Но газета поспешила с выводами: на этот раз море открыло свою тайну.
Прошел почти год, и в заливе Виндбаунд на острове Наварино близ мыса Горн аргентинцы нашли новые обломки кораблекрушения: несколько досок белого цвета с медными бугелями, деревянные двери с надписями на немецком языке, кусок переборки с электровыключателем немецкого производства, обломок рея длиной около семи метров, деревянную шкатулку с надписью на немецком языке "Фриеретсен Веллингтон". Спустя некоторое время на острове Уоллатсон (острова Огненная Земля) были найдены куски вельбота и спасательный круг с надписью "Адмирал Карпфангер". На этот раз эксперты комиссии, приняв во внимание характер течения и розы ветров, пришли к выводу, что "Адмирал Карпфангер" погиб на прибрежных рифах острова Наварино.
* * *
Г. НУЛИН
ДРЕЙФ И ГИБЕЛЬ "СВ.АННЫ"
Рис. mf078-m.jpg
ЛЕДОВАЯ ОБСТАНОВКА В ТОТ ГОД в Арктике была очень тяжелой. Ни одному пароходу за все лето так и не удалось пробиться в Карское море.
И вдруг, к удивлению моряков со стоявших в Югорском Шаре судов красивая шхуна под всеми парусами смело проскочила пролив и вошла во льды Карского моря. Это была "Св. Анна". С тех пор ее больше не видели...
Экспедиция покинула Петербург 10 августа 1912 года. В ее задачу входило пройти Северным морским путем из Атлантического океана в Тихий, попутно занимаясь зверобойным промыслом.
Экспедиционное судно - довольно старая, но еще крепкая деревянная шхуна (построена в 1867 году) с малосильной паровой машиной - было куплено в Англии и получило новое название "Св. Анна". Его длина составляла около 44 м, ширина - 7,5 м, водоизмещение - 231 т. Экипаж шхуны состоял из 24 человек. Экспедицией командовал молодой, но опытный моряк лейтенант Георгий Львович Брусилов. В 1910-1911 годах он участвовал в гидрографической экспедиции на ледокольном судне "Вайгач", плавал в Чукотском и Восточно-Сибирском морях. Тогда и зародилась у него мысль о самостоятельной полярной экспедиции.
Обогнув Скандинавию, шхуна зашла в Кольский залив, где в последнем на своем пути порту Александровск-на-Мурмане запаслись всем необходимым. Под свежим ветром Баренцева моря "Св. Анна" стремительно приближалась к Югорскому Шару...
Но активное плавание в Карском море продолжалось недолго. В начале октября, достигнув западного берега Ямала, шхуна остановилась, окруженная ледовыми полями. Полуостров был так близко, что моряки ходили на берег и запасались плавником для будущей зимовки. Брусилов рассчитывал спокойно здесь перезимовать, и как только отпустят льды, продолжить плавание на восток. Однако, измеряя глубину, моряки вскоре заметили, что ледовое поле вместе с судном несет на север. Начался ледовый дрейф.
Шхуну все дальше и дальше уносило в высокие широты. Первое время на судне царило хорошее настроение.
"Св. Анна" казалась надежной, голод не страшил - продовольствия взято на полтора года. Но день за днем, месяц за месяцем положение пленников Арктики осложнялось.
Наступила полярная ночь с морозами и пургой, когда не видно ни звезд, ни луны, и даже полярное сияние - это чудо из чудес - уже не радовало глаз. Лишь вой ветра и треск льда при торошении нарушали безмолвие белой пустыни.
Цынга - бич почти всех полярных экспедиций того времени, обрушилась на моряков. Тяжело заболел и сам Брусилов.
Весной стали охотиться на белых медведей. Благодаря свежему мясу больные начали поправляться. А судно между тем уже находилось за 78-й параллелью. Пробовали вырубить канал, взрывали лед, но попытки освободить судно ни к чему не привели. Брусилов сознавал тщетность усилий, но чтобы не унывали моряки, ничему не препятствовал.
Надвигалась вторая зимовка. На многих членов экипажа это действовало удручающе. Самым неприятным было то, что между Брусиловым и старшим штурманом Валерианом Ивановичем Альбановым резко ухудшились отношения. Они перестали понимать друг друга, и часто даже из-за пустяков происходили ссоры.
В конце концов Брусилов освободил Альбаиова от обязанностей штурмана по его просьбе.
Тогда Альбанов решил покинуть судно. С согласия начальника экспедиции вместе с ним отправились еще 10 матросов. В это время "Св. Анна" находилась в точке 83° 17' с. ш. и 60° в. д. Оставаться на судне всем уже не было смысла. Провиант подходил к концу, еще одна зимовка и голод был бы неминуем.
Расстались по-доброму. Устроили прощальный обед, и 23 апреля 1914 года группа во главе с Альбановым по дрейфующим льдам двинулась на юг, к ближайшей суше - Земле Франца-Иосифа.
