Вспоминается этот берег Волги и в ту военную пору, когда узкая полоска берега была твердыней, которую занимали и отстаивали солдаты легендарной 62-й армии. В склонах берега были вырыты землянки, ходы сообщения. Штаб гвардейской дивизии помещался в сточной бетонной трубе; до переднего края отсюда было метров полтораста-двести.
Но если через несколько лет после победы нельзя было узнать той узкой полоски военного берега, то сейчас нельзя узнать и всего берега Волги, по которому мы проходили всего лишь полгода назад.
К Волге полого спускаются гранитные ступени набережной; выше, над нею, - широкая зеленая аллея, ведущая к площади Павших Борцов. Берег не весь облицован камнем: гранит сочетается здесь с цветами - спуск к Волге состоит наполовину из цветников и газонов.
Две колоннады обрамляют парадную лестницу. Старого дебаркадера нет и в помине - на его месте стоит огромный белый с голубым красавец- дебаркадер; широкий помост ведет от него к легкому павильону речного вокзала.
«Сталинград стал портом пяти морей» - написано большими буквами на красном полотнище, протянутом во всю длину дебаркадера.
Тысячи сталинградцев в светлых одеждах - и день и вечер сегодня очень жаркие - стоят на берегу.
От встречающих нас товарищей мы узнаем, что сталинградская набережная - лучшая из волжских набережных - открылась только сегодня. Всего лишь несколько часов назад, ранним утром, строители сняли высокие заборы, вымыли набережную и ушли на новый участок работ. Ведь то, что ими сделано, лишь первая очередь, лишь один из участков большого сталинградского берега.
Да, набережная Сталинграда достойна своего города-героя, порта пяти морей!
Мы сошли с теплохода и по широким ступеням стали подниматься в город. Голова кружится от запаха цветов, сердце стучит учащенно - нельзя не волноваться при виде всего окружающего. Вновь в памяти возникает сталинградский берег, по которому, пригнувшись, прижимая к груди автоматы, пробирались советские воины осенью 1942 года…
Темнеет. Мы идем по улицам Сталинграда и не узнаем многих кварталов. За последние полгода на месте руин и пустырей выросли новые высокие жилые дома. Пусть простят нас сталинградцы, но мы ходили по улицам и заглядывали в окна. И всюду мы видели спокойный мирный быт советских людей: студента, склонившегося над книгой; мать, укладывающую спать ребенка; семью, сидящую за ужином.
Мы прошли по улице Мира и увидели новое здание Сталинградского театра.
Как раз сегодня, накануне пуска Волго-Донского канала, состоялось его открытие.
На этом месте до войны тоже стоял театр - правда, небольшой, но колонны и львы перед фасадом придавали ему солидность. Осенью 1942 года театр стал местом ожесточенных боев, он был разрушен. Теперь здесь же построено новое здание - оно во много раз лучше прежнего.
Нам предстоит пробыть в Сталинграде до послезавтрашнего утра, когда теплоход «Иосиф Сталин» пойдет на торжественное открытие Волго- Донского канала имени В. И. Ленина.
В канун праздника в Сталинград съехалось особенно много гостей. Гостей в Сталинграде всегда много - и советских и зарубежных.
Делегации, прибывающие в СССР из разных стран, считают своим долгом посетить город русской славы. Здесь побывали делегации отовсюду.
В прошлом году в Сталинграде была делегация Китайской Народной Республики. Вот какой случай произошел тогда на площади Павших Борцов:
Китайцы приехали в снегопад,
Хоть дело было весной.
Они увидели Сталинград
За белою пеленой.
Как ни старался мягкий снежок,
Летевший гостям в лицо,
Он след разрушений укрыть не смог
На площади Павших Борцов.
И город в суровости прежней своей
Вставал пред глазами друзей.
Был среди них офицер молодой
В курточке из чесучи.
На квадратном кармане -
Медаль со звездой,
Иероглифы и лучи.
С трибуны на площадь смотрел офицер…
Вид города гостя потряс.
На спокойном, точеном его лице
Сверкнули молнии глаз.
Он словно сразу в военную даль
И в завтрашний день заглянул…
Вдруг, отвинтив от кармана медаль,
Он нам ее протянул.
И так сказал, не скрывая слезы,
Комсомольскому секретарю:
- Медаль за форсирование Янцзы
Я Сталинграду дарю!
