— Пересчитайте-ка здесь все горшки! — велел герцог.
Тип и верзила огляделись вокруг. Потом один взял стоящий рядом ухват, а другой — кочергу, и они шагнули вместе к ближайшей полке с горшками.
— Ну, раз, — сказал тип в желто-синем и — бабах! — разбил вдребезги ухватом первый горшок.
— Ага, два, — отозвался верзила в сине-желтом и — чпок! кокнул кочергой второй.
— Ну, три. Бабах!
— Ага, четыре. Чпок!
— Ну, пять. Бабах!..
Они медленно, но верно продвигались — полка за полкой — в тот угол, где затаились Юля и дядя Пихто. "Ай-яй-яй", подумала Юля и задребезжала от страха.
22. Побег
Счет горшков перевалил уже за сотню, когда над Юлей что-то зашуршало и внутрь ее упал серенький комочек. Он развернулся — и Юля увидела внутри себя ту самую мышку, что изображала воздушный шарик в сценке в домике мышей.
— Тсс! — прошипела мышь, приложив хвост к губам, — ни звука! А то я пропала.
"А я уже пропала, — подумала грустно Юля, — и какой звук-то? Треснуть мне надо, чтоб звук-то издать". Но мышь продолжала:
— Наши ведут подкоп! Грызут как бешенные! Не успевают чинить зубы! Я прокопалась первая, мой ход сейчас разгрызыют до ширины горшка. Пробьются — будем тебя выкатывать!
Чпок-бабах! Чпок-бабах! Эти страшные звуки слышались все ближе и ближе. Но теперь Юля улавливала и непрестанный скрежет сотен мышиных зубов. Кр-р-рак! — пробежала по стене первая трещина. Кр-р-рак! — появилась и вторая. Грхумс! — и вместо маленького отверстия, проделанного первой мышкой, появилась зияющая дыра! Чпок-бабахи прекратились, и все в кухне замерли, повернувшись на шум осыпавшихся камней. Но прежде чем они успели что-либо понять, внутрь Юли прыгнули еще несколько мышей и с писком "Раз-два, поехали!" пихнули все вместе стенку горшка. Юля потеряла равновесие — и упала в мышиную дыру. И покатилась вниз по выгрызенному ходу!
Стук-стук-стук — ударялась она иногда боками о стенки хода. Юля очень боялась разбиться, но вся дорога была аккуратно выстелена соломой — ведь мыши знали, куда они будут падать вместе с ней! Они свернулись в клубочки и с хохотом перекатывались внутри катящегося горшка. Несколько раз ход переставал спускаться и даже вел немного вверх. Тогда Юля останавливалась, мыши выскакивали из нее и дружно катили горшок до следующего спуска. Там они снова вскакивали внутрь и мчались дальше!
Наконец, грязная от донышка до горлышка Юля вылетела из подземного хода наружу и быстро остановилась в густой траве на берегу журчащего ручья. Мыши выскочили из горшка и побежали умываться. Юля осталась одна. Над ней кружилось чистое небо, вокруг плясали деревья. Поодаль ходила кругами городская стена и холм с замком на вершине. "Это мой горшок… то есть, голова кружится", — поняла Юля. Она хотела было закрыть глаза, но не знала как это сделать. Все ее мысли куда-то пропали и теперь она просто лежала и грелась на солнышке…
Поплескавшись в ручье, мыши устроили на его берегу шумную возню. Наигравшись в чехарду, они запели "Тра-та-та, тра-та-та, вышла кошка за кота!" и поднялись обратно к Юле.
— А теперь что? — спросила самая маленькая мышка, постучав по Юлиному боку лапкой и послушав глухой отзвук глиняного горшка. — Что с этим делать, Ми?
— Как это что, Си?! — взвилась мышь по имени Ми, изображавшая когда-то воздушный шарик. — Будить будем! Разочаровывать будем… Ну чары снимать будем! Ведь только она и может спасти всех нас от Компоста! Принесите сюда дюжину одуванчиков, да попушистей!
Через несколько минут все двенадцать цветов были отысканы, подгрызены и осторожно принесены. Мыши сложили их пушистыми головками у горловины горшка. Потом, по команде Ми, они скрутили все свои хвостики в один жгутик и что есть силы подули на одуванчики. Поднялась настоящая белая метель! Облако белых парашютиков закрыло Юлю и мышей, ворвалось внутрь горшка и защекотало изнутри. "Ой-ой-ой, не выдержу! Ой, чихну! Лопну!" — запаниковала Юля, сдерживаясь изо всех сил. Но щекотание стало совсем нестерпимым. Это было куда хуже пыли на кухне в замке. Она не выдержала и чихнула:
— Аааа-пчхи-и-и-и! — и прямо на глазах тоже чихавших мышей горшок вытянулся обратно, в прежнюю Юлю.
— Ух ты, круто, — выдохнула самая маленькая мышка, Си. И не лопнула!
