– И я бы тоже этого не хотела.
– Отлично. Значит, в этом мы единодушны. А если мы поцелуемся еще раз, нам будет сложно сохранять рабочие отношения.
– И я того же мнения.
– Некоторое время мы будем жить под одной крышей, так что какие будут предложения?
Теперь он смотрел на ее губы, отчего ее пульс сразу участился.
– Я могу уехать сегодня же, а если ты захочешь, то и уйти с работы.
– Нет, Элли, этого я не хочу.
Он потер лоб. Необходимо разуверить ее в том, что он стремится расстаться с ней.
– Ты нужна мне, а когда я найду подходящую няню для Эрики, ты понадобишься мне в офисе. В любом случае я не предлагаю тебе увольняться. – Марк похолодел при воспоминании о том, что случилось с Патрисией. Он не согласен испытать такое же горе еще раз. – А сейчас я должен научиться лучше владеть собой. Это будет непросто. Но мне нужна твоя помощь. Нам обоим следует признать, что нас тянет друг к другу. Но это влечение ни к чему не приведет. Я не хочу вступать в серьезные отношения ни с какой женщиной. – Их глаза встретились. – Ты понимаешь, о чем я говорю?
Элли кивнула. Он очень мягко говорит ей, что как женщина она ему не нужна.
– Ты хочешь сохранить те отношения, которые сложились между нами два года назад. Строго деловые отношения. Ты этого хочешь?
Марк кивнул.
– Да, я хочу именно этого.
– Мы приехали, – сказал Марк.
Элли не произнесла и двух слов после того, как их разговор пришел к завершению. Несколько раз Марк пытался заговорить с ней, но она вежливо и вместе с тем твердо давала ему понять, что не расположена к непринужденной болтовне. Что ж, она повела себя именно так, как он просил: между ними лишь строго деловые отношения.
И он уже недоволен этим!
Марк посмотрел в окно на главную усадьбу коннозаводческой фермы Уиндкрофтов. Еще с детства он помнил, что жена Уилла Уиндкрофта умерла, когда их дочери, Нита и Роза, были маленькими детьми. Сестры отличались друг от друга, как день от ночи. Роза всегда мечтала уехать из Ройала и найти себе занятие в большом городе. Нита же с радостью продолжила дело отца на ферме. В последние годы ее дела пошли в гору, и она приобрела значительное влияние в своем бизнесе.
– Мне всегда нравилось это место.
Итак, Элли заговорила по своей воле. Марку пришло в голову, что он наслаждается звуком ее голоса. Даже в офисе он прислушивался не столько к содержанию ее докладов, сколько к этому голосу, такому нежному и глубокому...
– Мой отец покупал лошадей у мистера Уиндкрофта, и мне нравилось бывать здесь. А ты часто здесь бывала?
Ему очень хотелось вовлечь Элли в разговор. Если они договорились сохранять чисто деловые отношения, это еще не значит, что они должны вести себя как совершенно незнакомые люди.
– Не так часто, как мне бы хотелось. Когда я была маленькой, мистер Уиндкрофт учил меня ездить на лошади, а когда дела перешли к Ните, уже она учила Кару. Даже сейчас я изредка приезжаю сюда и часами катаюсь на лошади.
Марк недоверчиво посмотрел на Элли. В Ройале многие жители были неплохими наездниками, но он представления не имел, что Элли относится к их числу. Она представлялась ему слишком строгой и даже чопорной, чтобы любить верховую езду.
– У меня на ранчо есть лошади. Они к твоим услугам, когда ты только захочешь. У меня работает Джон Коллиер. Он с удовольствием оседлает для тебя коня.
Элли взглянула на него и откинула волосы со лба.
– Спасибо.
Не дав ему времени для ответа, она вышла из машины. Должно быть, снова создает дистанцию.
Марк тяжело вздохнул и во второй раз подумал, что получил именно то, о чем просил.
Элли убеждала себя, что ей необходимо выйти из трудного положения с честью. Марк выразился вполне ясно. Чтобы сохранить работу, она должна держаться от него на расстоянии. Он, в свою очередь, будет делать то же самое. Им будет трудно жить под одной крышей. Но она справится.
Она улыбнулась, увидев, что к ним подходит Джимми, старший рабочий Уиндкрофтов. Но тут же застыла, почувствовав, что Марк рядом.
– Как поживаете, мисс Линд? – Джимми весело улыбался. – Давно вы к нам не заезжали покататься.
Элли улыбнулась в ответ.
– Очень много дел в последнее время. Как тут у вас?
Джимми перевел взгляд на Марка.
– Джимми, вы знаете Марка Хартмана? Он хочет поговорить с Нитой.
Мужчины обменялись рукопожатием.
– По-моему, мы не встречались, – разглядывая Марка, произнес Джимми. – Я ведь поступил сюда уже после того, как вы уехали из Ройала.
– А Нита здесь?
– Да, она пошла на конюшни. Я провожу вас. – Джимми снова посмотрел на Элли. – Вы тоже идете, мисс Линд?
Элли покачала головой.
– Нет, я бы зашла в дом и поздоровалась с Уиллом и Джейн. Она-то дома?
Джимми ухмыльнулся.
– Вы же знаете, наша экономка никуда не ходит. На ферме, кстати, поговаривали, что она собирается напечь уйму пирогов, так что вовремя вы приехали.
– Обожаю пироги Джейн, – улыбнулась Элли.
Марк тронул ее за руку. Она не подала вида, но ее пробрала дрожь от одного его прикосновения. Элли отдернула руку и быстро зашагала к дому.
Придя на конюшню, Марк огляделся. Один из рабочих объезжал лошадь. Чем дольше Марк смотрел, тем больше восхищался мастерством наездника. Уже стало ясно, что ковбой выйдет из противоборства победителем.
– Классная езда, Нита! – наперебой закричали рабочие.
– Нита?
Соскочив с лошади, наездница сбросила шляпу, и густые черные волосы рассыпались по ее плечам. Она улыбнулась и помахала зрителям рукой.
– Черт! – только и смог произнести Марк. Как он мог забыть, что Нита Уиндкрофт в верховой езде не уступит ни одному мужчине?
Джимми приблизился и что-то сказал ей. Без тени улыбки на лице она подошла к Марку. Он машинально протянул руку. Она крепко пожала ее, но между ее бровей пролегла темная складка.
– Здравствуйте, Марк. Давно пора было кому-то из вас нанести мне визит.
Марк кивнул. Естественно, Нита ожидала, что они забросят все дела, стоит ей предъявить Делвинам обвинение в хулиганстве.
– Есть какие-нибудь новости? – поинтересовался он.
– Вам мало отравленного корма, разломанных изгородей, обрезанных проводов, искалеченных лошадей и писем с угрозами?
Марк тяжело вздохнул. Члены Техасского клуба скотоводов пришли к заключению, что эти так называемые угрозы были чересчур невнятны, чтобы принимать их всерьез. Несмотря на все утверждения Ниты, не было никаких доказательств причастности к этому делу Делвинов.
– Вы получили еще одно такое письмо?
– Нет.
– Значит, все у вас теперь спокойно?
Нита прищурилась.
– Пока да, но я даю голову на отсечение, что это ненадолго. Я рада, что вы наконец-то ко мне прислушались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