Прошло больше двух месяцев, а земли все не было видно. Изнурительному пути, когда через торосы, по размокшему снегу приходилось тащить тяжелые нарты с каяками, казалось не будет конца. Ослабевшие люди уже не имели сил двигаться дальше. За сутки преодолевали всего около трех верст. Определяясь по Солнцу, Альбанов сделал жуткое открытие.
Оказывается, они идут на юг, а их вместе со льдом несет на запад мимо Земли Франца-Иосифа. Чтобы товарищи окончательно не пали духом, Альбанов никому не говорил об этом.
В своем дневнике он писал: "Идти приходится теперь так: с высокого тороса сначала намечаешь путь, выбирая места, где возможно или перейти или переплыть, и стараешься выбирать льдины по возможности большие. Часто приходится, перебросив на другую сторону канала длинную лямку, самим переходить по зыбкому мелкому льду на лыжах и, перейдя канал, перетягивать через него каяки на лямках. При этом каяки кренятся, застревают в каше и большого труда стоит их вытянуть на лед.
Поминутно то тот, то другой проваливается, но, вылив из сапог воду, сейчас же принимаются за прерванное дело. А остров почти так эке далеко, как был и раньше".
Когда достигли западного побережья Земли Александры, силы у людей были на исходе, продовольствие кончалось. Один за одним путники умирали. Лишь Альбанову и матросу Конраду удалось добраться на каяке до мыса Флора, где нашли дом и провиант одной из полярных экспедиций.
Они совсем уж было собрались здесь зимовать, но вскоре подошел "Св.
Фока" полюсной экспедиции Г. Я. Седова и забрал их.
Хотя экспедиция Г. Брусилова научных целей перед собой не ставила, однако спасенные В. Альбановым судовой журнал и записи метеорологических наблюдений представили большую ценность для науки. Ведь дрейф "Св. Анны" проходил в той части Карского моря, где не бывало ни одно судно.
Изучая дрейф шхуны, советский ученый В. Визе определил в центральной части Карского моря существование острова, который в 1930 году был действительно открыт и назван его именем.
Таким образом, из всей экспедиции Брусилова в живых остались только двое. Судьба "Св. Анны" и ее экипажа навсегда осталась тайной Арктики.
* * *
В.МИТРОФАНОВ, П.МИТРОФАНОВ
С МИССИЕЙ МИРА
Рис. mf079-m.jpg
К КОНЦУ XVIII ВЕКА МОРСКОЙ кадетский корпус остался без собственного учебного корабля. Гукор "Надежда" по ветхости был разобран на дрова и кадеты с гардемаринами мелкими группами отправлялись в практическое плавание на "всяких" судах, как в свое время определил Петр I. Такое положение дел не устраивало Адмиралтействколлегию. Флоту нужны были хорошо обученные специалисты: совершенствовалась морская тактика, возросла роль артиллерии.
Судном, отвечающим всем требованиям учебного назначения, стал 28-пушечный фрегат "Богоявление", спущенный на воду летом 1798 г.
Основные размерения фрегата: длина между штевнями 39,6 м, ширина 9,74 м, глубина трюма 3,35 м, водоизмещение 720 т, площадь парусов 895 м2.
Летом 1799 г. фрегат вышел в первое плавание по Финскому заливу и Балтийскому морю с кадетами на борту.
Потом кадеты вернулись к классным занятиям, а судно поставили на зимовку в Ораниенбаум.
В начале XIX века правительства России и Швеции договорились о предстоящем заходе русских учебных кораблей в Стокгольм. Фрегат "Богоявление" и бриг "Ласточка", недавно переоборудованный в учебное судно из придворной яхты, готовились к походу. Зима пролетела быстро, остались позади и экзамены, определившие окончательный список участников плавания.
В апреле 1800 г. суда красили, прикрепляли к реям паруса, всю зиму пролежавшие в корабельных кладовых или на береговых складах. Поход начался в середине июня, когда залив полностью очистился ото льда.
Для тренировки кадетов и гардемаринов суда несколько суток стояли на Большом Кронштадтском рейде. Каждый день пребывания на судне приносил что-то новое.
Штат "Богоявления" был составлен из опытных, много прослуживших офицеров, унтер-офицеров, рядовых. Молодым было у кого учиться.
При этом серьезное и комичное соседствовали на палубе.
Так, существовало занятное правило: "Фендрикам на корабле более двух не собираться. Понеже ослушаются, то их надобно разгонять и бить батогами, ибо о деле говорить не сумеют, а бесчинство учинить не замедлят!"
Через десять суток рейдовой стоянки кадеты и гардемарины могли свободно заменять судовых специалистов на руле, у орудий и на мачтах, обрели собственный навык обращения с навигационными инструментами и в артиллерийских расчетах. Корабли оставили Кронштадт и вышли в плавание. Зайдя в Ревель для принятия свежей воды и провизии, отряд устремился к Стокгольму.
