Я поворачиваюсь к нему, принимая позу, не позволяющую мне упасть.
— Что ты здесь делаешь?
— У меня назначена встреча.
— С кем?
— А ты как думаешь?
Я подавляю вздох. Папа. Нет, он не может. Он бы не стал видеться с пре-оперативником, ни за что, если только я не права, и Джексон приглашён для ранней тренировки. Я разрываюсь между страхом и ревностью.
— Не сейчас, — предупреждаю я. — Сперва мы должны поговорить. Я должна знать, чем ты занимаешься. Что ты делаешь? — я повышаю голос и оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что мы одни.
Джексон не разрывает зрительный контакт.
— Ари, слишком много всего происходит. Я не могу объяснить сейчас, не здесь. Сегодня ночью. Пожалуйста, просто поверь мне.
— Поверить тебе? Джексон, ты собираешься увидеться с моим отцом. Почему? Что у тебя с ним? Оставь его в покое. Оставь нас в покое. Возвращайся туда, откуда пришёл.
— Я не могу этого сделать.
— Тогда не ожидай, что я буду доверять тебе, и не ожидай, что я буду держать это в тайне. Я не могу. Я должна сказать ему.
Я бросаюсь вперёд, но Джексон хватает меня за руку. Я вижу вспышку и затем оказываюсь в центре поля. Земля, сожжённая дочерна, оранжевое небо. Здесь нет ничего: ни звуков, ни движений… ничего.
Джексон отпускает меня, и я пытаюсь не шататься, когда мир становится прежним. Я резко вдыхаю воздух.
— Что это было?
Никто ни разу не упоминал, что Древние умеют проецировать изображения, или что это было.
— Ты много не знаешь. Это не игра. Ты должна мне верить, или все, кого ты знаешь, умрут.
Я отступаю назад.
— Ты не можешь…
— Это сделаю не я. Кое-что уже сделано, процесс запущен. Сегодня всё изменится. Я не могу остановить это, — он смотрит мимо меня, я поворачиваюсь и вижу, что охранник из здания управляющих наблюдает за нами. Джексон улыбается ему. – Девушки, — он пожимает плечами. – Она забыла что-то в школе.
Охранник улыбается в ответ. Я не могу дышать.
Я стараюсь изо всех сил, чтобы мои руки не дрожали, когда я протягиваю охраннику ключ-карту для сканирования. Он впускает меня внутрь, и машинный запах заполняет мой нос. В любой другой день я бы предположила, что они работают над новым изобретением, но сегодня я чувствую себя слишком больной, чтобы вообще о чём-то думать.
Я захожу в лифт и нажимаю кнопку третьего этажа, но Джексон успевает зайти внутрь прежде, чем двери закроются. Я хмурюсь.
— Прости, я должен был сделать это. Мне было необходимо, чтобы ты увидела, что может произойти. Я знаю, ты мне не веришь, и я не виню тебя, но, по крайней мере, подожди, прежде чем я смогу объяснить, — он наклоняется ко мне так, что наши глаза находятся на одном уровне. – Могу ли я рассчитывать, что ты сохранишь этот секрет? Только пожалуйста…
— Хорошо, — обещаю я, зная, что это говорит мой страх, но я слишком устала, чтобы остановить себя,
Он расслабляется, прислоняясь к стене лифта.
— Спасибо.
Дверь издаёт звуковой сигнал, и диктор приветствует нас на этаже бизнес-люкс. Я мчусь через двери и спускаюсь к кабинету отца, в то время как мягкие шаги звучат у меня за спиной.
Я нажинаю кнопку рядом с дверью папы.
— Это Ари.
— Заходи, — отвечает отец.
Я напрягаюсь, заходя в комнату. Что-то в моём отце заставляет меня чувствовать себя не соответствующей требованиям во всех отношениях. Быть может, если я буду стоять прямо и действовать, как взрослая, он будет думать обо мне, как об одной из них.
— Сэр, — говорит Джексон, идя за мной.
Папины глаза перемещаются к Джексону, своим поведением он демонстрирует неприязнь, испытываемую почти ко всем.
— Могу ли я чем-то помочь тебе, сынок?
Джексон прочищает горло.
— Да, сэр. Я Джексон Лок. Думаю, вы хотели видеть меня.
Но затем происходит невозможное. Отец снимает свои очки, идёт к Джексону и пожимает его руку.
— Да, да, действительно. Твоё последнее статистическое эссе было гениальным. Я попросил, чтобы тебя перевели в мой сектор для раннего обучения.
Моя голова передвигается от Джексона к отцу и обратно. Этого не может быть! Это меня порекомендовали для раннего обучения. Древний мальчик теперь тоже гений? Просто замечательно.
— Сибил, — вызывает папа.
Звуковой сигнал, а затем и голос заполняют комнату:
— Да, сэр?
— Я готов принять вас, — отвечает отец.
Миниатюрная женщина с блестящими чёрными волосами входит в комнату. Я знаю всех управляющих и оперативников, но я никогда не видела эту женщину. Я перевожу взгляд с неё на отца, совершенно сбитая с толку.
— Ари, познакомься с Сибил, твоим новым частным тренером.
Я открываю рот.
— Частный? Я думала, что буду тренироваться с другими пре-оперативниками.
— Ты получишь частные уроки, — говорит отец. – Ты не готова для тренировок оперативников. Не сейчас.
У меня падает сердце. Конечно, его решение превалирует над запросом тренера Сандерса. Я смотрю на Джексона, и всё моё тело немеет от смущения, но он не глядит в ответ. Отец выводит его из офиса без единого взгляда в мою сторону.
Сибил прочищает горло и улыбается мне.
— Вы новенькая? – спрашиваю я.
— Я? Нет, я здесь уже в течение многих лет, я была помощником, а сейчас твой отец поручил мне твоё обучение.
Меня передёргивает.
— Извините.
— Ерунда. Я рада, что буду тренировать тебя, — говорит она с улыбкой. – А сейчас, позволь мне показать тебе, что к чему.
Я следую за ней обратно в главный зал, желая сказать ей, что я уже видела большую часть здания Управления, но не хочу казаться грубой. Я думала, что она остановится возле лифта, но вместо этого она прошла в конец зала к расположенному от пола до потолка портрету президента Рандольфа Картье, дедушки Лоуренса, который умер несколько лет назад. Она скользит рукой по правой стороне рамы, и через секунду картина открывается, выставляя напоказ потайную лестничную площадку.
Сибил приглашает меня жестом пройти вперёд и, как только мы обе оказываемся внутри, поворачивается ко мне.
— Когда вы были в офисе, отец солгал тебе, — говорит она, её тон равнодушен. Я уже собираюсь спросить, что она имеет в виду, но она поднимает руку. – Ты не будешь проходить персональную подготовку оперативников. Это было сказано для Лока. Твой отец хочет, чтобы у тебя было больше опыта, чем у обычного оперативника. Он хочет, чтобы ты обучилась его работе, работе командира. Мы будем встречаться ежедневно после школы.
По коже бегут мурашки.
— Поэтому, когда вы сказали, что были помощником, вы имели в виду…
