жутких ощущений. — Вэйс помолчал, подыскивая подходящее слово для замены слова «смерть», не принятого в Карневале. — Это угроза перехода. Они платят за страх. Они с криком ужаса падают с высоты 200 — 300 футов, правда падают на мягкие подушки. В узком коридоре перед ними опрокидывается ковш расплавленного металла. Это происходит так близко, что искры прожигают их одежду. Человек в черном, играющий роль убийцы, заводит их в черную комнату, где ждет гильотина. Смертоносное лезвие останавливается в миллиметре от шеи. Люди выходят оттуда в ужасном состоянии, хотя может, это и хорошо для нас — поиграть в неизбежность. Я не знаю.
— Этот Дом не для меня, — заявила Джакинт, передернув плечами. — У меня нет страха перед неизбежностью.
— Нет? — он взглянул на нее. — Но ты так молода?
Она рассмеялась:
— У меня достаточно других страхов.
— В Карневале много Домов, способных принести забвение от любого страха. Ты боишься бедности?
— Я не хочу жить, как живут варвары.
— Может, ты хочешь стать богатой?
— Заманчивая идея.
— Тогда идем.
Заплатив по десять флоринов, они вошли в Дом. Здесь им дали платье, к которому были подвешены десять бронзовых колец.
— Каждое кольцо стоит флорин, — сказал служитель. — Как только вы войдете в коридор, начинайте воровать кольца друг у другу. Когда пройдет установленное время, включается свет и вы должны получить деньги за украденные вами кольца. Можно выиграть, но можно и проиграть. Счастливого воровства.
Они вошли в довольно темный коридор с зеркальными стенами, зашторенными нишами, альковами. Царила атмосфера неосторожности, недоверия. Откуда-то из-за угла показывалась голова и тотчас исчезала, из-за шторы возникла рука, ухватившая кольцо.
Свет замигал и стал гаснуть. Послышались мягкие шаги, шорохи, вскрики, шелест одежды... Наконец зазвенел звонок и Вэйлок вышел к кассе. Его ждала Джакинт. Вэйлок получил 12 флоринов за 12 колец.
— Мне повезло меньше, — сказала Джакинт. — У меня всего три кольца.
Вэйлок усмехнулся:
— Я украл два кольца для тебя.
Они вышли на улицу, заглянули в маленькое бистро, выпили по бокалу фиолетового шампанского.
— Ночь началась! — воскликнул Вэйлок и широким жестом показал на город. — Карневаль!
Они пошли по набережной. На противоположном берегу реки высились башни Мерсера, многоэтажные жилые дома Кларжеса. Тот город был строг и монументален, Карневаль полон безумного веселья и страстей.
Повернув на Гранадиллу, Джакинт и Вэйлок прошли мимо Астарты — огромного здания с двадцатью сверкающими куполами. Джакинт смутилась:
— Астарт явно напоминал гигантский мужской половой орган, хвастливо упирающийся в небо...
Навстречу Джакинт и Вэйлоку шли и шли сотни разодетых, веселящихся гостей Карневаля. Кругом лилась музыка, раздавался смех. Джакинт обратила внимание на попадающиеся тут и там скульптуры демонов, ведьм, вампиров. Это пугало, подстегивало воображение любителей острых ощущений. А среди приехавших в Карневаль, судя по всему, таких было немало.
Сознание Джакинт раздвоилось: она одновременно воспринимала все окружающее с холодной бесстрастностью и готовностью отдаться всеобщему веселию. Джакинт вся сконцентрировалась на ощущениях, глаза поглощали все, что творилось вокруг, нос жадно вдыхал чудесные ароматы, мозг реагировал на любую остроту. Джакинт нравилось все это и она охотно шла за Вэйлоком.
Они посетили дюжину Домов, попробовали множество угощений, напитков.
Восприятие Джакинт стало притупляться — окружающее напоминало ей теперь размытую, с линялыми красками картину.
Невдалеке игроки кидали копья в живых лягушек. Зрители бурно приветствовали каждый удачный бросок, осмеивали неудачников.
— Это противно, — сказала с отвращением Джакинт.
— Зачем же ты смотришь?
— Мне не оторваться. В игре есть какая-то мрачная притягательность.
— Игра? — Это не игра. Они делают вид, что играют. Им просто нравится убивать.
Джакинт отвернулась.
— Должно быть, это Вейрды.
— Может быть, каждый из нас немного Вейрд.
— Нет, — она энергично замотала головой, — только не я.
Они дошли до границы Района Тысячи Воров, повернули назад и заглянули в кафе «Памфилия».
Механическая кукла принесла им покрытые инеем стаканы с Санг де Диос.
— Это освежит тебя и снимет усталость.
— Но я не устала.
Он вздохнул:
— Я устал.
Джакинт наклонилась к нему:
— Но ты же сам говорил, что ночь только началась.
— Я выпью пару стаканов, — Вэйс приподнял маску и выпил. Джакинт с любопытством смотрела на него.
— Ты не назвал мне своего имени.
— В Карневале это не принято.
— Но я прошу.
— Меня зовут Гэвин.
— А я Джакинт.
— Красивое имя.
— Гэвин, сними маску, — ее голос звучал резко, — дай мне увидеть твое лицо.
— В Карневале принято скрывать лица под масками.
— Но моя-то серебряная маска совсем не скрывает лица.
— Только очень красивая девушка рискнет надеть такую маску. Для большинства вся прелесть именно в том, что под маской можно все скрыть. Так, в твоем воображении я могу сойти за принца, а без этой оболочки я превращусь в обыкновенного человека.
— Мое воображение не рисует мне никакого принца. Сними!
— Потом.
— Ты хочешь, чтобы я думала, будто ты безобразен?
— Нет. Конечно нет.
Джакинт рассмеялась:
— Ты разжигаешь мое любопытство.
— Нет. Считай меня жертвой обстоятельств.
— Как древних Туарегов?
Вэйлок удивленно посмотрел на нее:
— Не ожидал такой эрудиции от девушки-Гларка.
— Мы вообще весьма любопытная парочка, не правда ли? Ну а каков твой фил?
— Гларк, как и ты.
— А, — она кивнула. — Кое-что сказанное тобой заставило меня удивиться.
— Я что-то сказал? Что именно? — насторожился Вэйлок.
— Всему свое время, Гэвин. — Она поднялась. — А теперь, если ты выпил достаточно, чтобы прогнать усталость, идем отсюда.
— Идем, куда пожелаешь.
— Куда пожелаю?
— Да.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
