Возвращаясь к лодке, мы зашли по пути в гостиную.
Здесь отдыхали несколько человек. В противоположных углах комнаты стояли два телевизора. На экране одного мелькали кадры кинокомедии, второй был настроен на волну подводных работ. На его экране два водолаза чинили бурильный станок. Черная струйка нефти курилась у основания. Вереница любопытных рыб вилась над прозрачными шлемами людей…
— Сколько времени вы уже здесь? — спросил мой друг журналист одного из жителей подводного дома.
— Четвертый месяц.
— Много работы?
— Невпроворот.
— Вам чего-нибудь не хватает?
И, не дожидаясь ответа, написал в блокноте: «Солнца».
— Времени! — ответил его собеседник.
РАЗВЕДЧИКИ ГЛУБИН
Люди изучают глубины. Они плавают на подводных лодках, опускаются под воду в тяжелых водолазных костюмах, ныряют с аквалангами. Целая армия штурмует морское дно.
В Средиземном море большие глубины. Их можно достичь только в специальных аппаратах: батисферах, батискафах, гидростатах, подводных лодках.
Батисфера — это тяжелый стальной шар.
Его опускают в море с корабля на очень прочном канате. Люди, скорчившись, сидят внутри шара и смотрят на подводный мир через круглые окошки — иллюминаторы.
Батискаф по сравнению с батисферой — настоящий корабль. У него есть винты и электромоторы. Несколько часов он может плавать на глубине. Но все же он больше похож не на корабль, а на дирижабль. Внутри батискафа — керосин. Керосин легче воды. Если отцепить грузы, батискаф всплывет. Как и на дирижабле, экипаж батискафа размещен в отдельной гондоле.
Похож на батисферу гидростат. Его тоже опускают с борта судна на тросе. Но гидростат не шар, а цилиндр. В нем удобнее сидеть, а самое главное — в случае аварии или обрыва троса гидростат всплывает сам.
Маленькая исследовательская подводная лодка «Элвин» Она погружалась на глубину до 2 километров
Очень удобны для подводных исследований маленькие подводные лодки. Плоское «ныряющее блюдце» построил француз Кусто. Внутри «блюдца» водометный двигатель, экипаж его — два человека. Люди лежат внутри лодки на матрацах и смотрят вперед через круглые иллюминаторы.
Кто идет впереди армии?
Разведчики.
Эти аппараты — разведчики глубин.
РЫБЫ-ЛАМПЫ
Я бродил по музею, разглядывал чучела рыб и зверей, выставленные за толстыми стеклами витрин.
Над одной витриной висела картина. В черном прямоугольнике холста переливалась разноцветными огнями странная рыбина. У нее был огромный рот, большие вытаращенные глаза и тонкий, кнутиком, хвост. Вдоль тела в три ряда шли зеленые и голубые фонарики. На носу торчал, как флажок, светящийся красный лоскут.
— Не правда ли, удивительная рыба? — сказал, подходя ко мне, сотрудник музея. — Рыба больших глубин. Каждый день стою около нее.
И вот однажды такую рыбу нам привезли в банке с формалином. Поверите — смотреть было не на что! Какой-то бесформенный бычок, бледный, как промокашка.
И много таких красавиц на глубине?
Я опускался в гидростате на глубину четыреста метров. Видел светящихся рыб, светящихся медуз, светящихся головоногих…
Мы долго беседовали.
С тех пор всякий раз, когда я вижу в банке заспиртованную бесцветную рыбу, вспоминаю картину в музее и рыбу, разукрашенную как новогодняя елка.
На песке на небольших глубинах растет морская трава зостера.
Ярко-зеленую ульву называют морским салатом. Она селится тоже на малых глубинах.
До глубины 20 метров растет бурая цистозира. Глубина красных водорослей филофоры и грациллярии 20–30 метров, а зеленая кладофора и бурый энтокарпус селятся еще глубже: их царство 40 метров и более.
Медленно плавают между зелеными и бурыми веточками морская игла и морской конек. Плавают, плавают, вдруг станут торчком и пропадут: стоят среди водорослей, качаются взад-вперед, сами буро-зеленые… Поди отличи: где тут водоросли, где тут рыбы?
Главный непоседа в подводных зарослях — рачок-креветка. Вместо весла у него хвост. Щелкает хвостом, носится туда-сюда, всюду сует усы и клешонки. На клешонках у него голубые колечки — как браслетики.
Рядом с ним вертится и краб-плавунец. У этого весла — задние ноги. На конце каждой — лопаточка. Толкнулся задними ногами — поплыл. Медленно бродит по дну травяной краб.
Дальний родственник крабьей семьи — рак-отшельник. Отшельники поменьше носят на себе одну пустую раковину, побольше — ухитряются прихватить еще и пассажира. Пассажир — актиния. Она ядовитыми щупальцами охраняет рака от врагов. Плата ей — крошки со стола хозяина.
РАК-МОШЕННИК
Давно это было. Собрались раки на совет: решать, кому где жить. Кто побольше — в море пошел. Кто поменьше — в реки. Остался самый маленький рачишка. Зеленого цвета, одна клешня больше, другая — меньше. Хвост и брюшко мягкие, слабые. Ростом маленький, а хитрый-хитрый!
— Куда большие пошли, уж там, верно, лучше, — рассудил он. И пошел жить в море.
Прошло немного времени. Видит рачишка: несдобровать ему!
В море хищников разных, рыб зубастых видимо-невидимо. Того и гляди, бычок-страшило съест или краб клешней перешибет.
Какая уж тут хорошая жизнь!
Залез рак под камень. Высунется оттуда, схватит травинку или червяка — и обратно.
Видит однажды: ползет мимо улитка-береговушка.
Хорошо береговушке: носит она раковину на спине. Чуть что — спряталась в нее. Свой дом! «Вот бы мне такой!» — думает рак.
Голова у рачишки маленькая. Что-нибудь хорошее придумать умишка недостает, а обмануть — хватит.
— Здравствуй, соседка! — говорит. — Вылезай из домика, потолкуем.
— Некогда, — отвечает улитка. — Не видишь разве? Тороплюсь. Сестры ждут. Да и не оторваться мне, пожалуй, от домика: с ним расту!
И поползла дальше. К вечеру за ближним камнем скрылась.
— Ах ты, слизняк безмозглый! — рассердился рачишка. — Ну погоди, выманю я тебя из раковины!
Прошел год. Опять встретился у своего камня рачишка с улиткой.
— Где это ты пропадала? Отдохни. Поди, устала дом на себе таскать? У меня для тебя что-то есть. Вылезай — покажу.
Обманывает рачишка: ничего у него нет. Два уса зеленых — и те не отдаст.
— А мне ничего не нужно, — отвечает береговушка. — Вот разве клешню бы, как у тебя. Худо без рук!
