Но власть ему предписано завоевывать на религиозном поле. Наверное, на этот выбор повлияло и отсутствие детей в семье, что позволяло легче получить развод и духовное звание.
Так что Теодора Софья — помеха интересам всего рода. Тем более существуют сведения, что ее отец, Адам Иванович Тризна, в 1611 году вместе с братом Александром и Георгием Тышкевичем подписали акт, в котором объявили себя приверженцами православия. В родовом имении Голдово (ныне в Лидском районе), которое Адам Тризна выкупил у вдовы своего брата Александра, действовали основанный Тризнами православный мужской монастырь и православная церковь. Зачем будущему католическому деятелю такие родственные связи?
В то же время шурин Николая Сапеги Криштоф Тризна разводится с Анной Ломской. И по той же причине: хочет принять монашеский сан. Только не в католичестве, а в православии.
В исследовании Натальи Слиж «Шлюбныя і пазашлюбныя стасункі шляхты Вялікага Княства Літоўскага ў XVI—XVII стст.» есть высказывание: «З прысягі Ганны Ломскай вынікае, што яе шлюб з Крыштафам Трызнам не быў завершаны з прычыны імпатэнцыі мужчыны (1668). Яна захавала цноту і пасля шлюбу. У выніку яна атрымала развод і другі раз выйшла замуж за аршанскага земскага суддзю Гераніма Комара».
Как вы понимаете, свечку никто не держал. Могло ли быть так, что Криштоф не консумировал брак не из немощи, а из тех соображений, что собирался уйти на духовное поприще? Почему нет? Тризны — старинный род, из православных бояр Брянщины. У Криштофа в предках были известные церковные деятели, настоятельница Варваринского монастыря на Пинщине, например. А его родственник (по некоторым источникам — родной, по другим — двоюродный брат) Иосиф Тризна в 1647 году избран архимандритом Киево-Печерской лавры, правда, умер в 1656-м, до описываемых событий. Характерная черта эпохи: еще один брат архимандрита Иосифа (этот точно двоюродный), Петр, воевода Парнавский и староста Бобруйский, перешел в католичество и ожесточенно боролся с православием.
Конфликты времени всегда проходят трещинами через семьи...
Кстати, хочу заметить, что почему-то распространяется ошибка, что не Криштоф, а Адам, его отец, после неудачного брака ушел в монастырь.
Еще один момент — имя, с которым этот Тризна вошел в историю. Криштоф, кстати,— это Христофор. А в монашестве наш герой стал Климентием.
Вернемся к Николаю Стефану. Сразу после развода он принимает духовное звание и начинает бороться за статус ни более ни менее как виленского епископа. В этом ему помогает и старший брат, канцлер ВКЛ Криштоф Пац, и кузен, великий гетман Михаил Пац. И в 1671 году Николай получает сан... Но отношения с Виленским капитулом не складываются: никто не хочет еще большего возвышения Пацев, которые сейчас будут командовать и в духовной сфере. Тем более Николай совсем недавно был светским человеком, а в его политической биографии, как мы помним, есть даже присяга русскому царю (хотя в то Смутное время крест царю целовали шляхтичи всех конфессий). В общем, Папа Римский, настроенный врагами Пацев, отказывается утверждать его назначение.
Тем не менее Николай разворачивает бурную деятельность, строит костелы, ущемляет иноверцев, среди прочего передает Калварийский монастырь прибывшим из Варшавы доминиканцам.
Утверждение его епископства пришло из Ватикана только в 1681 году.
А теперь вернемся ко второму разведенному. Итак, Криштоф, он же Христофор Тризна, становится Климентием. И тоже развивает бурную деятельность — но только подвизается в пользу православия, чем вызывает недовольство и короля, и магнатов-католиков. В то время как виленский епископ Николай Пац строит костелы и приводит в Вильно монашеские ордена, Климентий возглавляет Виленское православное братство, становится настоятелем Виленского Свята-Духова собора. Его избирают на Могилевскую епископскую кафедру. Как вы понимаете, для этого человек должен был обладать харизмой, эрудицией, красноречием и недюжинной смелостью, ибо религиозное противостояние обострилось. Король Ян III Собеский был весьма встревожен, что православным могилевским епископом будет человек столь активный и принципиальный. Есть версия, что в тот год, когда Климентия избрали, король подтвердил все давние привилегии городка на проведение здесь ярмарок, чтобы задобрить нового епископа и склонить к переходу в униатство. Король уже провел тайные переговоры с двумя православными епископами, Львовским и Перемышльским, и те за определенные бонусы согласились присоединиться к унии. Но прошедший Люблинский сейм, где должны были объединиться униаты и православные ВКЛ, доказал, что Климентий позиций не сдает. Он чуть не сорвал съезд, православные участники отказались от унии. По инициативе Климентия Тризны «в Новом Дворе было устроено собрание делегатов западнорусских братств и монастырей во главе с уполномоченным депутатом от единственного тогда православного архипастыря в Польше Гедеона Святополк-Четвертинского, епископа Луцкого», где обсуждалось, как защищать свою веру. В результате король отказался дать Климентию Тризне привилей на Могилевско-Белорусскую епархию.
Как видите, и тут судьбы Тризны и Паца параллельны, только Николая Паца не утверждал в епископстве Папа Римский, а Тризну — король. Тем не менее Тризна оставался в звании «нареченного епископа Белорусского» до своей кончины в 1685 году.
Как мы уже знаем, бывшая жена Климентия Тризны вышла замуж за судью оршанского Геронима Комара. Этот Героним Комар в своем имении Жодишки построил костел. Упоминается он в документах в связи с судебным делом (в его имении Бобр произошло убийство) и в связи со своей деятельностью посла Литвы в Москве. Во всяком случае, в «Записке стольника князь-Бориса Мышецкого и дьяка Протопопова о встрече посольской и о разговорах» упоминается, как в 1678 году Героним Комар жаловался царю во время приема на плохие дороги от Смоленска до Москвы и недостаточный «корм».
Что касается Теодоры Софии, то после смерти брата Климентия она стала владелицей имения Голдово. В подымном реестре 1690 года упоминается «Teodora Zofia Tryznianka Pacowa, wojewodzina trocka». Но после 1690-го у Голдово новый владелец, волковысский стольник Владислав Тризна.
ПОЛОЦК ВМЕСТО
ГЕТМАНСКОЙ БУЛАВЫ.
СТАНИСЛАВ ЭРНЕСТ ДЕНГОФ
(1673—1728)
То, что в Полоцке появилось столько знаковых для Беларуси персон, не случайно. Свободолюбие полочан зафиксировано хотя бы историей княжны Рогнеды, оскорбившей отказом мстительного киевского князя. Вече, бунты горожан, постоянные конфликты с властями... В эпоху Речи Посполитой полоцкие воеводы периодически жаловались королю, что подопечные «выламываются из-под власти и подчинения». А в 1725 году магистрат и мещане Полоцка уже сами писали своему воеводе и войту, он же — польный гетман Великого Княжества Литовского граф Станислав Денгоф, что поставленный им лентвойт забирает товары у купцов, присваивает себе власть и городские доходы.
Впрочем, сочувствие у графа это послание вряд ли вызвало. Полоцк для магната был всего лишь выгодной кормушкой. Король Август Сильный пообещал ему это
