Я не знал, что конкретно они замышляли, но накрыли они знатную поляну, а я не из тех, кто отказывается от халявной еды. Конечно, с Би ничего не бывает даром. Буды чего-то хотели и пытались осторожно накормить меня, прежде чем перейти к сути дела. Что бы там ни было, мне это уже не нравилось.
Все взяли по тарелке и принялись за еду. Это одна из вещей, которая отличает нас от людей — когда мы садимся есть, мы едим. Здесь не так много светской беседы или веселого подшучивания. Мы почти полностью сосредоточены на еде. Со стороны это, наверное, кажется странным, но мы принимаем это как должное. На самом деле считается даже не вежливым пытаться завязать разговор с одним из нас во время приема пищи.
После того, как все съели по несколько больших тарелок, пришло время переходить к делу.
— Спасибо за угощение, Би. Что я могу сделать для тебя и твоего сына?
— Всегда пожалуйста, в свою очередь мне бы хотелось одолжения, если позволите, даже снисхождения, не только как альфе, но и как матери.
Ой — йой. Я повернулся к Рафаэлю. Во что маленький принц сунул свой член на этот раз?
— Конечно же, вам знакома Андреа Нэш, звереныш и рыцарь Ордена.
К черту все это! Так и знал, что они собираются взять меня за яйца. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Нэш была рыцарем Ордена Милосердной Помощи, группы фанатиков, с которыми у нас было, в лучшем случае, холодное перемирие. Официально они не были правоохранительными органами, но были хорошо обучены и финансировались государством. Они считали себя последней надеждой человечества в борьбе с монстрами, то есть с нами. До сих пор мы сосуществовали во взаимном недоверии, но когда-нибудь настанет момент, когда они заявятся в Крепость с мечами и горящими факелами.
Как будто одного этого было недостаточно, Андреа была ещё и зверенышем, чрезвычайно редким результатом спаривания между человеком, который превращается в зверя, и зверем, который превращается в человека. Большинство зооморфов обладали интеллектом гораздо ниже человеческого. Немногие были способны к связной речи. Некоторые стаи держали их как домашних животных, а некоторые истребляли.
Обычно любой ребенок, рожденный в результате такой пары, считался мерзостью. Закон Стаи требовал, чтобы их убивали при рождении. Каким-то образом Андреа выжила и в подростковом возрасте смогла выдавать себя за человека, настолько удачно, что поступила в академию Ордена и с успехом окончила ее. Я не был уверен, как ей это удалось, но, наверняка, это было нелегко. Все, что я о ней знал, было получено от Кейт, и она намекала, что в прошлом Андреа было много жестокого обращения. Даже и не сомневаюсь. У нас была поговорка: стая хороша настолько, насколько хорош ее альфа, а альфа настолько хорош, насколько хороша стая. За пределами нашей территории некоторые более мелкие стаи позволяли управлять собой чокнутым садистам-психопатам.
Нужно отдать должное, Орден основательно обучал своих людей. Андреа сражалась за нас на Полуночных Играх и чертовски хорошо владела оружием дальнего боя; может быть, так же хорошо, как Кейт владела мечом. Но еще Андреа была потенциальной проблемой. Она являлась независимым оборотнем на моей территории, что противоречило законам Стаи. По правилам, ей следовало явиться и попросить о принятии ее в наши ряды, или уйти из города. Так же она могла попросить особого разрешения, но ничего из этого от нее не последовало. Единственное, что до сих пор спасало — ее статус оборотня был в тайне.
— Андреа Нэш — рыцарь Ордена. — Я откинулся на спинку стула. — Какое она имеет отношение к нам?
— Я люблю ее, — ответил Рафаэль прежде, чем Би успела что-либо сказать.
— Серьезно? — Сложно скрыть удивление. У него была вереница любовниц, но я никогда не слышал, чтобы он говорил подобное ни о ком из них.
— Да.
— Она знает?
— Да. Мы встречаемся.
Это просто отлично. Видимо, в последнее время моя жизнь была слишком скучной, они решили ее разнообразить.
— Рад за вас. Я все еще не слышу ответа на свой вопрос, поэтому спрошу еще раз. Чего вы от меня хотите?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы понимаем, — Би сложила руки на коленях. — Андреа представляет собой некоторую проблему. Но мы хотели бы, о чем мы смиренно просим, Милорд, чтобы вы ничего не предпринимали. Пожалуйста, просто не обращайте внимания на это дело и дайте нам время решить все взаимовыгодным образом.
