графство.
Не помогло. На сейм в Варшаву в 1754 году супруги поехали в разных каретах, что было скандальной демонстрацией разрыва. Из Варшавы Пане Коханку уехал с отцом, Мария осталась там с матерью. Развод никого не удивил. Мария занялась политикой. Один из ее любовников, Бернарден де Сен-Пьер, сделал ее прототипом главной героини своего романа «Поль и Вирджиния». Он писал о Марии Любомирской: «Ее красота вовсе не исключительна, но шарм и ум достойны поклонения». Впрочем, недруги описывали ее как «невысокую, размалеванную до невозможного, злую, как тигр». Истерики Мария умела устраивать знатные... Как реагировал бы на них самодур Пане Коханку — лучше было действительно не проверять.
Перебежчик и княгиня
Любимец Ивана Грозного Курбский перебежал к польскому королю. Его брак с княгиней Марией Гольшанской давал эмигранту возможность укрепиться в новом отечестве, роднил с магнатами. Вдовая Мария новым замужеством решала имущественные проблемы. От второго мужа, Андрея Монтолта, у нее были дети — Андрей и Ян, отличавшиеся буйным нравом. Но вскоре пошли слухи о неладном житье молодоженов. Мария заявила, что муж-московец избивает ее палкой, держит в неволе и пытается завладеть имуществом. Приезжавшие проверки заставали странную картину: Мария была молчалива, отрывисто соглашалась на уверения мужа, что все путем... Конечно, гордая литвинская княжна, никогда не сидевшая в теремах, не привыкла к обращению, которое считал обычным с «сосудами греха» женоненавистник Курбский. Князь, в свою очередь, упрекал жену в любовных похождениях и ворожбе, ибо нашел в ее сундуке «мешочек с песком, волосьем и другими чарами». Якобы по принуждению Курбского Мария написала завещание, ограничивавшее в правах ее сыновей. Суды длились долго. Сыновья Марии нападали на имения отчима, сторонники Марии говорили о домашнем насилии дикого московца... Во время суда «ругался князь так, что его слова вызнавали устно на допросах и не вносили в судебные книги с указанием, что свидетель в случае надобности их может сам произнести». Наконец вмешался король. Он вызвал Курбского и заставил развестись. В 1579 году московские послы П. И. Головин и К. Г. Грамотин докладывали Ивану Грозному о невзгодах «самого главного эмигранта»: «А на Курбского от короля опала не бывала, а была на него от короля и от панов от больших кручина за то, была за ним жена, княгиня Дубровицкая, сестра двоюродная пана Остафия Воловича, а в приданых за нею был город Дубровицы с поветом. И Курбский княгини не любил и не жил с нею. И били на него челом королю Остафий Волович да братья жены его, что с женою не живет, держит ее у себя в неволе, а имением приданым владеет великим. И король за ним посылал, а велел ему быть у себя в Варшаве и с княгинею, да велел ему со княгинею развестись, имение у него приданое велел отнять, и что он Остафию учинился недруг, да и король из-за того его не любит. А живет Курбский в городке в Ковеле. А любил его один тот пан виленский Ян Иеронимович Ходкевич, а ныне и тот его не любит из-за Остафия Воловича».
Дорого обошлась московскому князю попытка укротить литвинскую жену.
ТРИЗНЫ, ПАЦЫ И РАЗВОД
ВО ИМЯ ВЕРЫ.
КРИШТОФ ТРИЗНА (?—1685),
НИКОЛАЙ СТЕФАН ПАЦ (1623—1684)
В прошлые века развод был делом сложным, а если касалось особ именитых — скандал на всю державу. Ведь причина должна была быть серьезной, зачастую — неверность кого-то из супругов, которую надо было убедительно доказать. Представляете, какая замена сериалам для сплетников?
Но случались «роспусты», то бишь разводы, и по причинам идейным. Например, в начале XVII века кальвинист Станислав Кишка женился на Софье Констанции Зеновичевне, а когда спустя два года вместе с отцом перешел в католичество, разорвал брак. Ибо изъявил желание стать монахом. И не прогадал, добился должности жемойтского епископа, прославился тем, что протестантские храмы делал костелами.
А в середине того же века почти в одно время разрушили свои браки брат и сестра, дети Адама Ивановича Тризны и Гальшки Друцкой-Горской. Криштоф Тризна в 1668 году развелся с женой Анной Ломской, а Теодора Софья Тризна в 1669 году дала развод мужу Николаю Стефану Пацу.
В истории обоих недружных пар имеются любопытные параллели... Давайте вместе их проследим.
Итак, Теодора Софья дает развод своему мужу, воеводе трокскому Николаю Пацу, только что ставшему воеводой виленским. Поскольку тот называет важную причину: как и упомянутый Станислав Кишка, хочет уйти в монахи. Пацы, как и Тризны, изначально были православные. Но Николай — истовый католик, как и его отец Стефан, внук православного воеводы менского Богдана Сапеги. Стефан среди прочего основал монастырь кармелиток, костел Святого Иосифа и Святой Терезы в Вильно, а достраивал все сын.
Обрисуем политическую ситуацию... Закончился Потоп — вторая, кровавая, часть Северной войны. Воевода трокский Николай принимал в ней непосредственное участие. Воевал, отказался подписать Кейданский договор между магнатами Великого Княжества Литовского и шведким королем — взамен за независимость княжества магнаты соглашались стать подданными шведского короля Карла Густава. Зато в списках боярина Семена Урусова среди шляхты Великого Княжества Литовского, присягнувших русскому царю, Николай Пац значится в почетных первых рядах. Причем, как утверждают документы из «Крестоприводной книги Великого Княжества Литовского 1655 г.»: «Внесенные в список должностные лица и литовская шляхта приносили присягу на верность царю на Евангелии». Кстати, там же утверждается: «Отметим, что лица, занимавшие должности общепитовского значения, редко приносили присягу царю. В списке фигурирует только один сенатор, воевода Николай Стефан Пац с Ружанки».
Николай не прогадал, ибо «в декабре 1655 года по поручению царского правительства воевода Урусов дал охранную грамоту для М. Паца, владельца имения Рожанка, где гарантировал сохранение всех древних пацевских прав: «Как было прежде при польском короле, и суд, и расправа меж всяких чинов людей имеет быть».
Эта привилегия, кстати, не помешала Николаю впоследствии быть в милости у польского монарха.
Итак, война окончена. Николаю сорок пять, детей от Теодоры нет. На польском троне — Ян Собеский. Наступает зенит славы Пацев. Старший брат Николая Криштоф Пац в 1668-м стал канцлером. Двоюродный брат Михаил Пац в 1663-м — великим гетманом литовским. Такой концентрации власти в руках одного рода, как пишут историки, еще не было, Пацы начинают соперничать со всемогущими Сапегами и Радзивиллами.
Самое время ввести в борьбу за высшую власть еще одного брата, Николая. В 1669 году Михаил Пац передал должность каштеляна виленского Завише. В 1670-м Завиша умирает, и должность достается Николаю Стефану.
