Какой сюрприз сейчас мне подготовил мой старый друг? Я пытался скрыть свое удивление, но непроизвольно у меня сорвался с губ вопрос:
«И в какой же Институт?»
«В самый престижный институт», — невозмутимо заявил старый чекист, — Московский государственный институт международных отношений, кузницу дипломатов и специалистов международной экономики. Слышал о таком?»
«Слышал, конечно, но никогда не думал, что смогу там учиться».
«Сможешь, — обещал Иван Иванович, — и работать за границей будешь. Но сначала тебе придется поступить на подготовительные курсы для рабочей молодежи. Сначала усовершенствуешь и углубишь ранее усвоенные знания. Наверное, ты уже многое после школы подзабыл?»
«Да, подзабыл. Но курсы и учеба в Институте международных отношений — для меня некий неожиданный сюрприз…»
«Придется привыкать, друг, нежданных сюрпризов впереди у тебя еще много».
…Эта встреча оказалась очень поучительной. Иван Иванович дал мне понять, что он в курсе всех моих намерений и действий. Я уверен, что в то время он даже был в курсе и знал имена всех моих друзей. Из его точно изложенных предложений можно было понять, насколько хорошо он обо всем информирован: «Ты молодец. На работе тобой все довольны. И друзья у тебя тоже надежные…»
Вскоре несколько молодых людей, меня включая, органы направили из КБ учиться на подготовительных курсах в МГИМО. Я интенсивно готовился к учебе на факультете мировой экономики, окончательно похоронив юношескую мечту о поступлении в Институт кинематографии. Учеба в Институте гражданской авиации уже унеслась совсем далеко в небытие. Сейчас я абсолютно ответственно готовился делать карьеру в зарубежье.
Занятия проходили вечером после работы в главном здании МГИМО на Крымском валу. (Там по сегодняшний день размещается Дипломатическая Академия.) В расписание входили английский, география, математика и основы мировой экономики. Я очень старался и справлялся с занятиями не хуже других. Честно говоря, я не имел никакого представления о своей жизни в будущем. Возможно, подспудно я чувствовал, что не могу сам планировать свою судьбу и будущее. Меня будто несло по течению, и я не знал, куда и зачем он меня вынесет. Но я был уверен, что не дам себе погибнуть.
Летом 1963 года опять появился Иван Иванович. В этот раз встреча проходила в ресторане за большой застекленной витриной напротив часовой фабрики на Белорусском вокзале. Судя по всему, руководство моего куратора в КГБ на сей раз имело ко мне нечто конкретное, так как Зайцеву было позволено заказать на троих обед за государственный счет. Третьим за столом был коллега Иван Ивановича — худощавый, модно одетый молодой человек по имени Сергей. После того как Иван Иванович нас представил, он намекнул, что возможно в будущем Сергей станет постоянно поддерживать со мной контакты. Он вел себя покамест весьма сдержанно, разглядывая меня сверху донизу. Мне все время казалось, будто он сейчас попросит меня открыть рот и показать ему свои зубы, так, как это делали раньше на базаре, приобретая в рабство негров.
Иван Иванович заказал нам по рюмке коньяка и стакан грузинского вина себе. (В то время в Москве на самом деле еще можно было без особого напряга найти сухое вино за пару копеек.) Мы пили и непринужденно общались. С момента нашей последней встречи прошло немало времени, но я считал само собой разумеющимся рассказать все о своей жизни, так как Иван Иванович и так обо всем был в курсе. «Куратор» ни о чем меня не расспрашивал. В отличие от наших предыдущих встреч, я обещал себе ничему не удивляться и не терять самообладания, как это принято у опытных разведчиков. Но Иван Иванович вновь заставил меня возмутиться.
«Скажи Олег, а что ты там потерял в этом МГИМО? Не пора ли потихоньку завязывать?»
«На что вы намекаете? — мгновенно куда-то исчезла моя смелость. — Мне скоро сдавать вступительные экзамены. Для этого я упорно учился полтора года. Даже над математикой постарался».
Но мое эмоциональное восклицание не произвело на него никакого впечатления.
«Забудь, — сказал офицер безучастно, будто говорил о каких-то мелочах. — Пей лучше коньяк и слушай, что я тебе скажу. Вот ты сдашь экзамены в этом самом МГИМО. Думаешь, тебя сразу пошлют за границу в Лондон, Париж или Нью-Йорк? Нет, друг, это только иллюзии. За границу уезжают единицы — для этого нужны удача и связи. Остальные работают преподавателями. Хочешь стать учителем?».
Я отрицательно покачал головой.
«Так что же, этого ты не хочешь. И правильно, что не хочешь. У нас на тебя другие планы…»
«Но вы ведь сами рекомендовали мне учебу в МГИМО».
«Забудь, — повторил он уже более раздраженно, не считаясь с моим возражением. — Призовешься в армию, правильнее сказать — во флот пойдешь. Ты же крепкий и выносливый. Потом отслужишь свой срок и возмужаешь немного, поглядим дальше. Тебя ждет интересная работа, ты не пожалеешь. А придумал себе карьеру какого-то дипломата или ученого-экономиста… Мы тебе другое дело приготовили…»
Я промолчал о том, что верю, что все это он сам себе выдумал, но не смог сдержаться от одного вопроса:
«Какая работа меня все же ждет?»
Тем самым я давал понять, что сам снова капитулировал.
Он улыбнулся и налил мне еще одну рюмку коньяка.
«Всему свое время. Еще узнаешь. Дождись сначала повестки от призывной комиссии и готовься к мобилизации».
Я еще раз предпринял слабую попытку выпутаться из этой туманной истории. Что-то пролепетал о своих отличных перспективах, напомнил о предстоящем поступлении в МГИМО, о том, что преподаватели в Институте обо мне хорошего мнения. Но все было попусту. Я был мячом в чужих руках, стал безволен и бессилен.
Помню, как меня сочли безумцем, забирающим документы из приемной комиссии МГИМО накануне вступительных экзаменов, считая меня почти поступившим студентом, т. к. экзамены были формальностью для посещавших подготовительные курсы.
Возвращая мне мое личное дело, секретарь расстроенно спросила: «Что вы делаете? Запомните, второго такого шанса у вас никогда не будет».
Я ответил ей вынужденной ложью, после чего для меня навсегда закрылись двери этого элитного московского института.
Сначала органы помешали моему поступлению в Институт кинематографии. Затем отстранили от авиации. Сейчас, как видно, лишили практически гарантированной учебы в элитном МГИМО, откуда дорога вела прямо в дипломаты. Куда это меня выведет, и что за секретную работу мне приготовил КГБ? Какой смысл был скрыт во всех этих обходах?
В начале сентября я получил повестку, что «гражданин Олег Александрович Туманов призван в соответствии с законодательством СССР в действующую армию». В повестке значилось, что я распределен в 141-ю часть военной пехоты. Пользуясь своими прежними связями в призывной комиссии, мама безуспешно пыталась узнать, какая это часть и куда меня потом направят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
