Народ на площади настороженно замолчал. Потом чей-то недовольный голос спросил:
— Это как же так? А кто о нас думать и заботиться будет, а?
— Вот вы сами и будете, граждане, — ответил герольд.
— Ух-ты, ах-ты, разбежался! Это что же, без революции тихо-мирно и сразу от монархии к демократии? Так не пойдет! раздался еще чей-то громкий голос на площади.
— Не хотите демократии? Ясненько. Стра-жа! Разо-гнать! скомандовал герольд, и пока стража очищала площадь от людей, он обернулся к Юле, улыбнулся и сказал: — Вы уж не обращайте внимания, Ваше Величество. Это у нас так, по-семейному. Разберемся.
Площадь опустела, герольд откланялся и ушел к себе в ратушу руководить народом. Юля осталась наедине с дядей Пихто и мышами.
— Что ж, тебе пора, — повернулся к ней дядя Пихто, теперь путь домой тебе открыт. Сейчас я позову Великого Мышиного Волшебника, и он отправит тебя…
— Подожди, — перебила его Юля, — а я смогу вернуться сюда назад?
— Не знаю, — пожал плечами дядя Пихто, — но мы всегда будем тебе рады. Твои друзья будут тебя помнить.
— Знаешь что, — шмыгнула носом Юля, — я всегда стараюсь покупать открытки в тех местах, где бываю, и которые я хочу запомнить. Ты можешь подарить мне открытку с видом этого места, или еще какую-нибудь?
— Конечно, — улыбнулся в ответ дядя Пихто, — да мы ее сейчас же и сделаем. Да еще и ты сама на ней будешь! Ми, где наш аппарат? — мыши тут же засуетились и притащили откуда-то большой фотоаппарат на треноге. Дядя Пихто огляделся и показал, куда надо его поставить. После этого он почесал затылок и воскликнул:
— Вот здорово! Придумал! Становись сюда, — и он оттащил Юлю поближе к ратуше. — Приготовилась? Лови! — и он прыгнул к ней на руки. Но в полете он превратился в большой букет розовых роз! Юля чуть не уронила его от неожиданности.
— Замри! — крикнула ей Ми от аппарата. — Готово! — Букет тотчас же потяжелел и выпал у Юли из рук. Рядом снова возник дядя Пихто.
— Вот тебе и будет открытка на память! — сказал он ей, запыхавшись. — Как только сделаем, сразу тебе перешлем. Тук-тук-тук, — постучал он тут же по каменной мостовой. Бабах! — вылетел из нее здоровенный камень, и из дыры выбрался Великий Мышиный Волшебник.
— Что, уже? — спросил он, щурясь от дневного света. — Все мое пгогицание сбылось?
— Сбылось, не сбылось, а госпоже Юле пора домой, объяснила ему ситуацию Си.
— Па-а-а-агодите, если сбылось, то можно, а вот если не сбылось… — начал было Великий Мышиный Волшебник, но Ми тут же его перебила:
— Ну что ты за вредина такая, сам ведь прекрасно знаешь, что сбылось!
— Поздно мне, знаете ли, хагактег-то менять! Есть у меня отдельные недостатки, да, у кого их нет, но…
"Бум-м-м-м" — начали бить часы на ратуше. Великий Мышиный Волшебник опомнился, перестал ворчать и взмахнул своей обгрызенной волшебной палочкой.
— Ладно уж, уговогили. Так что, тепегь обгатно, да? — и он покосился на Юлю. — А как это? Какое там заклинание-то? Ну как оно там, э-э-э…
— Вот балбес здоровый, ничего не помнит, — еле слышно прошептала Си.
— О, пгавильно! Вот именно так, вот спасибо! обрадовался Великий Мышиный Волшебник. Он снова взмахнул волшебной палочкой и взвыл:
— Авва! Авва! Балабес! Отпгавляйся чегез лес!…
— До свидания, Юля! Счастливо тебе! — закричали наперебой мыши и дядя Пихто. Великий Мышиный Волшебник взвыл еще раз — и все поплыло у Юли перед глазами, а потом исчезло.
35. Дома
Юля потянулась, открыла глаза — и сразу узнала их с сестрой комнату. Она потрясла головой, но ничего не изменилось и не пропало. "Так это что, все мне только снилось? Но ведь это было так по-настоящему!" — и Юля потрогала руками себя, одеяло, свою кровать, прикоснулась к мерно дышащей во сне сестре. "Здесь тоже вроде бы все настоящее…" — подумала она и села на кровати.
В комнате было еще темно, в коридоре — тоже. Наверное, дома все еще спали. Слышался только неясный шум ранних машин, идущих по улице с другой стороны дома. "Ой, да мне же сегодня к первому уроку! — спохватилась Юля. — А надо еще собрать ранец и не забыть плюшевого кролика!" Она повернулась к часам, чтобы узнать, сколько уже времени, но не увидела их светящихся цифр на обычном месте.
— Что такое, — недовольно пробормотала Юля, — куда же часы подевали?
Встав на колени, она присмотрелась и поняла, что никуда часы не подевали. Стоят они себе на месте, как стояли. Но что-то закрывает сам циферблат. Юля поднялась, включила потихонько лампу на столе и увидела на часах какую-то открытку. Она медленно взяла ее в руки и поднесла к свету. На открытке было старинное здание — она узнала бы его из тысяч и маленькая девочка в длинном платье перед этим зданием. Лицо ее было трудно разглядеть, но в руках девочка держала большой букет розовых роз.
— Ой! — вскрикнула Юля и соскочила с кровати. Она прижала открытку к груди и запрыгала по комнате, пока не наткнулась на свой стул с вертящимся сиденьем.
— А здорово мы им задали! — сказала она, обращаясь к открытке. Потом Юля погладила ее, поставила на свой стол и побежала на цыпочках в ванную комнату умываться.
Юля потянулась, открыла глаза — и сразу узнала их с сестрой комнату. Она потрясла головой, но ничего не изменилось и не пропало. "Так это что, все мне только снилось? Но ведь это было так по-настоящему!" — и Юля потрогала руками себя, одеяло, свою кровать, прикоснулась к мерно дышащей во сне сестре. "Здесь тоже вроде бы все настоящее…" — подумала она и села на кровати.
В комнате было еще темно, в коридоре — тоже. Наверное, дома все еще спали. Слышался только неясный шум ранних машин, идущих по улице с другой стороны дома. "Ой, да мне же сегодня к первому уроку! — спохватилась Юля. — А надо еще собрать ранец и не забыть плюшевого кролика!" Она повернулась к часам, чтобы узнать, сколько уже времени, но не увидела их светящихся цифр на обычном месте.
— Что такое, — недовольно пробормотала Юля, — куда же часы подевали?
Встав на колени, она присмотрелась и поняла, что никуда часы не подевали. Стоят они себе на месте, как стояли. Но что-то закрывает сам циферблат. Юля поднялась, включила потихонько лампу на столе и увидела на часах какую-то открытку. Она медленно взяла ее в руки и поднесла к свету. На открытке было старинное здание — она узнала бы его из тысяч и маленькая девочка в длинном платье перед этим зданием. Лицо ее было трудно разглядеть, но в руках девочка держала большой букет розовых роз.
— Ой! — вскрикнула Юля и соскочила с кровати. Она прижала открытку к груди и запрыгала по комнате, пока не наткнулась на свой стул с вертящимся сиденьем.
— А здорово мы им задали! — сказала она, обращаясь к открытке. Потом Юля погладила ее, поставила на свой стол и побежала на цыпочках в ванную комнату умываться.