— До настоящего момента я, итак, был достаточно терпелив. Я позволил незарегистрированному оборотню, даже зверенышу, жить на территории Стаи. Знаете почему? — Я сделал паузу на случай, если они захотят что-то добавить. Они этого не сделали. — Потому, что она не была с нами связана и не имела никаких дел. Она живет, как человек — рыцарь Ордена. Андреа отвергает свою принадлежность к оборотням. Я знаю ее историю и не хочу разоблачать или изгонять ее, пока она остается в стороне от нас. Но теперь вы вынуждаете меня принять подобные меры. Если ты собираешься встречаться с ней или даже, в конечном итоге, вступишь в брак, тот факт, что она оборотень, станет общеизвестным. Она должна будет явиться в Крепость. И есть еще одна заноза в заднице — Монахан. Узнай, что она встречается с тобой, он превратит ее жизнь в ад. Но если станет известно, что она оборотень, ее прогонят из Ордена.
— Я все это знаю, — сказал Рафаэль.
— Тогда ты понимаешь, что ей придется выбирать и довольно скоро, потому что не может быть и того и другого одновременно. Когда она себя выдаст, Стая захочет узнать, был ли я в курсе. Если я ничего не знал о ней, я — глупец. Если знал, но ничего не сделал — я слабак. Зачем мне допускать подобное?
— Я буду сражаться за нее, если придется. — Он выдержал мой взгляд.
Вау, да там есть характер. Это вызов или просто безумство брачного периода?
— С кем это ты собираешься драться? Подумай, прежде чем отвечать.
— В этом не будет необходимости, — заверила тетушка Би. — Мы уже принимаем меры, чтобы Андреа вошла в клан. Я была альфой дольше, чем вы живете на этом свете, время идет, и я не становлюсь моложе. Я начинаю подумывать о том, чтобы сбавить обороты, уйти в отставку и наблюдать за тем, как растут мои внуки.
Ну, конечно. Единственное, чем она дорожила почти так же, как Рафаэлем — это власть и, возможно, доведение меня до белого каления.
— Нэш сильна, и мой сын любит ее. Он влюбился в нее с той ночи, как Кейт впервые привела ее к нам. Он еще сам не понял этого, но я уже знала. Мать всегда чувствует. Я понимаю, что между нами не всегда все было гладко, возможно, иногда я могла быть для тебя той пресловутой занозой…
Я поднял руку и прервал ее.
— Би, ты противостоишь мне, даже когда это не в твоих интересах, подрываешь мой авторитет, пусть и незаметно, и поступаешь так с тех пор, как только я стал Царем Зверей. Но сейчас ты хочешь от меня одолжения, потому что твоему маленькому мальчику нравится девушка с вражеской стороны?
— Это ведь не должно быть легко, не так ли?
— Нет. Все, что достигается чересчур легко, не слишком ценится нами. Лишь то ценится, за что дорого заплачено. — Процитировал я. [прим. Томас Пейн]
Дерек за моей спиной сделал пару шагов назад и исчез в ресторане. Хмм.
— Би, еда, правда, была восхитительной, и к тому же я сам нахожусь сейчас на охоте, и в хорошем расположении духа. Я предоставлю тебе эту услугу, но не без определенных уступок с твоей стороны.
— Назови их.
Вот она и попалась. Пора узнать, на что она готова, чтобы побаловать своего сыночка. Я решил пойти ва-банк.
— На самом деле все довольно просто, я хочу одного. Честности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Би наклонилась вперед.
— Ты мог бы быть более конкретным?
— Когда я принимаю решение, а у тебя возникают серьезные опасения или сомнения, ты мне о них говоришь заранее. Если у тебя есть возражения, мы обсудим их в частном порядке. Но после, на публике, когда решение уже принято и объявлено, ты безоговорочно поддерживаешь меня. Никаких игр, никаких ехидных комментариев, никаких остроумных подколов. Я знаю, что твоя работа нелегка. Как и моя. Быть вожаком — отстой. Наверное, устраивать перебранки со мной — весело, но мне нужны и ты, и Мэхон. Я нуждаюсь в вашей мудрости и совете.
