на брата, губы ее, казалось, вот-вот растянутся в улыбке. Саша внизу мотал головой – то на него, то на нее.
А затем внезапную тишину разрезало протяжное скрипучее «м-м-яа-ах-х-уу». Дверца чулана вынырнула из тени и закрылась. Не до конца. Осталась щель в три пальца. Словно хищно сузился глаз при виде добычи.
– Что это вы тут встали, а?
В сени с улицы зашла тетя Лиза. В желтом сарафане и белой косынке. Все трое подпрыгнули на месте. Но Сашка тут же обрадовался и подбежал к маме:
– Играем в прятки! Я их нашел.
Она улыбнулась ему, почесывающему бока. Ее взгляд скользнул с погодок на замершую дверцу.
– В чулан не залезайте, ладно. А то Саша с вами. Ему нельзя – там пыльно. Задыхаться будет, – попросила тетя Лиза добродушно, но так, что легко было догадаться – повторять это снова она не собирается. – И не слишком бегайте, хорошо. Он потеет и чешется.
Женя и Катя привычно закивали. Сашка на последнем слове быстро убрал руки за спину. Тетушка подошла к дверце чулана и накинула крючок. Шагнула в кухню, но тут же высунулась и странно посмотрела на Женька.
– Ты почему голый?
– Так это… жарко просто, – придумал он. А чего бы, собственно, и нет. Жар с лица еще не спал, и сердце так же колотилось.
Тетя Лиза усмехнулась и скрылась в двери. Затем с кухни донеслось:
– Идите давайте. Обедать будем.
После обеда Женя достал из рюкзака новую футболку. Катька с веселым непониманием спросила, зачем он вообще снял футболку в чулане.
– Ты что, не видела? Меня за нее… ну, это… Зацепилась, в общем, она, – договорил он, просунув голову в большую дырку для головы и руки – в маленькие для рук.
– Зацепилась? За что? – Катька чуть нахмурилась и скосила взгляд, словно вернулась в памяти к тому моменту.
– Не знаю, видела же – темно было.
– А что просто не отцепился? Взял и футболку выбросил, – сестренка хохотнула.
– Так это… там же, Сашка же… – Катина улыбка стала еще шире, и Женек разозлился. – Вообще, думал, ты мне поможешь, гляжу – а ты уже вылетела за порог как ненормальная. Что, Крюгера увидела?
– Я просто Саше подыграла, и все.
– Ага, вон сходи в комнату, там на полке тебя Оскар дожидается.
Они посмеялись вместе чуть, потом он спросил:
– По-твоему, он придумал?
Она пожала плечами:
– Или показалось.
Через несколько минут вернулся Саша – он под присмотром мамы дышал через какую-то пухлую трубку, с другого конца которой был ингалятор. И теперь он и сам был каким-то воздушным.
– Слушай, Санек – проказник, ты ведь там выдумал, да? Что в чулане кто-то был? – поймал его Женек для серьезного разговора.
– Зачем? – не понял он.
– Не знаю, чтобы нас напугать.
Братик улыбнулся, как будто ему вдруг понравилась идея.
– Ну он же нестрашный, – сказал он просто.
У Жени вновь перехватило дыхание. Он стрельнул взглядом на Катю. По ее лицу вообще сложно было что-то понять.
– Кто? – осторожно выдавил Женя.
– Просто дядя. Высокий, как папа, – Саша задрал голову так, как обычно смотрел на дядю Юру.
– А как ты его рассмотрел? Там же темно, – наконец отозвалась Катя.
Братик пожал плечами:
– Он просто стоял. Я его всего и не видел.
– С чего ж ты тогда решил, что он нестрашный? – Женьку почему-то захотелось засмеяться.
– Ну, он же просто дядя. Не чудовище какое-то. Не медведь или ти-ри-но-завр там, – удивился Сашка вопросу. – Обычный дядька. Высокий, в пальто. Даже не Витька-пьяница.
Последнего Женя помнил с прошлого лета – драчун и дебошир. Но тут же о нем позабыл:
– В пальто?
После неожиданной тирады теперь Саша лишь кивнул.
– Ясно, – спокойно протянул Женя. Расслабился, и улыбка родилась сама.
«Вот он и прокололся, – подумал он. – В пальто – как же! Ничего не разглядел, а пальто увидел. Ну фантазер!»
А потом они смотрели футбол.
Матч Чемпионата Мира между командами Португалии и Польши. Четвертый год Женек болел за кроваво-зеленых, в особенности за своего любимого игрока – Луиша Фигу. Тот красиво и умело обводил, отдавал точные передачи и, разумеется, забивал. Поставь его на ворота – наверное, и пенальти бы отбил. Игра получилась потрясающая, зрелищная. Женя с Сашей смаковали каждый опасный момент. Ну, смаковал, конечно, Женька, а Саше показывал, как надо.
Катя сбежала на кухню – вернулись сестры – Оля, Лариса, Таня. И теперь за готовкой ужина они там сплетничали и похихикивали.
Тем временем Фигу выдал два голевых паса и раз угодил в штангу. Очень обидно. Его гол – единственное, чего не хватало для полного ликования. Потому что португальцы выиграли со счетом 4:0. Но и поляки весь матч не сдавались, отчего игра была действительно интересной.
И представляя, как когда-нибудь и он сделает хет-трик, ну или хотя бы отдаст две голевые передачи в важном матче – и совсем не во дворе, Женек практически забыл и о чулане, и о каком-то дядя, и о футболке. Но путаясь на кухне под ногами у бабушки, вдруг решил спросить у нее:
– Бабуль, а что у вас в чулане?
Она вручила ему миску с пирожками, чтобы он отнес на стол, и загадочно улыбнулась:
– Прошлое.
Женя проглотил это, подержал на языке, сходил к столу, оставил пирожки. А вернувшись, спросил снова:
– В смысле, бабуль? Я уже взрослый для сказок.
Тут он немного соврал: сказки он не любил читать, но не придумывать.
– Вот оно как? – Она доверила ему небольшую стопку тарелок. – Для взрослых… и скучных мальчишек – там наши старые вещи. Одежда, мебель и прочее добро. А теперь иди, расставь тарелки, – и добавила с хитрецой, – Скатерти-самобранки больше не существует.
«Всего-то, старье и хлам», – думал Женька, орудуя тарелками. Однако странно, но слова ее отозвались какой-то тревогой, которую он не хотел замечать. Но когда с большой кастрюлей в руках к столу подошла и сама бабушка, все же озвучил не желавшую сдаваться мысль:
– То есть, бабуль, там, в чулане, и пальто есть?
– Наверняка есть. И пальто, и полушубок, валенки. Куда ж без этого в деревне?
И по новой расставив тарелки, после паузы обронила:
– Так ты слазь в чулан – может, и себе что найдешь.
Ночевал Женек в Сашиной спаленке. В одной кровати с ним. И собираясь спать в этот раз, впервые не завидовал Ларисе и Тане – они спали на широком диване в сенях. То есть всего в нескольких шагах от чулана. Правда, по-прежнему с завистью глядел, как укладываются спать Оля и Катя