23. На воле
Все вокруг ярко вспыхнуло, потом померкло. Все внутри зашевелилось, заерзало, земля дернулась — и Юля на мгновение потеряла сознание. Первое что она увидела очнувшись, были ее руки и ноги. Она снова стала сама собой! Юля выплюнула изо рта пух одуванчиков, отряхнулась и спросила у ликовавших рядом мышей:
— А как вы узнали, что мы туда попали?
— А куда ж вы еще могли попасть? — удивилась Ми. — Мы с самого начала туда ход и рыли.
— Ой, дядя Пихто на кухне остался! — спохватилась Юля. Надо было его тоже выкатить!
— Ага, выкатишь его, с четыремя-то ручками, — пробурчала Си. — Хорошо, хоть тебя успели вызволить.
— Ну да, а его там сейчас чпокнут… или бабахнут! — и Юля расплакалась. — Как я теперь без него-о-о…
— Может, и не бабахнут, — попробовала успокоить ее Ми. Все равно слезами горю не поможешь. Чтобы спасти дядю Пихто, надо победить Компоста. А ведь он от каждой нашей слезы сильнее становится. Но мы ему — не помощники! — и все мыши закатились веселым смехом.
Юля тоже невольно улыбнулась сквозь слезы. Конечно же, больше всего ей хотелось теперь домой. Но ведь надо было выручать дядю Пихто, да и спасших ее мышей бросить она не могла. Да и как бы она попала сейчас домой? И Юля спросила:
— А как же нам одолеть этого вашего Компоста? И что он тут такого натворил?
Все мыши разом загалдели что-то в ответ, но понять в этом гвалте она ничего не смогла.
— Ой, не пойму я так ничего, — взмолилась Юля, — пусть вот Ми все по порядку расскажет.
Мышь-воздушный шарик уселась на задние лапки, победно огляделась вокруг и начала свой рассказ:
— Компост пришел к нам с задворок Огородного края. Он пас там тихих кабачков и охотился на диких огурцов. Но однажды была плохая погода, и на Компоста упала зломудрая Тыква, которая летела по своим делам и совсем не туда. Она вдребезги разбилась об его голову и погибла. Но все ее знания колдовства не пропали, а перешли в более прочную голову Компоста. И он сразу стал великим колдуном!
"Вот бы мне тоже кто на голову так упал, отличник-старшеклассник или даже там учитель какой-нибудь, чтобы я все-все знала", — представила вдруг себе Юля и улыбнулась.
— А как стал он великим колдуном, так и начал думать те же колдунские мысли, что думала зломудрая Тыква, — продолжала Ми. — Захотел он весь наш мир к рукам прибрать для начала и свернуть его в большую Черную Тыкву. Тогда овладеет он всеми силами обитателей нашего мира, его рек и гор, и охо-хо станет самым-самым сильномогучим колдуном Вселенной!
При этих словах Ми даже закатила свои бусинки-глазки и всплеснула передними лапками.
— А… зачем? — тихо спросила ее Юля.
— Да я его тоже об этом раз спросила, — ответила Ми, — так он просто пожал плечами и сказал: "Так надо". И запустил в меня своей туфлей!
— А мы говорим: "Так не надо!" — вмешалась тут Си и ударила кулачком по земле.
— Да, так вот, я же не дорассказала, — спохватилась снова Ми. — Вот ведь что он еще сделал. Сходил недавно Компост в заповедный край. Он расколдовал Большой Забор и выпустил всех драконов из Драконопарка! Чтобы они летали повсюду и наводили на всех страху. Чтоб ему никто помех чинить не мог!
"Интересно, — подумала тут же Юля, — а починил ли уже красный винтовой дракон свой пропеллер?". А вслух она спросила:
— А я-то что тут могу сделать?
— Ах, да самое главное! Перерезать нить…
— Ой, смотрите, сейчас солнце сядет! — запищала вдруг самая маленькая мышка, показывая лапкой на небо. Юля посмотрела в недоумении на еще высоко стоящее солнце, на мышей, снова на небо — и тут солнце действительно быстро побежало направо, потом вниз. Через несколько секунд оно уже закатилось за холм и наступили сумерки.
— Ишь, что творит, — сказала в наступившей тишине Ми. Небось, спать захотелось Компосту, вот он солнце и убрал.
— А может, ему в темноте охотиться на нас удобнее? задумчиво произнесла Си. Она вдруг подскочила в вырытому ими ходу и сунула внутрь мордочку. Прислушавшись, она поднялась на задние лапки и махнула остальным:
— Ребята, уходим! Они идут сюда с собаками — по нашему ходу!
24. Солнечный Зайчик
Земля под ногами задрожала, и из норы стали ясно слышны лай собак и какие-то гулкие удары. Юля видела в одном фильме, как беглецы сбивали со своего следа собак преследователей. И она скомандовала:
— Быстрее взбирайтесь на меня! Мы уйдем от них по ручью!
— Ура! По Юлям! — запищала Си, и все мыши бросились карабкаться по подставленным Юлиным рукам ей на плечи. Там они вцепились кто во что: кто в волосы, кто в воротник курточки. "Ой, не щекотите хвостами!" — ойкнула только Юля, и Си пискнула ей в самое ухо: "Поехали!"