А мы зашумели:
- Ну, что вы, друг!
Это медаль в честь ваших заслуг,
Не можем ее мы взять! -
Но он настаивал. И медаль
Из ладони в ладонь пошла по рядам
И к трибуне вернулась опять.
И после ее, как решил горком,
Отдали
В Киквидзенский детский дом.
И в пионерском строю
Теперь у сирот, сталинградских ребят,
Ее получает лучший отряд
За школьную доблесть свою.
Потому что родители этих детей
В годы недавней грозы
Подготовили
Жизнью и смертью своей
Форсирование Янцзы!
9
В эту ночь мы долго ходили по улицам Сталинграда. Нам встретилась труппа донских казаков в фуражках с красными околышами. Казаки-бородачи несли в руках огромные, тяжелые пшеничные снопы. Встретили мы и школьниц в белых передниках. Растянувшись шеренгой поперек улицы, девушки шли и пели, положив друг другу руки на плечи - наверно, возвращались с прощальной вечеринки, посвященной окончанию десятилетки. Мы видели бригады строителей на освещенных лесах строек. Мимо нас проносились колонны тяжелых грузовиков. Небо над нами иногда вдруг озарялось алой зарницей - выдавал плавку «Красный Октябрь».
Сталинград! Город, где дважды решалась судьба нашей Родины, город, к которому сейчас приковано внимание всех советских людей и наших друзей во всех уголках земли! Он воспет на многих языках. С его именем выходят на борьбу за мир простые люди всего мира.
Многие поэты посвятили Сталинграду проникновенные стихи. Переводя эти строки, я неизменно ощущал волнение, с каким писали о Сталинграде зарубежные поэты.
Знаменитый чилийский поэт Пабло Неруда в «Песне любви к Сталинграду» говорит:
Ты - надежды цветок,
прораставший сквозь камень,
Обещающий людям цветение сада.
На страницы истории вписан штыками
Подвиг русских людей, героизм Сталинграда.
Над землей возвышаешься ты бастионом,
Стали стены твои неприступной преградой.
Ты доверил защиту тобою взращенным
Молодым сыновьям Сталинграда.
Всех фашистов покрыл ты навеки позором,
Уничтожив захватчиков.
Так им и надо!
Навсегда смертный приговор конквистадорам
Пишут молнии Сталинграда.
Те, кто реки Италии оскорбили
И, с согласия труса, как на параде,
К водам Сены пришли, - остановлены были
Возле русской реки, в Сталинграде.
Те, кто злобно топтали прекрасную Прагу,
Кем была она предана и распята,
На твою, Сталинград, натолкнулись отвагу,
Смерть нашли на земле Сталинграда!
Осквернители статуй, пещер и лазури,
Кем была беспощадно разбита Эллада,
Сами были разбиты решительной бурей.
Где теперь они? - Спрашивай у Сталинграда.
Те, кто жгли и крушили испанскую землю
И, сковав ее сердце, ушли воровато, -
Наконец по заслугам расплату приемля,
Догнивают у стен Сталинграда.
Те, кто в тихой Голландии грязью кровавой
Цвет тюльпанов забрызгали прихоти ради, -
Навсегда заклейменные черною славой,
Перегноем легли в Сталинграде.
Те, кто в белые ночи Норвегии выли,
Отравив ледяную весну своим смрадом,
Словно волки, жестокий урок получили, -
Стали трупами под Сталинградом.
Слава всем сталинградцам! Да будут священны
Материнских волос побелевшие пряди!
Сыновьям твоим слава - героям военным
И младенцам, родившимся в Сталинграде!
Честь и слава уменью твоих командиров,
Комиссара уму и геройству солдата!
Словно новое солнце, сияют над миром
Золотые лучи Сталинграда.
Пабло Неруда написал свою «Песню любви к Сталинграду» в то время, когда скрывался в Латинской Америке от преследования фашистских ищеек. Он не мог открыто выступить в печати и рукописные странички с «Песней любви к Сталинграду» тайно расклеивал как листовки на стенах домов города Мексико-Сити.
Поэт новой, демократической Германии Иоганнес Р. Бехер назвал свою поэму: «Спасибо тебе, Сталинград!»
Мы знаем: наша мирная судьба
Решалась на проспектах Сталинграда,
